Свидетели

«Аня, что ты там так долго?» — раздался в левом ухе грубоватый мужской голос. — Д-да, я просто… — машинально пробормотала я, опомнившись. Я начала слегка дрожать от холода. Зачем я вообще так легко оделась? Надо было уже войти внутрь или вернуться домой. Нужен был ответ: это ли то место, что мы ищем, или нужно идти дальше с расследованием. Сзади все напряженно ждали моего действия, а я подалась в воспоминания. «Всё хорошо?» — Да, Борис, я в порядке. Сделаем это! — пробормотала я, подбадривая сама себя. Я встала увереннее на ноги, еще раз пройдясь взглядом по черной двери. «Помни, мы видим все, что видишь ты, и слышим все, что слышишь ты. Если что-то пойдет не так, мы сразу ворвемся в особняк и спасем тебя. Мы с тобой. В случае чего, говори!» — уверенно раздался голос в ухе. В нём чувствовалось тревожность и неравнодушие. Я усмехнулась. Всегда замечала скрытые чувства Бориса в стрессовых ситуациях. Эмоции его всегда подводили. Кто Борис и что тут происходит? Ах да, я же рассказывала про поиск пропавшей сестры. Ну, всё дело с сестрой стало серьезнее (да, куда уже еще серьезнее), когда я начала нагло рыться в её вещах. Сначала я ни на что необычное не натыкалась. Книги, тетради, шмотки, журналы, рисунки и даже обувь. Вике нравилось рисовать и я просто двигала в сторону груды рисунков и набросков. Прорыла весь её шкаф, ничего конкретного так и не найдя. Из-за моего отчаянного поиска ответов я даже не заметила её телефон на тумбочке рядом с кроватью. В голове сразу всплыли воспоминания. В том последнем дне, когда я её увидела, мы как никогда поссорились. Вика уже третий день подряд прогуливала последние уроки из-за Валентина, пока развлекалась вместе с ним по паркам, в кино или просто на крыше школы. Я пыталась убедить её не пропускать учебу из-за любви. Не говоря уже о том, что администрация намеревалась отчислить её. Жаркий разговор, в котором как всегда капризная манера Виктории не дала нам нормально поговорить о проблеме. Она хлопнула дверью и ушла куда-то, не взяв с собой ничего кроме одежды, что была уже на ней. Страннее всего было то, что она не взяла свой телефон. Но я конечно же не обратила на это внимания в течение недели, как и на пропажу её парня. Почему? Потому что беспомощно плакала, ожидая помощи других. Мама была права всё это время — я еще не выросла. Вспомнив эти сведения, я уверенно схватила телефон, открыв его. Конечно же ничего не получилось, ведь какой нормальный телефон не разрядится за неделю? Уже, наверное, не следует рассказывать о том, как я поставила его зарядится. Интереснее было то, что я нашла после этого. На дне последнего ящика тумбочки, я нашла неудачно скрытую розовую папку. Тут я свистнула, чувствуя одновременно удовлетворение моего внутреннего детектива, который нашел наконец зацепку, и возмущение от того, что у Вики все-таки было чего прятать от меня. Уже не думая о естественности людских секретов, я открыла её в предвкушении. Я одновременно с облегчением и разочарованием вздохнула, когда поняла, что в ней очередные рисунки. «Никакой зацепки, никакого смысла это прятать» — сразу подумала я. Чувствуя себя поверженной, я стала листать её творения. Не могу не признаться, мне нравилось, как она рисует. Иногда невозможно было понять, где фотография, а где её эскиз. Вот только, чем больше рисунков я смотрела, тем мрачнее они становились. Я вдруг осознала, что передо мной рисунки голых людей, что постепенно стали рисунками убитых, потом рисунками беременных женщин и даже мужчин, потом рисунками тел в лужах крови, людей, занимающихся сексом. А везде был один и тот же символ. Непонятный крест в треугольнике висел над телами или был срезан на них. Кровь и похоть, всё в одной, казалось, безобидной розовой папке с рисунками. Всё-таки я нашла зацепку. С ужасом встала, пока в голове звучал лишь один вопрос: «Какого черта, Вик?!». Тут пропажа сестры стала казаться не такой уж и спонтанной. Руки начали дрожать. Я не понимала, что расследование — это не означает сразу же найти сестру. Я явно не была готова к