Черное пламя Белого Тигра

       Александр проснулся ближе к десяти утра от шума. Судя по звукам в доме, а точнее в одной из комнат неподалеку, кто-то был сильно зол и не один. Альфа решил поскорее закончить утренние процедуры и отправиться на разведку. Когда он появился в комнате, где вчера впервые встретился со своим младшим отпрыском, никто и не заметил его присутствия. Борисов старший стал свидетелем следующей сцены: хозяин дома с разбитой губой и носом удерживаемый несколькими парнями, старший сын альфы, которого всеми силами держали Рико и Им Кан, видок тоже потрепанный. И младший отпрыск Борисова, которого пытаясь мягко сдержать обнимали Линг и Такацуки.       — Ну что, еще поговорим или вам хватит? — мягко высвобождаясь от рук младшего хозяина и бывшего преподавателя сказал омега.       — Кхм, кхм...можно узнать, что здесь происходит? — подал голос альфа, про себя радуясь, что характер у омеги, такой же как у отца в молодости. Внутри просыпалась гордость за сына, он не был размазней от природы и это было видно.        Все обернулись на Борисова. Омега только фыркнул и сказав, что у него дела направился к выходу из комнаты. Его остановил Тёбэй, японец держал Куро за рукав футболки и умоляюще взглянул омеге в глаза. "Поговори с ним!" — нахмурился Такацуки. Конечно, Хомура мог бы послать омегу далеко и на долго, выдернуть руку и свалить по своим "делам", да только бегать смыла не было. Но сожаление за то, что врезал Юрию и Торе, брюнет не испытывал. "Ибо нехуй!"— подумал про себя омега.       — Здесь произошла небольшая семейная ссора, в следствие одного недоразумения.—выразительная пауза.—Господин Тора, вмешался в наш с Юрием разговор. А мои рефлексы слишком хороши, извините мой Господин,— язвительно — Я не хочу вдаваться в подробности. Но думаю мы поняли друг друга, да брат мой? Еще раз кто-то из вас поднимет на меня руку или хотя бы допустит мысль на меня замахнуться, тому я ее вырву. Несмотря на ваше "беспокойство" и "эмоции". Вам же нужны конечности? — омега развернулся на пятках. — Отец нам нужно поговорить! — сказал полукровка и вышел прочь.        — Вот засранец! — одновременно произнесли бета и альфа, которых перестали удерживать присутствующие.       — Идите Александр! Он с вами хочет поговорить! — подтолкнул к выходу его Им Кан, потому как Борисов застыл, было видно его непонимание ситуации. Но альфа все же поспешил за сыном. Они шли молча до самых ворот. Омега махнул рукой одному из своих подчиненных и кинул ключи, приближающемуся к ним парню.       — Поехали, я тебе покажу где он похоронен.— произнес омега.— Цветы закажи, пусть туда подвезут, чтоб нам не мотаться туда сюда. — обратился он уже к парню, что исполнял роль водителя. Омега потер глаза, спать хотелось жутко, но из-за того что его бесила вся ситуация, он все равно не смог бы уснуть. Лучше уже расставить все точки на "i" сегодня и пойти спать в свою постель.        Они ехали молча до самого кладбища. Так же молча шли до могилы Акари. Омега нес букет из белых хризантем, что привезли аккурат к месту назначения. Остановившись у небольшого надгробья с фотографией, омега произнес: "Поговорите с ним, думаю вам есть, что сказать."        Альфа сел подогнув ноги под себя, он погладил холодный камень и провел пальцем по изображению. Ему было тоскливо, больно в несколько раз сильнее, чем до момента этой встречи спустя столько лет. Только сейчас, находясь возле могилы своего любимого омеги, он осознал всю пустоту прошедших лет. Ничего не исправить, Акари уже нет ни только в его жизни, но и в этом мире. Слеза скатилась по щеке и скрылась, в бороде с проседью. Глаза потускнели, он закрыл лицо руками. Шепча слова прощения и любви, в надежде, что они все таки будут услышаны. Но Борисов знал, никто его не услышит. Мертвые не отвечают на мольбы, они не шлют благословений, они уже не могут простить...        Наблюдая за своим биологическим отцом, сердце Хомуры защемило. Не мог человек, которого он видел сейчас у могилы оми, бросить своих родных по собственной воле. Не возможно так играть раскаяние и сожаление. Он отошел чуть дальше и наблюдал, пока шла эта исповедь перед могилой. Куро, засунул руку в карман пытаясь нащупать пачку сигарет, и очень расстроился тому, что привычной коробочки не оказалось в кармане. "По ходу выпали пока бил морду братцу"— подумал омега и улыбнулся вспомнив, как получил альфа, что разнимал их с Юрием драку. Александр все тихо что-то рассказывал и говорил над могильным камнем, когда ему на плечо легла рука и похлопала его. Омега не знал, как по другому выразить поддержку мужчине. Куро стеснялся и не мог так просто взять и обнять этого человека, он был пока что чужим для него.        — Ты давно куришь? — вдруг спросил Борисов. Омеге стало неудобно от этого вопроса. Им Кан не вмешивался с претензиями а-ля "ТЫ же ОМЕГА! Тебе детей рожать!" и т.д. Но альфа спросил так, что хотелось провалиться от стыда.        — Нет. Так получилось.— словно подросток промямлил омега, отец был недоволен, проявлялось это тяжелой аурой, но Хомура старался противостоять этому. Альфа поднялся с колен и протянул руку сыну. Брюнет вложил свою в ладонь отца, Александр погладил сына по голове. — Думаю вам есть много чего мне рассказать.        — Я расскажу все. Всю свою историю. Всю нашу историю. — ответил Борисов...

