Признание
10 июля 2017 г., 11:01
***
– Папа! Господи, ты напугал меня. – Обернувшись на шум, после того как включила свет в участке, воскликнула Эмма. – Почему ты не дома? Сегодня я дежурю. Минутное проявление чувств, прошло, и Свон уже спокойно и как-то безразлично, прошла к своему столу. Впрочем, она вела себя так, вот уже две недели со всеми, с кем волей неволей приходилось встречаться, кроме Генри конечно. – Я хотел с тобой поговорить, милая. – Как можно мягче ответил Нолан. – Извини, но давай в другой раз, поступил вызов, так что я должна…– Уже намереваясь сбежать, шериф развернулась, чтобы покинуть участок. – Это подождет. К тому же ты только что пришла. Мда, разговор обещает быть тяжелым. Вся в мать. – Хорошо. Все равно от тебя хрен отделаешься. Лучше сразу со всем разобраться. Включая свое лучшее покерное лицо, она притворно улыбнулась и приготовилась к явно не легкому разговору. – Я тебя слушаю. – Что с тобой происходит? – А со мной что-то происходит? – Выгнула бровь в стиле мера Миллс, Эмма. – Ты стала избегать всех. Перестала заглядывать в кафе. И за эти две недели мы и парой слов не обмолвились. Что случилось? – Работа. Переезд. Сучка Реджина. Я просто устала, поэтому хотела провести некоторое время в одиночестве. Это плохо? – Н-Нет. – Слегка запинаясь, Дэвид подошел ближе к дочери и присел перед ней на колени, беря ее за руки. – Но ведь дело не только в этом. Ты можешь поделиться со мной. – Включал все свое обаяние принц. – Я уже тебе все сказала. У меня все нормально. – С раздражением отвечала Свон, но руки, тем не менее, не вырывала. Потому что ей нужна была поддержка. Она никогда не признается в этом, но сейчас она нуждалась в своем отце. Ей было необходимо вновь почувствовать себя в безопасности. – Пожалуйста, милая. Я может быть и идиот, как любит говорить Реджина, но я же вижу, что тебя что-то гложет. Я хочу, чтобы ты знала, что я и твоя мама всегда рядом, если что-то понадобиться. – Тогда почему Снежка, попросила меня переехать? – Это был тихий, пропитанный болью и непониманием голос. – Ч-Что? Но мы думали это то, чего ты хочешь. Ты выглядела такой уставшей и разбитой. Генри стал больше времени проводить с Реджиной и мы подумали, что вам нужно место, без маленького младенца, который мешает вам спать. И ты так быстро согласилась, что… – А что мне оставалось делать? – Она подняла голову, и Дэвид заметил ее покрасневшие глаза. – Я люблю брата. Но это не значит, что я не ревную к нему. Мы не успели с вами как следует узнать друг друга, как вы захотели второй шанс с ребенком, от которого не придется отказываться. Но мы все равно были вместе, и мне нравилось это. А потом вы попросили уехать меня. Я просто стала не нужна! – Нет! Нет! Никогда… Это не так. Ты наша дочь. Я люблю тебя больше собственной жизни. И отказаться от тебя второй раз… Это бы убило нас Эмма. Мне жаль, что для тебя это выглядело так, прости меня, нас, что не увидели этого. – Слабо верится. – Невесело усмехнулась она. – В Нэверленде, когда тебя ранили, Снежка сказала, что останется с тобой. И ты бы на ее месте, тоже остался бы с ней. Вы всегда думаете друг о друге. Знаешь, это здорово. Ваша любовь к друг другу, гораздо сильнее, чем ко мне. В тот момент никто из вас не подумал о том, что я снова останусь без родителей. Может быть, это эгоистично так думать. Но разве я не могу побыть эгоисткой? Ведь вас не было рядом 28 лет. Неужели я не могу надеяться на то что хоть немного буду владеть вашим вниманием? Дэвид замер в шоке, понимая какой урон они с Белоснежной нанесли своей дочери. – Это не эгоистично. Мы просто были слишком, слепы, чтобы понять какую боль тебе причиняем. – Раздался слабый голос со стороны двери. – Твой отец прав, мы любим тебя больше жизни. Ты и Нил все, что имеет для нас значение. И мне так жаль, что у нас не получилось тебе это доказать. Мне так жаль, что мы даже не замечали… – Уже плакала Снежка, закрывая рот рукой, чтобы заглушить всхлипы. – Пожалуйста, Эмма прости нас. Дай нам еще один шанс. Обещаю, мы все исправим. Только, пожалуйста, не отгораживайся от нас. Возможно, дело было в мольбе ее матери. Или в том, как Прекрасный даже не пытался спрятать свои слезы, разделяя момент беспомощности со своей женой. А может, она просто устала быть сильной, устала быть одна. Тем не менее, Эмма соскользнула со стула прямо в объятия своего отца и тихо всхлипывала, утыкаясь ему в плечо. Но когда она почувствовала объятия Снежки, ее поглаживание рукой по голове, тихий успокаивающий шепот, она перестала сдерживаться, рыдая уже в голос. Им предстоял еще не один тяжелый разговор. И путь к взаимопониманию будет трудным. Но начало было положено.***
