Жрец Анубиса

      Уже призывая оружие, я осознал, что это не одна мощная аура, а две. Одна чуть выше среднего, а вторая относительно слабая. А так подстраиваться под другую ауру может только одно существо.       — Напугал, — выдохнул я, под удивленные взгляды девушек падая обратно в кресло, — входите!       В дом вошла эффектная девушка в красном ципао. Медленно качая бедрами, она подошла к нам и слегка поклонилась, демонстрируя внушительную грудь.       — Приветствую верховных генералов Молодого Поколения и демона рода Ситри, — мягко сказала она, убрав прядь темно-синих волос.       — Ты, — слегка напряглась Сона, — что ты тут делаешь.       — Успокойся, дорогая, — слегка улыбнулся я, переведя взгляд на золотые глаза пришедшей, — позволь тебя представить одного из рядовых бойцов, которая метит в более высокую лигу. Некомата Курока.       — Вы мне льстите, Камбизет, — слегка склонила она голову, — я лишь хочу быть достойной того места, куда вы меня принесли.       — Я думала, у вас там только боги, — задумчиво посмотрела на меня Сона.       — Нет, — улыбнулась Танга, так же падая в кресло, — там все. И боги, и люди, и многие иные расы. Но увы, классовое неравенство процветает. Благо есть такие, как Курока, которые взбираются на вершину, игнорируя всех.       — Но тем не менее, с чем ты пришла? — спросил я, слегка меняя позу.       — Хокеку хочет поговорить с генералами, и желает видеть вас сразу же после окончания ваших дел, — снова поклонилась она.       — Опять лис что-то придумал, — слегка скривилась Танга, — что еще?       — Скоро посвящение новых самородков, ваше присутствие очень желательно.       — Это понятно, — вздохнул я, переведя взгляд чуть выше плеча Куроки, — а ты зачем здесь?       На этот раз удивленной выглядела даже Курока, а после того, как на ее плече появился Меджед, так вообще отпрыгнула.       — Приветствую тебя, сын Анубиса, — слегка поклонился он, спрыгнув на пол.       Меджед. Почти неизвестный бог. Точнее, группа богов. Их всего три, и каждый отвечает за свою часть. Один наблюдает за миром живых, вторая за миром мертвых, а третий, самый младший, является посланником между этими двумя мирами. Но странно, ведь он никогда раньше не выбирался за пределы Египта.       — И как же ты так далеко забрался, — улыбнулся я.       Да, глядя на него нельзя было не умилиться. На самом деле Меджед — очень стеснительны, поэтому всегда носят на себе нечто, вроде покрывала, с рисунком глаза. Единственная видная часть тела — ноги, от середины икр до пят. Факт того, что он ростом с ребенка только усиливал эту забавную картину.       — Благодаря данной леди, — он слегка кивнул в сторону Куроки, — я смог дойти до тебя, и принести печальное известие: Банафрит при смерти.       Улыбка мгновенно спала с моего лица. В груди слегка закололо. Вот наглядный пример того, насколько скоротечны люди, по сравнению с богами.       — Очень печальное известие, — тихо проговорил я, — Еще что-то?       — Ваш отец зовет вас завтра к себе, — ответил он.       — Ясно. Спасибо за работу. Тебе отправить в Египет?       — Буду премного благодарен.