***

       Такацуки зашел в кабинет, когда врач вправлял нос его мужу. Не сдержал злорадного смешка.       — Ну как себя чувствуете? — улыбаясь спросил длинноволосый, теребя свой хвост.— Господи, какой все-таки Хомура-сан удивительный.— прикрывая лицо смеялся в голос Така, двое аж зависли, от того как веселился этот омега.       — Зачем пришел? — прижимая к синяку стакан со льдом спросил Тора.       — Течка скоро. Зашел предупредить. У меня отец интересуется, почему ты еще не поставил мне метку. Заметил старый козел...— омега был недоволен и раздосадован.       — Понятно. На счет метки придумаем что-нибудь...— мало этого недожмурика-истинного, теперь еще и с законным мужем ситуация усложняется. — Юрий, ты как?       — Я думаю пару дней буду ходить в туалет кровью. А так жить буду. Не знаю благодарить Вика за способности братика или проклинать. — Юрий кривился от боли. Така цокнул языком на ответ беты, ему было его искренне жаль. Но если бы тот не скрывал так долго факт родства, и преподнес это правильно, ситуация была бы иная. — Господин Такацуки, таблетки у вас остались? — омега кивнул. — А на счет метки, можем сделать искусственное шрамирование, Рико отличный гример. Выглядеть будет натурально, но быть осторожным придется. А то все труды пойдут коту под сраку.       — Вот и замечательно. Ладно, я оставлю вас. Это все о чем я хотел сообщить. — Тёбэй встал и ушел из комнаты. Комнату привели в более менее божеский вид, после утреннего происшествия и пьяной ночи приятелей. Вспомнив про недопитый скотч, врач и оябун решили продолжить свою пьянку, теперь чтобы заглушить физическую боль.

***

       Голубые глаза были спокойны, в них не было холода и не было слез. Плакать о былом было не нужно. Омега сидел в комнате с открытыми настежь сёдзи, что выходили в сад, и смотрел на небо. Они с Александром вернулись уже вечером, на закате, поговорив о многом, но еще не обо всем. Хомура чувствовал себя намного легче, потому что видел материалы детективных отчетов и не было противоречий в рассказе отца. Злиться на Борисова действительно было не за что. Куро уже давно принял душ и сидел в одних трусах на полу, попивая пиво. Курить хотелось, но идти за нычкой было лень. Посидев так еще немного Хомура просто откинулся на пол, прикрывая глаза. Сил не осталось, последние двое суток выжали из него все силы и он просто уснул на голом татами.        Александр после ужина и душа, решил поговорить с Им Каном и его мужем. Они побеседовали о Куро, о жизни в поместье, о их семье и разошлись ближе к полуночи. Альфа проходил через сад, что находился во внутреннем дворе, заметив открытые сёдзи и свет он решил заглянуть. Куро лежал на полу, раскинув руки и посапывал, смешно морща свой ровный носик. Отца умилила картинка спящего отпрыска, он зашел в комнату тихо и аккуратно, чтобы не разбудить сына, перенес его на кровать и накрыл летним покрывалом. Бескрайнее тепло затопило отцовское сердце, он удивлялся тому, как в одном омеге умещался хладнокровный боец и ранимый омежка с наивным сердцем. Борисов поцеловал сына и погладил по волосам. Еще немного полюбовавшись сыном, альфа ушел к себе.        Всю ночь Хомура спал спокойно и улыбался во сне чему-то.