– Может устроить семейный ужин? – Нет. Мама придумает тысячу причин, почему не сможет прийти. И еще больше причин, если узнает, что ты тоже там будешь. – Да, что не говори, но она очень находчива. – Попивая кофе и какао в кафе, мать и сын спокойно обсуждали варианты грядущей операции. – Вам нужно остаться наедине. – Она исчезает сразу, как только я появляюсь на горизонте. – Вздохнула Реджина. – Она же плохо контролирует свою магию. – Озадачился Генри. – Правда раздражает? Оказывается, ей нужна была хорошая мотивация, чтобы она заработала как надо. И за это она заплатит отдельно. – А если запечатать кровной магией особняк? – Что ты имеешь в виду? – Заинтересовалась Миллс. – Ну, смотри. Допустим, мама оказалась у нас дома. После этого ты запечатываешь его магией, что бы никто не смог ни войти, ни выйти, используя при этом магию на крови. Тогда она не сможет воспользоваться своей магией, и не сможет сбежать, пока вы не поговорите. – Хм. А это не плохая идея Генри. – В ее голосе слышался трепет и явная гордость за сообразительность сына. – Но Эмма даже на порог моего дома не ступит. – О. Предоставь это мне. – В голове уже набрасывая план, Миллс допивал свое какао. – Сегодня я останусь у бабушки с дедушкой, а вы все разрешите. Приготовь пока все что нужно, и удачи с примирением. – Хитро улыбнулся Генри. – Знаешь, иногда меня пугает, твое сходство с Голдом. И никогда не смей использовать свой ум против меня. – Хм. Я бы никогда и подумать не смел бы об этом. – На Реджину смотрели самые честные и невинные глаза ее сына. Ну и актерище.***
Шериф уже приготовилась к ночному патрулю, как ей позвонил Генри. – Мама? – Взволнованный голос сына встревожил Эмму. – Генри? Все нормально? – Мам. Ты должна приехать в особняк. Мама мне не отвечает. Она в последнее время ходит мрачнее тучи, и я переживаю. Почему она не отвечает? – Чуть ли не плакал Миллс. – Пожалуйста, ты должна проверить ее. – Что? Но ты разве сегодня не у Реджины должен был остаться? – Я решил понянчиться с Нилом, чтобы дать бабушке с дедушкой отдохнуть. Мама даже вздохнула с облегчением. Я тогда не придал этому значение, но… Что если что-нибудь случилось? – Уже всхлипывал мальчик. – Не переживай Генри. Я обязательно проверю ее и наберу тебя, хорошо? Скорее всего, она просто не слышит телефон. – Стараясь говорить как можно спокойнее, Свон пыталась подавить собственную панику. Реджина всегда брала трубку, если звонил Генри. Она могла игнорировать весь мир, но только не своего сына. – Спасибо. Пока Мам. – Пока малыш. Черт тебя дери Миллс. Что ты успела еще натворить. Лучше бы тебе быть в порядке. Не то я тебя собственноручно, сначала спасу, а потом придушу.***
Подъехав к особняку, шериф заметила, что дверь была настежь открыта. Она и не думала, что может настолько испугаться. Страх буквально парализовал ее. Но совладав со своими чувствами, она выскочила из машины, за считанные секунды, преодолевая расстояние до дома. В доме стояла оглушительная тишина, что сильнее вызывало тревогу. Осмотрев кухню, она в панике забежала в гостиную, и увидела, как на диване преспокойно сидит Реджина, мать его Миллс, и попивает винишко. – Ты в порядке. Хорошо. Соизволь брать трубку, когда звонит наш сын. – Холодно заговорила Эмма, как будто и не было панического страха за жизнь женщины. Разворачиваясь, чтобы покинуть ненавистный ей сейчас особняк, она замерла, когда услышала этот хриплый ненавистный (любимый) голос. – Ты не сможешь выйти отсюда, пока мы не поговорим. И не пытайся воспользоваться магией, это не поможет. – Я так понимаю, Генри можно не сообщать что ты в порядке? Вот засранец. – Усмехнулась Свон. Весь в Реджину пошел. – Ладно. Давай поговорим. Что за эмоциональные деньки то у меня пошли. – Не хочешь присесть? Вина? – Я хочу уйти отсюда, выпустишь? – Нет. – Тогда начинай. Я постою. И как я могла полюбить столь несносного человека? С нежностью думала Реджина. – Я хотела тебе отомстить. Хотела, чтобы ты страдала. Поэтому и претворялась мужчиной, чтобы влюбить в себя и потом бросить как ненужную вещь. – Это то я поняла, спасибо Шерлок. Это все? – Перебила ее Эмма. – Я еще не закончила. Ты можешь хотя бы постараться не перебивать меня? Знаю, с твоим характером это будет сложно, но все же никогда не поздно научиться сдерживаться. – С накатившим раздражением отвечала Реджина. – А ты я смотрю просто мастер контролировать