Противостояние себе

Глава 8.

POV Крис       Я непонимающе смотрел на то место, где еще секунду назад стояла Кларисса и страстно меня целовала. Я не знал, что мне сделать в то мгновение. Надо было кинуться за ней и извиниться? Или все же оставить наедине со своими мыслями?       Честно сказать, ведь я и не мог даже сейчас представить, что у нее есть такие, мягко говоря, плохие моменты из прошлого. Как может быть у красивой и эффектной девушки столько «грязи» в прошлом?       Да у меня еще было множество вопросов относительно Клариссы. Например… Как можно было так потрясающе целоваться?!       Неосознанно я все же провел по своим губам большим пальцем, пытаясь по кусочкам воссоздать ту гамму чувств и эмоций, которые окутали меня, как только я коснулся ее губ. Мягких губ с привкусом зеленого чая и яблочной кислинкой.       Я не решался думать сейчас, что будет теперь с нами после этого обезбашенного, крышесносящего поцелуя. Ну, вот как теперь мне удастся выбросить эту девчонку из головы? Гордую, язвительную и в ту же минуту умною. Добрую, солнечную, теплую. Да еще и с прекрасными глазами и милой улыбкой. Боги, меня уж явно не туда занесло.       Опомнившись, я направился все дальше вглубь леса, проходя мимо реки, прямо у самого ее истока. Ведь тут всегда было намного спокойнее, чем в другой части леса. А найдя наш с Джексоном секретный ход в его домик…       Ох, наверное, стоит пояснить.       Эти ходы остались еще с тех времен, когда вокруг лагеря не существовало защитного барьера и когда полукровкам из-за этого приходилось прятаться в них. Об этом, вообще, уже мало, кто помнил. Даже Хирон считал — так же, как и Дионис, — что их засыпало, так сказать, песками и землей времени. Но только, видимо, нам с Перси хватило наглости или все же дурости откопать несколько проходов, которыми мы частенько пользовались и пользуемся до сих пор после комендантского часа. — Джексон! О, да ты еще валяешься. Чего звал-то? — бодро спросил я, закрывая проход и застилая его мягким ковром.       Прикоснувшись к мягкому ковру руками, я улыбнулся от воспоминаний, которые всплыли в моем подсознании. И машинально я уже перевел взгляд на пятно на этом самом ковре. Flachback: — Перси, неси аккуратно! — задорно кричала дочь Афины, наблюдая за тем, как Джексон пытался осторожно перетащить тарелку со сладкими бутербродами из пункта «А» в пункт «В». — Крис, не смейся. Лучше бы помог! — с обидой, но в шуточной форме проговорил сын Посейдона за секунду буквально до того, как поднос с бутербродами и вареньем полетел на мягкий синий ковёр, на котором и расположились мы.       Аннабет — вся в варенье, естественно — с укором смотрела тогда на сына Посейдона, который смеялся, валяясь на полу прямо в этих бутербродах. Рейчел с Талией, хватаясь за животы, его всячески поддерживали. А я лишь наблюдал за тем, как Чейз со злостью и раздражением бросалась на Перси, после чего между ними произошла заварушка.       И Перси вовсе не сопротивлялся. Конечно, ведь он еще больше старался измазать в варенье Чейз. Конец Flachbackа. — Крис, подай боксеры, — сонно проговорил парень, садясь на кровати и обматываясь простыней. — Можно я немного уточню? Ты проснулся в полпятого утра. Поднял меня. Попросил прийти в такую рань. И вот я прихожу, а ты лежишь сонный и голый? А, ну, еще и с засосом на шее и с опухшими губами, — все еще уточнял я и, открывая шкаф с одеждой и беря первую попавшуюся вещь, просто кинул в сына Посейдона. А вслед за этим приподняв бровь, я продолжил: — Не хочешь мне объяснить, что здесь, вообще, происходит? — Ох… Ты правда хочешь это знать? Все? — спросил друг, смотря на меня с усталостью и отчаяньем в глазах. И только столкнувшись с моим ироничным взглядом, он прошептал: — Я переспал с… Чейз.       