Глаза говорят

      Подождав с секунды две я нашёл взглядом стул и сел на него, придвинувшись к кровати и кинув рюкзак себе под ноги.       — Билл?.. — я и сам не узнал свой голос: слегка хриплый и тихий, поэтому я откашлялся. — Это правда ты?       На меня подняли взгляд блеклых золотых глаз, не выражавших толком ничего, смотря исподлобья.       — Сосна.. Сосенка. Деревце. — кривая улыбка. — Ты правда приехал…       Я был в ступоре. Передо мной на кровати сидел парень на вид старше меня на пару лет. Светлая кожа потускнела то ли от пребывания взаперти, то ли во всем было виновато плохое освещение. Светло русые волосы засаленные свисали на глаза противными сосульками. Глаза, как я сказал ранее, были тусклыми, стылыми, хотя, могу поклясться, на секунду в них промелькнуло что-то живое при взгляде на меня. На худом теле мешком болталась дряхлая одежда с чужого плеча. Могу сказать спасибо лишь за то, что у него не было не то что бороды, даже щетины.       Мое внимание привлекли его руки, надёжно прикованные к кровати. На запястьях виднелись чистые свежие бинты, а до локтей тонкую бледную кожу испещрили ниточки шрамов.       — Б-Билл, я... — я запнулся, не в силах сказать что-либо.       — Вот только не начинай меня жалеть, Деревце. Я каждый день это выслушиваю. Они никогда не смолкают, — последние слова походили на ядовитое шипение.       — Кто не смолкает? — не понял я. Все же не могут работники говорить такое в лицо.. Или могут?       — Они. — он оглядел комнату, а я следом, но так и не смог уловить смысл его слов. — Они всегда следят за мной. Теперь это моя плата…       — Какая плата, Билл? За что?       Глупый вопрос. Действительно, за что же? Но меня настолько поразил вид Сайфера, некогда великого и сильного демона разума, а сейчас такого… жалкого… Что я превосходил все свои пороги тупости.       — Не расстраивай меня, мальчик. Они говорили, что ты учишься на физика-ядерщика. Ты не можешь быть таким уж тупым, — надменная усмешка, хотя я заметил вспышку каких-то эмоций в глазах. Я бы назвал их страхом, не зная, кем является Билл Сайфер на самом деле.       В ответ я лишь нахмурился.       — Ты несёшь какую-то околесицу, Сайфер. Если так и продолжится, я уйду.       — Нет! — он было дёрнулся ко мне, но руки были связаны крепко, и он даже не смог сдвинуться с места. — Не уходи… — сказал он тише, опустив взгляд.       Меня поразила настолько резкая смена настроения. Да и не только. Меня поражало, насколько этот человек не был похож на того демона, что испортил мне двенадцатое лето.       — Не похож? — прохрипел он. — Я уже не тот, малыш. Мне не справиться…       — Мысли читаешь?       — Нет, что ты. Они говорят. У меня не осталось никаких способностей. Все отняли.       — Значит, ты и правда теперь человек?       — Целиком и полностью. Со всеми, как говорится, потрохами мясной мешок.       — Тогда как ты..?       — Я же сказал. Говорят. Они.       — Кто?       — Глаза. Ты их не видишь, да? А я вижу. И поверь, зрелище не из приятных, — дёрнул плечами, как будто стряхивая с себя что-то.       — Так у тебя и правда галлюцинации?.. — констатация скорее для себя, — Что с тобой случилось?       — О, Сосенка, это разговор не для первой встречи. Я не дурак раскрывать тебе все в начале. Иначе ты оставишь меня.       — Не оставлю, — я даже подивился твёрдости своего голоса. Но я правда не мог... после увиденного.       Но он только пренебрежительно скривился.       — Не ври себе, Диппер. Я тебе не буду нужен после того, как расскажу все. А рассказывать мне осталось мало чего. Они все забрали. И только они и напоминают. Я бы и о тебе не вспомнил, если бы они не твердили постоянно.       — Почему я?       — Понятия не имею. Но ты казался рассудительнее своей сестрицы.       — Все равно бред какой-то.       — Солнце! Мы в психушке! А ты чего ожидал? — вдруг бодро отрапортовал он, а я только дёрнул уголком рта, чувствуя, как на меня давит атмосфера. — Не уходи… Посиди… ещё.       — Я и не собирался…- хотел было оправдаться, хотя где-то на подкорке у меня правда замаячило такое желание.       — Нет. Врешь. Они так сказали. А они всегда правы…       Наступила тишина. Я откинулся на спинку стула и устремил взгляд в потолок. Наблюдать за таким Сайфером было тяжело и даже как-то больно. Хотелось приютить его, как маленького котёнка, найденного на улице, отмыть, привести в божеский вид и, кажется, приласкать.       Послышалась усмешка.       — Котёнка? Ты за кого меня принимаешь?       — Ни за кого. Потому что сейчас тебя даже человеком сложно назвать.       — Меня? Да. Признаю, малой. Так и есть.       — …Сдаёшься без боя?       — Я проиграл этот бой ещё после встречи с вами двенадцатилетками.       — Есть такое… Но все же. Почему ты в таком виде? И я даже не о..       — Я знаю о чем ты. Мне противны другие. Не хочу, чтобы они трогали меня. Но они продолжают пичкать меня чем-то и думать, что все так просто пройдёт… Неееет. Не пройдёт.       — Почему же?       — Ты мне скажи. Ты знаешь. Должен знать. Ведь они позвали тебя.       — Но я не знаю.       — Должен.       — Почему?       — Потому что должен! — и снова он дёрнулся, да так неожиданно, что я отшатнулся. Заметив мою реакцию, он притих, и была заметна дрожь в его пальцах.- Прости… Прости, я не хотел…       — Почему ты так не хочешь, чтобы я ушёл? — решил не мелочиться.       — …Не знаю. Я не знаю. Ничего не знаю, кроме того, что они мне нашёптывают… Ничего…       Снова продолжительная пауза и тягостные мысли. На этот раз Билл меня не отвлекал от размышлений, только изредка дёргался, смотрел куда-то в стену и шептал проклятия на непонятном мне языке. Так пролетело слишком много времени, а я и не заметил, если бы Билл меня не одернул.       — Сосна. Тебе пора домой. Вечереет. Если не выйдешь сейчас, нарвёшься на неприятности по дороге домой.       Его голос выдернул меня из транса, и я даже не сразу понял, что происходит, непонимающе пялясь на него.       — …Точно. Ты прав. Я приду… завтра. Наверное… Да. Пожалуй, да.       — Не придёшь. Не завтра. Я знаю. Не обманывай меня. Иди уже.       Ответить я ему не смог, только качнул головой и поднялся с неудобного стула, подхватывая рюкзак и также молча оставляя его одного в комнате.