последствиям этого процесса. Думая об этом, пока нервно грызла ногти, я неосознанно начала отмазывать сестру. Ведь у всех людей есть скрытые странные желания и мысли. «Это просто хобби, необычное хобби…» — твердила я себе, пошатываясь на краю её кровати. Мне не дал додумать оправдание звук из другой комнаты. Телефон зарядился. Это изгнало мои мысли о рисунках. Появилось новое желание — желание узнать что будет дальше. Меня там ждал заблокированный телефон Вики. Разблокировать его перебрав наугад цифры точно не получится. Сестра так серьезно пыталась скрыть содержание своего телефона, и это невольно наводило на мысль о том, что тут и правда не всё чисто. Я понимаю там можно иметь секреты, любить жуть и всё в этом духе. Но заблокировать телефон паролем из не менее двадцати символов — это уже нечто. Что такого она пыталась скрыть? И еще почему она тогда с собой не взяла телефон? Вопросов становилось больше, ответов все меньше, и, проанализировав новые сведения, я ужаснулась. — Где ты, Вика? — хриплым голосом обратилась к телефону. Ах да, я начала весь этот рассказ, чтобы разъяснить, кто Борис и что он имеет общего со всем этим делом. Ну так, он очень умный парень, знающий меня с давних пор. Было ли совпадением проживание друга детства в том же доме куда меня изгнали родители? Не знаю. Наверное нет, но я никогда не задавалась в подробности. (Наверняка как всегда думала о том, что кто-то даст мне на это ответ). Как будто из прошлой жизни вспоминаю детскую площадку, капитана всех детей из соседских дворов. Борис всегда придумывал новые игры, и все дети послушно играли по его правилам. Всем нравился рыжий веселый паренек, благодаря кому, многие забрасывали телевизоры и другие развлечения, дабы выйти во двор. С тех пор много лет прошло и теперь он зрелый мужчина двадцати шести лет, с тремя детьми и любящей женой. Я не сразу это заметила но, когда перешла сюда, наверное перевернула всю его жизнь. Он пытался скрыть, что я ему очень нравлюсь, но совесть и обязанности перед семьей уже не дадут ему права любить ту неуклюжую черноволосую девочку с двора. Не знаю, когда он успел в меня втюриться. Не помню, когда я это заметила, но факт оставался фактом. Я лишь делала вид, что ничего не замечаю. Все годы с тех пор как я живу здесь, он пытался хоть как-нибудь помочь. Я не хотела пользоваться его чувствами, но иногда примыкала к его услугам. Борис работал в компьютерной сфере. Он был мастером айтишником, но любил больше работать в технической и инженерной сфере. Собирая компьютеры и ремонтируя их, он зарабатывал на жизнь и кормил семью. Телефон Вики, а именно информация которую он так категорично пытается скрыть, наверняка даст окончательный ответ на мотивы её исчезновения. Я надеялась. Набросив на себя куртку, я вышла из квартиры в домашних тапочках и спустилась на этаж ниже. После череды стуков, мне открыл дверь мой рыжеволосый бородатый сосед. Борис стал в некотором роде хипстером и даже не пытался этого скрыть. Было ли это намеренным или он просто любил носить бороду и винтажную одежду, мне было неизвестно. — Какими судьбами, Аня? — мгновенно скрыв внезапное удивление, спокойно спросил он. Не дождавшись моего ответа, пригласил меня жестом в дом. Наверное, по моему лицу понял, чего я хочу. Внутри было душно, но чувствовалась атмосфера теплоты и уюта. Я не успела как следует поздороваться с его женой, Надеждой, что ухаживала за его сыном и двумя близняшками девочками, как он уже провёл меня в свой кабинет. В глаза бросалось огромное количество частей компьютеров, разбросанных по всей комнате. Единственное место, где можно было нормально сесть, не спотыкаясь о бардаке, это небольшая раскладушка у стены, рядом с большущим столом. Пришлось немножко подождать, но вскоре он взломал код телефона и получил полный доступ к нему. Меня всегда удивляло то, что ему никогда не составляло труда такое вытворить. Казалось, он смог бы взломать любую систему за считанные минуты. Примыкать к услугам касающимся его работы, мне еще не приходилось. Но смотря на то, каким он был