Парень присел на край кровати и, опираясь руками на колени, подпер ими голову. Устало вздохнув, он стал растирать лицо ладонями, как бы пытаясь, скорее всего, привести себя в чувство. Хотя это только что мои брови взлетели вверх.       Он перепал с Чейз?! Он. Переспал. С Чейз. Что, мать вашу?! Здесь у нас не просто шок… Тут ахуй. Самое настоящее ахреневание. Да в этом случае, вообще, диагноз нельзя поставить! — В смысле? — спросил я, не веря в то, что сейчас услышал. — Без смысла. Я серьезно. И мы идем за девочками в поиск, — уверенно продолжал говорить Перси, приводя меня в еще больший шок. — Да ты тот еще чертов Гений! Ты знал об этом?! Она же тебя отшивает и посылает. А ты все равно идешь… Да нет, ты прям бежишь, несешься за ней! Дружище, у тебя все в порядке с головой? Вот ответь мне. Получается, что вчерашние ее слова для тебя ничего не значили? Заебись, Джексон! Молодец! — разъяренно кричал я, даже не пытаясь принять то, что воспринял мой слух. Я отказывался и отказываюсь понимать и принимать это! — Крис, успокойся. Мне надо понять, что между нами происходит. Она вчера вновь что-то пыталась сказать. Как и у меня дома тогда. Но опять же она себя одергивала. А сегодня, час назад, когда она от меня уходила и думала, что я сплю… — ему пришлось сделать глубокий вдох, чтобы не задохнуться в своей речи. — Сегодня она поцеловала меня в лоб и прошептала, что защитит нас. Что она имела в виду? Я этого не понимаю! Но я должен узнать! Ты же знаешь Воображалу! Почему никто из вас не может признать того, что она вам дорога. Точно так же, как и раньше. Даже тебе. Посмотри, я ведь вижу, как ты с ней в бою обходишься. И не просто, как с девушкой, а как с другом! Так почему ты не можешь принять того, что в твоем сердце остался этот чертов стул, который так отчаянно ждет ее?! На который вы не позволяете никому садиться. И верите же. И ты тоже вместе со всеми веришь в то, что она еще наш друг! Приведу тебе пример на Клариссе. Не надо спорить, что мы не ее встретили в Лос-Анджелесе во время поиска. Да, мы выросли. И да, она ни тебя, ни меня… Никого из нас она не помнит. Как спасла нас — не помнит. Но все еще помнишь ты! Ее теплую улыбку. Ты мне всегда о ней говорил! Она тебя же прямым контекстом посылает и втаптывается в «таких же, как и все». И ты сдаешься?! Ответь мне. Ты сдаешься? Узнал, что с ней случилось и почему она, блядь, такая сука на публике? Стало лучше? Ты же наблюдаешь за их тренировками! Я прекрасно об этом осведомлен. И я с той же точностью знаю, какая она с Аннабет. Да и какая она с девочками. Расслабленная, не напряженная, спокойная, восхитительная. Подсознательно ты же смотришь на нее и видишь, какая она Богиня. И пусть меня на Олимпе разорвут, но ты действительно так думаешь! Как только ты решаешь к ней подойти, твое сердце просто замирает на доли секунды. А потом оно с бешеным темпом начинает биться. И тебе больно. Больно понимать, что, как только ты к ней приближаешься, она напрягается. И вся группируется, выпускает свои шипы, зубы и коготки, чтобы беспощадно тебя резать. А она лишь желает тебя от себя оттолкнуть. Ты спросишь, откуда я это знаю, да? Я тебе отвечу. Я ведь такой же, как и ты. Я испытываю все то же самое! Все. То же. Самое! Я вижу, какая Чейз, черт бы ее побрал, со мной. А еще я с легкостью замечаю, какая она на публике и какая с Клариссой! Она спокойная и честная. Она открытая книга для любого. Ее можно прочитать, не ища какого-то подвоха! А ты все смотришь на других и пытаешь найти такую же. И не найдешь. Это бесполезно! Потому что такой больше нет! Нет такого