свои эмоции. – Насмешка была лишней. Свон это понимала, наблюдая, как глаза Миллс начинают чернеть от злости. Но остановиться? Нет, она не могла. Слишком давно не было их перепалок. – Не беси меня. – А то что? – А то пожалеешь. – Реджина медленно поставила пустой бокал на тумбочку, не разрывая при этом зрительный контакт с дерзкой девчонкой, которая еще не понимает, на что способны Королевы. – Когда мы поговорили, я отказалась от мести. Я больше не хотела превращаться в Ричарда. – Что-то у тебя плохо получилось. – Вновь перебила блондинка. – Или тебя старческий маразм настиг. Ну, знаешь, сначала решила не мстить, а потом взяла и забыла, что ЕЕ ВЕЛИЧЕСТВО даровало прощение простому смертному в моем лице. – Достала. – Прошипела Миллс, поднимаясь с дивана. – С тобой просто невозможно. Не удивительно, что я не сдержалась и все-таки трахнула тебя. Давно надо было это сделать. Возможно, тогда ты была бы более покладистой. Что ж у нас есть время, чтобы это выяснить. – Нет. Хрен тебе. Ты больше никогда ко мне не прикоснешься. – Медленно отходя от приближающийся Реджины, Эмма старалась по быстрому сообразить, куда ей щемиться. – Я, кажется, уже говорила. Не. Выражайся. – Догнав Эмму. Мадам мэр обездвижила ее магией, прижав к стене. – И знаешь, не думаю, что ты будешь сопротивляться. В прошлый раз же не сопротивлялась. – Брюнетка властно провела рукой от шеи до живота блондинки, чтобы в следующую секунду с силой прижать ладонь к промежности. – Держу пари ты уже вся мокрая. Проверим? – Хриплый шепот прошелся дрожью по телу Свон, заставляя закусить губу, чтобы не застонать. О да, она определенно была мокрой. Но ни за что в этом не признается, этой фурии. – Магия? Серьезно Миллс? Хочешь взять меня силой, использовав магию? – Стараясь говорить как можно ровнее, Эмма закрыла глаза, отклоняя голову назад. Ну, насколько позволяла ее обездвиженность. – Только не говори, что тебе это не нравиться. И не смей закрывать глаза. Ты должна смотреть только на меня. – Схватив ее за подбородок, она повернула ее лицо к себе, чтобы проговорить это в самые губы. – А я ведь права, ты не сопротивлялась. Когда ты поняла, что Ричард это я? До того как я вошла в тебя? До того, как ты стонала, двигаясь бедрами мне на встречу? До того, как я заставила тебя кончить? – Спрашивая Эмму, возбуждая ее и себя все больше, заставляя вспомнить ту ночь, она магией избавила ее от одежды, и отошла на несколько шагов, любуясь телом блондинки. О да, она определенно была мокрой. – Я обманула тебя. И за это я прошу прощения. Но я не стану извиняться за то, что между нами было. Потому что ты этого тоже хотела. Ты ведь меня провоцировала. Ты хотела, что бы я тебя взяла. Иначе не отдавалась бы мне с такой страстностью. – Я просто… Я хотела, чтобы ты сама остановилась. Я… Хрипло рассмеявшись, Реджина стала раздеваться, смотря при этом только на женщину напротив. – О нет. Ты не хотела, чтобы я останавливалась. Твое тело отзывалось на каждое мое действие. Мы так идеально подходим друг другу. – Ей определенно нравилось, как Свон не могла оторвать взгляд от нее. – Дай мне уйти. – Пытаясь сжать коленки, сказала Эмма. – Нет. Ты больше никуда от меня не уйдешь. Ты моя Свон, просто смирись с этим. – Я тебе не принадлежу! – Принадлежишь. А знаешь почему? – Полностью обнажившись, она вновь подошла к блондинке, пока не касаясь ее. – Потому что ты любишь меня. Потому что ты тоже чувствуешь это притяжение. – Я тебя не люблю. – Уже слабо отвечала Свон. – Любишь. – Нежно улыбнулась Реджина, лаская ее щеку рукой. – А знаешь, откуда я это знаю? Спроси меня. – Откуда? – Потому что я тоже тебя люблю. И в тот момент мы были едины. Никто не может так притворяться. Но все же у меня есть парочку сомнений, учитывая то, как ты продолжаешь бороться со мной. Так что готовься Свон. – К чему? – В голосе слышалась смесь страха и возбуждения, что, несомненно, привело в восторг мэра. – Я намерена трахать тебя, пока не буду полностью уверена в твоей любви к себе. И знаешь, чувствую, на это уйдет много времени. Их окутал фиолетовый туман, перенося в спальню Королевы, где половину ночи Эмма пыталась отпираться от своих чувств, а вторую половину ночи, буквально умоляла Реджину поверить, как же сильно она ее любит, лишь бы только та остановилась. Реджина не верила до самого утра. А потом и весь день. Ну и к вечеру она все-таки смилостивилась. Что бы ночью опять начать сомневаться. Нимфоманка хренова. Последняя связная мысль что посетила Эмму Свон.
Примечания:
Еще будет эпилог.
