Черное пламя Белого Тигра

       — Они такие маленькие, — Бао ткнул пальчиком в щеку сначала одного младенца, потом второй сопящий комок. — Мио и Марк. — маленький альфа, во все глаза смотрел на близнецов, он никогда не видел в живую младенцев, да и вообще с детьми сильно младше себя не контактировал.        — Мелкий, идем за стол. Пусть малыши поспят! — прошептал на ухо Куро, опуская ладонь на плечо братишке.        В загородном доме Борисова старшего собрались все за семейным обедом в честь рождения близняшек. С утра Александр сам лично забрал своих детей и внуков из родильного дома и привез домой. Юрий только фыркал на чрезмерную опеку отца, но всё же понимал, что любовь копившаяся годами в сердце мужчины, наконец нашла русло для выхода. Куро улыбался тому, какой отец может быть нежный и даже немного завидовал детишкам. Ему было жаль, что его детство прошло вдали от этого человека, но сейчас они наслаждались временем в семейном кругу. Такие семейные встречи стали привычными за последний год. Рико и Юрий поженились через месяц после тех событий. Рико вышел из клана, да и держать его никто не собирался. Оябун клана Тайга был занят своим вака-гасирой, всячески уговаривая узаконить отношения. Хомура находился в поместье намного больше, но при этом полностью взял на себя финансовую часть клана и говорил альфе: "Не сейчас!" — просматривая очередной документ, удобно устроившись на бархатной софе. Тора скрипел зубами, но терпел все отказы. Казалось, что полукровка просто мстит ему за брак с Такацуки. Но все было намного сложнее, Куро боялся стать обузой для своего возлюбленного. За год после восстановления, у него были течки, но ни одна не дала желаемого результата. Говорить об этом омега не хотел ни с кем из близких, тем более с Широ. Глава клана, настолько привык, что его омега не жалуется и в их отношениях основой стало взаимное уважение личного пространства. Куро не был типичным омегой, слишком сильный, слишком независимый. Альфа давно смирился с этими качествами своего возлюбленного, но было в этом омеге того, что Широ называл "бездонный сосуд терпения". Сегодня Хомура выглядел обычно, если бы не одно "но". Он будто старался игнорировать своего альфу, даже сел между Лингом и Бао, старательно делая заинтересованный вид в беседе.        — Я очень рад, что мы все сегодня находимся здесь! — начал Александр, когда все расселись за праздничным столом. — Мне хочется поблагодарить моих замечательных детей, за радость стать дедушкой. Рико, Юрий, спасибо вам! — мужчина не сдержал слез радости, но поспешил их сморгнуть — Ну, не буду разводить сырость. Просто хочу сказать, берегите свое счастье, своих близких, не бойтесь говорить о своих чувствах. Жизнь очень коротка, не тратьте ее на страхи и сожаления. — красноречиво посмотрел на младшего сына, — Я знаю из чего состоит мое счастье, все вы, без исключения, являетесь его частью. За вас мои дорогие! За семью!