идеала, как она! И нет смысла искать ее грациозные движения, ее улыбку, великолепные манящие глаза в других. Не нужно пытаться отыскать в толпе девушку с точно таким же цветом волос. Не будет ее повадок и привычек в других! И ты это знаешь! И вот после этого ты еще будешь у меня спрашивать, в порядке ли я? Ну, открой уже, наконец, свои глаза и посмотри, как мы похожи. Я так же, как и ты в Клариссе, нашел свой мир. Вот только он в Аннабет. Этот чертов, долбанный мир! Я же знаю, что ты не можешь смотреть на Клариссу без щемящей боли в сердце. Она же сковывает и парализует все твое тело. Я же понимаю, что ты острый на язык, но сдерживаешь себя и поэтому не можешь ответить на ее язвительность. Ты просто-напросто боишься ее задеть и больше не увидеть даже стены между вами. И поэтому ты все «вроде», да «как бы» и боишься признаться самому себе в том, что ты, черт возьми, не просто влюблен в эту девушку. Ты ее любишь! Для тебя важно все, что касается ее. Почему ты не признаешь этого? Почему же вы все, черт возьми, не можете понять меня?! — яростно говорил Перси, эмоционально размахивая руками.       Ох, еще одной сильной его стороной являлось умение бить по больным местам и раскрывать всю правду, от которой ты бежал сам. Я теперь поистине понимал, насколько наблюдательным был Джексон. И я был сейчас согласен с ним полностью. Я знал, что вдвоем проще будет бороться с этим дерьмом, чем одному.

POV Аннабет

      На часах 4:15… Собравшись с мыслями и поборов ужасную боль во всем теле, я аккуратно переползла через Перси и, быстро собрав свои вещи, проскользнула в ванную комнату, в которой более или менее привела себя в порядок. Надев на свое тело, которое было все в гематомах, нижнее белье и платье, я вышла из комнаты и окинула взглядом спящего сына Посейдона. Такого умиротворенного сына Посейдона.       Он спал на животе, лишь наполовину укрывшись простыней и обнимая подушку, все еще хранящую запах моих волос. И вот кто мне скажет, что теперь делать? Я не смогла уйти так, как будто ничего и не было. Но я еще и прекрасно знала, что не смогла бы быть с ним. Ведь я была слишком слабой для этого.       Поцеловав парня в лоб, я еле слышно прошептала: «Я защищу вас. Чего бы мне это не стоило…» Захватив свои босоножки, я поспешно выскользнула из домика Посейдона и быстрым шагом направилась к себе в домик. У меня в запасе оставалось еще, как минимум, два часа на то, чтобы привести себя в порядок. И поэтому, не теряя ни секунды более, я прошла в комнату, с облегчением скинула с себя одежду и тут же увидела красные синяки, заставляющие еще свежие воспоминания мелькать перед моими глазами… — Бет… Постой, прошу. Воображала! — кричал парень, останавливая меня. — Чего тебе, Перси? Слушай, я так уже устала от всего. Оставь меня, пожалуйста. Я хочу побыть одной. Дай мне спокойно прогуляться по берегу. Тем более сейчас, когда еще так тепло… — спокойно, и даже не язвя, говорила я с толикой отчаяния и грусти в голосе. — Можно с тобой, пожалуйста? Воображала, не отталкивай меня еще сильнее. Прошу, просто позволь быть рядом. Хотя бы на несколько минут, — понуро просил он, смотря в мои глаза. И пусть солнце уже давно зашло за горизонт. Я все равно отчетливо видела изумрудные глаза Перси, которые так по-щенячье или по-детски выпрашивали что-то, что им было необходимо.       Не сумев отказать, я легко кивнула и просто пошла вперед, придерживая подол платья, которое не хотела намочить из-за волн. Я слышала, как за мной следом шел Перси. Я чувствовала его взгляд на себе. Но мне не хотелось язвить и унижать Джексона сейчас. У меня не было на это сил. — Аннабет, — тихо позвал меня Перси, давая осознать, насколько далеко впереди меня он шел. Но даже этого расстояния оказалось недостаточно, потому что я все равно врезалась в его грудь.       