востребованным и как упорно работал, я даже не успела засомневаться в нём. — Ну так и что ты надеешься найти в телефоне Вики? — - спросил он, листая файлы из свежевзломанной памяти телефона. — Ответы… — пробормотала я, не зная с чего именно хочу начать, пока с широко открытыми глазами всё ещё не отошла от удивления. — Но идет же расследование. Может оставишь это полиции? — Нет! — вдруг возмущенно крикнула я, услышав ненавистное слово. — Они бесполезные свиньи! — Потише, дети спят, — громким шепотом сказал он, повернувшись ко мне. Я застыдилась и замолчала, стараясь не встречаться с ним взглядом. — Я была вчера в участке, — на этот раз спокойно начала рассказывать. — За неделю они ничего не нашли и поверх того, даже не пытались ничего разыскать. С тех пор я начала сама своё расследование и уже нашла дюжину зацепок в виде странных рисунков и, наверное, её телефона. Борис недоверчиво засмеялся. — Ты мне не веришь? — расстроено смотря на него. — Верю, но такое невозможно брать в серьез. Странные рисунки? Ты шутишь? Я фыркнула, ударив его в плечо. — Я на тебя надеялась, а ты не берешь меня всерьез, — встала, чтобы уйти. — Сама справлюсь тогда! — Постой! — серьезно сказал он, схватив моё плечо рукой и потянув назад. — Посмотрим, что у неё тут есть. — Ты ведь все равно сочтешь это за шутку, — смотря на выход из комнаты, гнусно выдала я. — Я помогу тебе. Прости. Знаю через что тебе пришлось пройти. Я обязан тебе помочь… Только обещай не пропадать как и она. С вопросительной и в то же время недоверчивой гримасой повернулась к нему. — Ты хочешь помочь мне, несмотря на мои догадки коих «невозможно брать всерьез»? — холодно спросила я, открыто говоря своим поведением, что обиделась на него. — Да, я тебе помогу, — замешкался он, но все-таки сказал это. Недовольно присела обратно рядом с ним у экрана. Ему легко удалось убедить меня не уйти, ведь было бы намного сложнее разыскать нового хакера. — С чего начнем тогда? — С галереи, — холодно проговорила я. При нескольких клавишных нажатиях Бориса, на большом экране возникла целая куча папок из внутренней системы телефона. Рассматривая в спешке содержание папок, мы натыкались на обычные фотографии. Селфи, скриншоты, панорамы, фотографии с Валентином, со мной. — Ничего необычного не нахожу. Ты все еще уверена…? — Да, уверена! — прервала его я. — Тут скрытых папок нету? — Сейчас проверим… да, есть одна. Но придется открыть её с телефона, — недовольный какой-то компьютерной ошибкой, протянул мне телефон Вики. Передо мной были те же папки с фотографиями, вот только появилась новая с необычной обложкой и без названия. На ней красовался тот же синий знак, составленный из креста в треугольнике, на ярко красном фоне. Я в предвкушении открыла его и передо мной появились фотографии. И каким же было моё удивление, когда я поняла, что это и есть те рисунки Вики. Вот только реальные. То, с чего она срисовала образы своих картин. Мрачные фотографии неизвестного происхождения. — Что там? — нервно спросил Борис. Он не мог избавиться от компьютерной ошибки. Но я уже не ответила ему. Стояла с открытым ртом, смотря в никуда. «Аня!» — крикнуло что-то в моё ухо. «Постучи уже в ту дверь!» — голос офицера вывел меня из воспоминаний на этот раз. — Д-да! — испугавшись внезапности, пробормотала я. Больше не медля, я постучала в черную дверь. Ответа не было. Осмотревшись еще раз, увидела дверной звонок. Дабы не заставлять остальных еще больше ждать, нажала на него. Где-то за дверью прозвенел хриплый старый звук. По телу побежали мурашки. Во мне царствовал страх перед неизвестным. Но я была готова ко всему. По крайней мере, я так думала. Через несколько мгновений, в которые я не решалась нажать еще раз на звонок, дверь открыл высокий мужчина средних лет. Его кожа была темной, как после долгого пребывания на солнце. Он был одет в подобие черного толстого хитона, а на голове у него была скуфья. Он был похож на служителя церкви. — Здравствуйте! — воскликнул он своим низким голосом. «Это они! Мы нашли их.» — уверенно раздался в ухе женский голос.