***

       Все разъехались ближе к вечеру. Новоиспеченному папочке нужно было отдыхать, забот в доме у Борисовых теперь прибавилось. Им Кан со своей семьей жили не сильно далеко от них, купив пару лет назад дом в пригороде Токио, они наслаждались размеренным бытом и семейными хлопотами. Оба отца Хомуры нашли общий язык и неплохо общались, проводя время по выходным за игрой в шахматы и попивая чай. Линг обещал помогать, Рико, который немного боялся, что навредит своим детям.        Широ и Куро решили переночевать в городской квартире Александра, куда омега ездил навещать отца в Токио.        — Пламя мое, ты не хочешь поговорить? Всю дорогу ты молчишь, за обедом почти не участвовал в беседе. Что происходит? — обнимая в коридоре своего омегу, спросил "тигр". Куро молча выскользнул из объятий и пошел в сторону террасы. Широ молча проследовал за ним. — Ну так что ?        — Отпусти меня,— омега стоял спиной к альфе, обнимая себя. Ветер пробежал по водной глади бассейна. Тора остановился позади на расстоянии вытянутой руки. Фраза, прозвучавшая в этой тишине, казалась оглушительной — Давай расстанемся, я не хочу, чтобы ты сожалел. — сказал омега, смотря на тихую гладь воды в бассейне. Ему сейчас все казалось искусственным: жизнь, их истинность и отношения. Всё было таким прозрачным и понятным, как капля. Но будто застряло в рамках иерархии клана и обстоятельств, как эта вода в огромной керамической ванне. Куро казалось, что жизнь происходит с кем угодно, но не с ним.        — Не понял. Ты бредишь? — Тора, стоявший за спиной, дернул омегу за локоть и развернул его лицом к себе. — Повтори, что ты сейчас сказал?! — прорычал альфа, но ослабил хватку, увидев слезы в глазах своего любовника.        Хомура молчал, слезы стекали по его щекам, оставляя мокрые пятна на голубой рубашке. Тора не мог понять, что могло заставить его омегу плакать. Все было идеально, по его мнению. Их отношениям не хватало только логического шага, но омега сам отказывался выходить за него. Широ устал считать сколько раз за последний год устраивал романтические вылазки со всеми вытекающими, но слышал "нет".        — Я, я не хочу, — всхлипнул — чтобы ты прожил свою жизнь — икнул, вытирая слезы, — с таким как я... — слезы градинами хлынули из глаз омеги, рыдание сопровождалось судорожными всхлипываниями. Широ начал перебирать все варианты значения "такой как я" в голове. Причина была на поверхности: сбои в цикле; брат бета, стал отцом не смотря на свою природу; появление близняшек; приближающийся день рожденья и возраст. Добила Куро новость о беременности Линга — всё стало катализатором для эмоционального срыва, терпение лопнуло, нервы сдали. Уверенность в своей никчемности, как омеги, достигла пика.        Глава клана, никогда бы не смог представить настолько уязвимого Хомуру. Полукровка казался настолько хрупким и нежным сейчас, что ни одна девственная, милая на вид, шестнадцатилетняя омега не сравнилась бы с ним. Сердце альфы затопила такая нежность, что захотелось сейчас просто раствориться в этом голубоглазом существе. Пропитаться его запахом и увязнуть в нескончаемых тягучих влажных поцелуях.        Альфа осторожно стал вытирать слезы с нежных щек, целовать медленно лицо омеги шепча:"Тихо мой маленький, тшш... тише, сердце мое". Он прижал брюнета к своей груди, поглаживая его вниз по ровной спинке. Омега перестал содрогаться от всхлипываний только через четверть часа. Когда Куро уже совсем успокоился, альфа осмелился прервать тишину.       — Послушай меня! Я не буду это больше повторять, поэтому запомни то, что я скажу...Я сделал много ошибок, я не самый идеальный партнер и точно не самый лучший вариант для такого омеги, как ты. Но не смотря на все твои и мои страхи, я уверен, что смогу быть счастлив, только с тобой. Не зависимо от того, что нас ожидает завтра или через пятнадцать лет. Единственный омега, с кем я хочу делить всё — это Ты, Куро! Я спущусь за тобой в ад, если понадобится, и вырву кишки всем демонам включая самого сатану, но никогда не отпущу тебя! Верь мне и верь в меня! — закончил альфа, заглядывая в небесные глаза истинного. Сейчас он видел в них отражение темного неба и весенней луны, будто смотрел в глубину океана. Хомура смутился под этим уверенным, искренним и полным нежности взглядом своего альфы.        Шатен поцеловал своего любовника в его мягкие губы, Куро отвечал на поцелуй несмело и осторожно. Поцелуй со вкусом слез омеги, из нежного и невинного перерос в более глубокий и пошлый. Тора провел ладонью от нежной шеи и вниз по позвоночнику, остановившись на уровне талии прижимая к себе партнера, Хомура вцепился в спину оябуна, царапая спину сквозь ткань рубашки. Альфа застонал в поцелуй, сжимая левой рукой ягодицу вака-гасиры, спину защипало, рубашка окрасилась в мелкие красные пятнышки на уровне лопаток, а омега уже снимал с Широ рубашку, даже не стараясь сделать это осторожно. Он запрыгнул на альфу, обвив его ногами, беря в ладошки лицо любимого, стал целовать его в щеки, шею, кусать губы. Это была страсть похожая на мазохизм, наслаждение перемешанное с болью. Они не помнили, как оказались на кровати, что-то разбили по дороге. Продолжали терзать тела друг друга, будто стараясь оставить шрамы, выжечь, заклеймить. Засосы и укусы яркими цветами отпечатывались на шее альфы, синяки и царапины оставались от каждой хватки на бедрах, спине и заднице омеги. Широ стонал и толкался бедрами навстречу своему любовнику, что скакал на члене альфы. Хомура впился ноготками в плечи оябуна чувствуя приближение оргазма. Наслаждение накрыло его через пару жестких, глубоких толчков. Омега кончил, разрывая ночную тишину своим криком. Широ лежал, запачканный семенем омеги, и восхищенно смотрел на поблескивающую от пота нежную кожу любовника, что казалась сейчас усыпанной мелкой россыпью бриллиантов в свете луны. По его яйцам стекала смазка, которой сочилась задница любовника. Член все еще стоял.        — Прости, ты не кончил.— пролепетал Хомура, все еще дрожа от испытанного удовольствия. Широ хмынкул и опрокинул любовника на спину, не выходя из него.        — Я своего не упущу, ты же знаешь! — прошептал альфа в губы. Он оторвался от поцелуя, комнату оглушил звук хлесткого удара по влажной ягодице. Широ схватил любовника за тонкие щиколотки и скрестил ноги омежки, закинув их себе на плечо, начал двигаться. Он трахал его медленно, с особым упоением проникая в задницу. С каждым толчком глубже и резче, выбивая из него стоны. Член омеги встал, из-за того, что альфа обхватил своей широкой рукой его шею и прижал его к кровати. Нехватка воздуха, резкие толчки — и омега закатил глаза от удовольствия. Через десять минут быстрого темпа, омега захрипел, изливаясь себе на живот. Широ кончил не менее ярко, с минуту спуская в горячее нутро омеги и содрогаясь от после оргазменных ощущений. Дырочка его омеги пульсировала, сильно сжимаясь вокруг набухшего узла, вызывая яркие пятна перед глазами "тигра".        Куро вырубило после такого заезда. Широ перевернулся на спину, укладывая полукровку на себя. Это еще не все. Как только Хомура проснется, сам потребует внимания. Запах приближающейся течки сейчас стал отчетливым. Оябун был уверен, именно этот раз не пройдет бесследно...