***

      Все уже ушли, и Танга осталась одна дома. Наконец тишина!       Несомненно, ей было приятно увидеть сегодня всех генералов Молодого Поколения. Ох, как же она соскучилась по всем! А невеста Камбизета это нечто! Такая чистая и красивая! А уж целеустремленности ей не занимать. Тангароа была уверена, что Сона будет той, кто станет достойной опорой ее лучшего друга. Да~, думала ли она когда-нибудь, что тот малыш вырастит в такого мощного красавца? А ведь он станет еще и великим. В этом она не сомневалась. Особенно учитывая, что его невеста является….       Увы, звонок в дверь прервал ее думы. Сквозь стекла очков Тангароа посмотрела на ливень. Он все не утихал, словно сам мир плакал, понимая всю ту боль, которую боги вновь нанесут ему. Сверкнула молния, буквально на мгновение разорвав небо, а затем прогремел гром. Помнится, лет десять назад она слышала похожий гром в голосе Камбизета, когда тот пошел на Одина, защищая своих учениц.       Тангароа тряхнула головой, отгоняя мысли, начав путь к двери. Очки она оставила на ближайшем комоде. На самом деле они ей были не нужны. У всех богов зрение идеально, но мода людей влияет и на них. Вот и очки стали носить в основном для вида. Хотя некоторым, например Тоту, они помогали сосредоточиться на работе. Ну, а что Танга… ей просто нравилось видеть их на себе. Хоть никто об этом не знает.       Открыв дверь, богиня замерла, рассматривая поздних посетителей. Молния вновь осветила город и дала пол секунды света. Впрочем, ей хватило.       Перед богиней стояли две слегка дрожащие фигуры. Все что на них было — плащи. Если, конечно, не считать два свертка в виде мечей за их спинами.       — Добрые люди, пустите служителей божьих на ночлег, — начала одна.       — Мы остались совсем без денег, и не можем снять гостиницу, помогите ради Бога, — продолжила вторая.       — Ну проходите, — мягко улыбнулась Тангароа.       Гости вздрогнули, узнав голос. Подняв головы, Зеновия и Ирина увидели красивую, домашнюю девушку, что совершенно не была похожа на то божество, которое они разозлили.

***

      Сквозь белую занавеску пробивались яркие лучи полуденного солнца, освещая палату больной. Мерно пищал кардиомонитор, оповещая всю палату, что пациент все еще жив. На постели лежала пожилая женщина, на вид лет восьмидесяти, она была болезненно бледна и худа, а седые волосы показывали, что ей через многое пришлось пройти, но в глазах все так же горел огонь жизни. Она могла жить еще сотни лет, но увы, тело человека очень недолговечно. Так же, кроме нее в палате находились трое: Пара, на вид лет сорока, и молодая девушка лет двадцати.             — Бабушка, ну что ты, тебе еще жить и жить! — улыбнулась девушка, поглаживая руку своей любимой бабушки.       — Нгози права, мама! — воскликнула женщина, так же улыбаясь.       — Хепри, дочь моя, — голос женщины звучал твердо, что выглядело очень странно, учитывая состояние ее тела, — я уже знаю, что сегодня я умру. Причем, — она бросила мимолетный взгляд на пустующее кресло, куда она запретила садится кому-либо, — очень скоро.       — Мама, вы сами говорили, — вдруг не менее твердым тоном начал молчавший до сих пор мужчина, — что Нгози — благословлена твоим Богом. Раз он так добр к нашей семье, то, может, он и тебе поможет?       — Глупый зять, — покачала головой в ответ она, — Боги тоже подчиняются своим законом, и не нам, смертным, решать, что они должны сделать.       Палата погрузилась в тяжелое молчание, которое прервал легкий скрип открывшейся двери.       — Приветствую вас, — слегка поклонился человек в темном балахоне, — позвольте задать вам пару вопросов.       — Позволяю, — ответила лежащая женщина, опередив дочь и внучку.       — Вы — Банафрит?       — Да.       — Вы — верховная жрица молодого бога, сына Анубиса, известного, как Камбизет?       — Да.       Семья удивленно посмотрела на столь знакомую родственницу, о которой отрылся неизвестный им факт. Они знали, что Банафрит является жрицей, но чтобы верховной…       — Хорошо, — кивнул прибывший, — вы знаете время своей смерти?       — Я уже час, как должна быть мертва, — спокойно ответила Банафрит, — Он мне позволил побыть немного с любимой семьей и дождаться вас, чтобы завершить земные дела.       Гость немного вздрогнул.       — Тогда… ваш Бог уже здесь?       — Да, — слегка кивнула Банафрит, кинув взгляд на пустующее кресло.       Гость повернулся к этому креслу и, постояв мгновение, встал на колени поклонившись.       — Приветствую Вас, — почтенно сказал он, — я не могу видеть вас, поэтому не имел возможности поприветствовать Вас сразу.       — Встань, смертный, и делай то, что должен, — донеслось до Нгози слабый, будто дуновение ветра, голос.       — Как прикажете, — поднялся гость, поворачиваясь к Банафрит, — вы уже написали завещание?       — Да, — фыркнула женщина, передавая гостю лист, и тот углубился в чтение.       — Вы уверены во всем, что тут написано? — спросил он, наконец убирая лист.       — Да.       — Тогда последний вопрос: кого вы рекомендуете на пост верховной жрицы?       — Свою внучку, Нгози, — ошарашила она своими словами, — Она благословлена Им при рождении. Думаю, она будет хорошей жрицей.       В этот момент Нгози услышала легкий хмык со стороны кресла, и там же она увидел подрагивание воздуха, которое создавало подобие человеческого тела. Но мираж через мгновение пропал.       — Я вас услышал, Верховная жрица, — глубоко поклонился гость, — пусть будет ваш путь в Дуате легок, а загробная жизнь счастливой.       — Живи достойно, — улыбнулась она в ответ.       — Пришло время прощаться, — сказала Банафрит, как только гость вышел.       — Но мама, — не уверенно начала Хепри.       — Никаких но, — строго ответила она.       Следующие десять минут шло прощание, ведь они провожали Банафрит в последний путь.       — И запомни внученька, — напоследок сказала Банафрит, — Боги реальны. Я лично видела Ра, Анубиса и еще многих Богов. Если станешь верховной жрицей, то и ты, рано или поздно увидишь их. Но помни, кто ты, а кто они.       — Хорошо бабушка, — со слезами на глазах кивнула девушка.       Банафрит оглядела свою любимую семью и, скрестив руки на груди, прикрыла глаза, словно собираясь уснуть.       В то же мгновение кардиомонитор запищал, сообщая о смерти человека. Палата наполнилась рыданием женщин, и мужским тяжелым дыханием от скупых слез.       За этим наблюдали двое: Бог с темной, словно ночь, кожей и головой шакала и стоявшая рядом женщина.       — Ну что же, Банафрит, — обратился бог ко своей бывшей верховной жрице, — пойдем. Нам еще идти и идти.       — Благодарю Вас за оказанную честь, Камбизет.