***

тринадцать лет спустя ...        — Па, мне нужно тебе кое-что рассказать. — сёдзи в кабинет резко распахнулись и с грохотом одна из створок вывалилась в коридор. Хомура устало вздохнул, снял очки и сжал уголки глаз. — упс!... Я лучше попозже зайду.        — СОРА, Стоять! — скомандовал омега, смотря на сына. — Мне плевать, что там случилось, пока не починишь собственными руками эти сёдзи, я тебя слушать не собираюсь.— подросток стоял опустив свою светлую макушку и устремив взгляд таких же, как у его оми, голубых глаз в пол. — И только попробуй попросить об этом своего дядю Бао. Эта гравюра пережила шесть поколений клана Тайга, будь добр относиться к этому дому с уважением!        — Извини, Па!        — Опять папочка не в настроении! — послышался голос Торы в коридоре. За годы их брака оябун почти не изменился, разве что появились несколько морщинок в уголках глаз и несколько седых волос в шевелюре. Альфа обнял сына за плечо одной рукой и щелкнул по носу. — Ну уронил, ну починим, чего ты злишься? — обратился он к мужу и улыбнулся, любуясь им, — ребенок тебе радостную весть принес, а ты лютуешь.        — Ты дома! — радостный возглас омеги. Куро попытался встать, быстро настолько, насколько это было возможно на седьмом месяце беременности. — Мне так тебя не хватало! Целый месяц, твой сын меня не слушается! Рен прислал отчет из Кобе, я его три раза пересмотрел, не могу найти, где ошибка! А еще спина жутко болит и мне неудобно спать без тебя! — омега возмущаясь швырнул бумаги в угол. Широ раскрыл объятия, приглашая возлюбленного.        — Я дома!        — С возвращением! — ответил Куро и уткнулся в широкую грудь мужа. Сора решил смыться и не мешать родителям, у отца уж точно получится успокоить оми и уж точно лучше если отец сам скажет о переезде юного альфы в Токио к дедушкам...