***

      — Извиняюсь за задержку, — вошел я в зал.       Огромный зал, сделанный в Обители Анубиса, был оформлен в темных тонах. Кроме стола и расставленных вокруг него стульев, в нем ничего не было.       — Мы все понимаем, — улыбнулся мне Аид, — первая потеря верховного жреца всегда тяжело дается. Да и традиции должны жить вечно. Ведь мы, боги, всегда приходили к своим верховным жрецам в момент их кончины. Нас, стариков, радует то, что молодежь не забывает о данной традиции.       Аид был высоким мужчиной с длинными, черно-зелеными волосами. Глаза были черными, с алой радужкой, одет был в свою излюбленную мантию и терновый венец. Насколько мне известно, на этом собрании он представлял Греко-римскую мифологию. Кроме Аида, здесь были представители шести мифологий: Один (Скандинавская мифология), Тангароа (Пантеон Ктулху), Анзеретим (Верование вампиров), Анубис (отец выступал в роли представителя Египта и того, кто созвал данный совет), Кохэку (Японская мифология и глава Молодого поколения), а так же Сазекс, Азазель и Михаэль (Библейская мифология).       — Спасибо за понимание, — чуть оскалил я клыки, и сел напротив отца.       — Теперь все в сборе, — довольно рыкнул он, — Все мы знаем, что мир готовится к переменам. К сожалению, Луг и Атон не смогли прийти, но с ними я свяжусь позже. Хоть нам сейчас нечего боятся, но состояние библейской мифологии, — легкий кивок в сторону представителей, — настораживает. Их небольшую войнушку используют многие, как плацдарм. Лично мне известно с десяток богов, которые помогают противникам наших… «друзей».       Отец выделил последнее слово так, чтобы все поняли, что Египет не забыл нанесенной обиды. Хотя факт того, что они все еще тут их более-менее успокаивает. Хотя, по взгляду Азазеля на Сазекса, понятно, что лидер падших думает.       — Аматерасу просила передать, что нам так же известно имена нескольких богов, которые поддерживают наших врагов, — тихо заметил Кохэку.       Кохэку являлся девятихвостым лисом, внуком Аматерасу. Эта его пятая жизнь, и этому телу около девятисот лет. Он является тем, кто основал Молодое поколение, и на протяжении долгих лет является бессменным лидером, хотя в последнее время и подумывает об отставке. Кохэку был среднего роста, с золотистыми глазами, под которыми были две алые черты, и почти белыми волосами. Кожа его была темной, что нехарактерно для Японии, но, стоит заметить, что в кимоно он выглядел красиво.       — На данный момент, — взял я слово, — в Куо находятся все пять генералов. Так что беспокоиться пока не о чем. Если вдруг что-то случится, то двое оставшихся поднимут тревогу.       — Это очень хорошо, — кивнул Аид, под облегченный вздох Сазекса, — на вас еще не давят?       — Нас не могут найти, — вставила свое слова Танга, — стоило мне открыть свое жилище, как ко мне пришли ангелы, с требованием «не мешать священной миссии и не искушать умы верующих». При чем, несли они слово Михаэля. Взгляды богов устремились на удивленного ангела.       — Могу вас заверить, я был не в курсе этого, — попытался оправдаться Михаэль.       Ангел был одет в броню небес, что с его тонким телосложением комично смотрелось, пацифичный взгляд зеленых глаз удивленно смотрел на нас. Над длинными, светло-золотыми глазами парил нимб.       — Мы знаем, — проскрипел Один, — иначе тебя бы тут не было. Но что в итоге, Танга?       Один. Верховный бог скандинавской мифологии, а также пьяница и бабник. Но сил ему не занимать. С бородой до пояса и без одного глаза, этому старику было интересно все. Ему нравилось играть свою роль, но серьезным он был очень опасен. Его единственный голубой глаз смотрел цепко, хоть и со смешинками в глазах.       — Они взяли с меня слово, что я не буду помогать святым. Даже если их жизни будет угрожать опасность, — пожала она плечами.       — Это очень плохо, — задумчиво сказал Азазель, — в одиночку они не смогут победить.       — Ну почему же сразу плохо, — усмехнулся Анзеретим, — если они будут знать, что в городе осталась только Танга, то и действовать будут смелее. Так что ситуацию со смертью жрицы Камбизета мы сможем использовать как прикрытие.       — Сказать при предателях, что я отправился провожать жрицу на перерождение, а самому ждать? — усмехнулся я, — Подло.       — Кто на нас с мечем пойдет, — пожал плечами мой друг.       — Тогда я запущу слух о том, что у Анзеретима проходит восстание, а оставшиеся двое на очень опасном задании, — добавил Кохэку, — к тому же, все уже в курсе, что я пожелал видеть своих генералов.       — От себя хочу сказать, что у нас тоже есть авантюра, — усмехнулся Один.       — Тогда давайте обсудим детали, — усмехнулся отец.

***

      — И что, совсем ничего необычного? — удивленно спросила Серафол.       — Почти, — вздохнула женщина, в костюме горничной, — мы перепроверили все. Как и разведчики других демонов. Многие подозревали связь Камбизета и Иссея. Но информация не подтвердилась. Судя по всему, Иссей даже не знает, кто помог ему развить его силу. На это указывают все факты, — горничная поджала губы, — кроме одного.       — Не томи, — нахмурилась Левиафан.       — Должна признаться, госпожа, но достали мы эти материалы не сами, — вздохнула женщина, выкладывая фотографии на стол.       Старшая сестра Соны взяла их, и начала пролистывать, и от увиденного ее глаза понемногу расширялись. На фотографиях был Иссей вместе с Соной. На части фотографий они гуляли где-то в Египте, пару фотографий было сделано здесь, в Куо, а на одной запечатлен их поцелуй. Но парень отличался от того, каким его описали. Поза, мимика, взгляд, все было иным. А на некоторых фотографиях его глаза изменяли цвет на бирюзу. Но больше всего поражали последние три фотографии. Фотографии почти одинаковые, и делались с какой-то крыши, на которой хорошо было видно окно какой-то гостиницы. Менялась лишь одна деталь. На первой фотографии В окне виден Иссей, который что-то говорит, на второй парень подвергается изменениям: часть кожи темнеет, глаза полностью принимают цвет бирюзы, да и самого его окружает почти незаметная дымка, на третьем снимке вместо Иссея стоит Камбизет. Серафол просмотрела все фотографии еще раз, и почти на всех заметила дымку какого-то заклинания.       — Есть еще несколько фотографий, подкрепляющие эти, — продолжила горничная, заметив, что ее госпожа закончила просмотр снимков, — например кадры с мест, где Иссей и Камбизет находятся рядом. На всех Иссей полупрозрачен. Все были доставлены на ваше рабочее место в замке Сатаны.       — Я тебя поняла, — серьезно кивнула Серафол, — но ты сказала, что не вы их добыли. Тогда откуда?       — Нам их передал неизвестный человек, — чуть замялась горничная, — он сказал, что нам лучше не говорить о них никому, кроме вас. Иначе мы умрем.       — И что дальше? Как он выглядел? — нахмурилась демонесса.       — Трое были найдены мертвыми, — вздохнула в ответ слуга, — Все умерли от сердечного приступа за столом. Судя по всему, они пытались сообщить кому-то о снимках. Что же до человека… Я не помню. Он словно был стерт из моих воспоминаний. То же самое у выживших разведчиков, которые видели его.       — Иди сюда, проверю твою память, — поманила Левиафан.       Горничная подошла и Серафол, положив ладони на виски слуги, закрыла глаза. Она быстро нашла нужное воспоминание. И вправду, вместо человека лишь черная дымка, словно мантия, окутывавшая фигуру. Даже голос искажен. Единственное что осталось — глаза. Они горели зеленым, мертвым и пугающим светом, смотря прямо в душу. Появлялось ощущение, что обладатель этих глаз видел ее, Серафол, что смотрела воспоминания.       — Достаточно, — прервала связь Левиафан, — проверьте места, изображенные на фотографиях. И обновите блокировку воспоминаний. Поставьте более сильную.       — Как скажете, госпожа, — поклонилась горничная.

***

      Конеко лежала у себя в комнате и думала. Ее волновали многие вопросы. Основная причина ее беспокойства — ее сила. Бой с командой Райзера наглядно показал, что Конеко слабое звено. Она обязана стать сильнее. Но Конеко боялась. Боялась обезуметь, как ее сестра. Она только начала понимать, каково это быть частью семьи. И потерять это чувство Конеко не хотела. Был лишь один выход, который она видела.       Девочка вновь бросила взгляд-ка колбу, где лежала капля крови Камбизета. Это было сложно, но с помощью своих сил и врожденных способностей она смогла понять, что Иссей является Камбизетом. Конеко часто замечала, что от Соны пахнет как от Иссея. И, побывав у него дома, она постоянно чувствовала запах президента студсовета. А еще взгляд. У Камбизета и у Иссея одинаковый взгляд, когда они смотрят на нее. В нем читается умиление, симпатия и пару эмоций, которые она разобрать не смогла. Но Конеко была уверена: бог ей не навредит. Немалый вклад в эту уверенность добавляла ее интуиция. Она же ей подсказывала, что лишь Камбизет сможет помочь ей с ее силой. Возможно, он даже поможет наладить ей связь с сестрой. Но нельзя же так просто идти напролом? Пусть именно так она всегда и делала, но в этом случае ей нужно было подготовится.       Конеко встала с кровати и подошла к шкафу. Надо было сделать покупки. Она не только девушка, но и некомата, о чем Камбизет точно знает. И это надо использовать.