Не сумев побороть свои чувства, я крепко обняла Перси, утыкаясь носом в его плечо. Парень поначалу опешил, а потом, устало вздохнув, так же крепко прижал меня к себе, обхватив мою талию руками.       Нам не нужны были слова… По крайне мере так считала я. И так сильно соскучилась по нему тоже я. По его теплым и таким родным объятиям. По его запаху морского бриза, глазам и голосу. Даже по его глупым, дурацким шуткам. Но я так любила эти глупые, дурацкие шутки. — Перси, поцелуй меня, — прошептала я, поглаживая рукой его шею и спутывая пальчиками смолистые волосы. — Нет, — тихо ответил парень, зарываясь носом в мои волосы и отвечая на мой еле слышимый вопрос «почему?» уверенно и твердо: — Потому что я не хочу, чтобы ты опять убежала от меня, как ошпаренная. — Я не убегу, обещаю…       Проведя кончиками пальцев по своим губам, я включила воду и незамедлительно вспоминала тот долгий влажный поцелуй, в котором я просто потеряла голову. Ах, тот самый поцелуй, в который я вложила всю свою боль…       Его губы вмиг накрыли мои, но каждый из нас неспешно растягивал удовольствие. Медленно… Наслаждаясь моментом… Я укусила Перси за нижнюю губу и почувствовала, как он улыбнулся сквозь поцелуй. Одна его рука зарылась в мои волосы, притягивая к себе еще ближе, а другая сжала мою тонкую талию, комкая платье. И я позволяла ему это. Я хотела этого, потому что, наконец, именно так и было нужно мне. Уж очень давно я этого ждала…       Хрупкая слезинка скатилась по моей щеке. Ох, за какое же и долгое время я впервые отпустила себя, чувствуя себя в конце концов на своем месте.       Зайдя в душ, я провела по своему телу руками, стараясь полностью восстановить те ощущения от его рук, нежных и бархатистых.       Мое платье уже давно валялось где-то в комнате. Ранее идеально выглаженный пиджак и рубашка тоже явно не лежали аккуратно сложенной стопочкой на полу. А вот руки Перси уже блуждали по моему телу. И эти горячие ладони обжигали его.       Моя кожа покрылась мурашками, когда сын Посейдона провел рукой вдоль моего позвоночника. А я лишь счастливо улыбнулась и подтолкнула парня к кровати. Да, мою корону лидера сейчас нагло выбросили и сломали пополам, подгребая под себя. И да, именно сейчас, в этот момент, я была не против. Вся моя сосредоточенность ушла на свой собственный ноготок, которым я провела по стальному прессу Перси. И из его приоткрытых губ все же вырвался гортанный стон, как только моя рука достигла низа его живота       Вспоминая это, на моем лице расплылась довольная улыбка. И нанеся на свою кожу гель для душа, я блаженно прикрыла глаза… — Ты уверена, что потом не пожалеешь об этом? — игриво спросил Перси, готовясь войти в мое лоно. Я была вся в ожидании, поэтому и начала уже ерзать под Джексоном.       Я видела его самодовольную ухмылку, когда закусила нижнюю губу и с уверенностью потянулась к нему своими губами. А мне так хотелось зарыться пальчиками в его шелковистые, нежные волосы…       Но нет же. Он одной своей рукой держал вес своего тела, а другой сжимал мои шаловливые, по его же мнению, руки.       С этой его неконтролируемой силой не нужно даже быть дочерью Гекаты, чтобы понять, что завтра у меня будут синяки. И не только на запястьях. Их хватит на всю поверхность моего тела.       Парень резко вошел в меня, заставляя вскрикнуть. К сожалению, от боли…       Нет, я не была девственницей. Но — может, мне и кажется — о таких размерах нужно, как минимум, предупреждать. — Прости, — сказал он, целуя меня в нос и по-детски улыбаясь. <i>— Я теперь понимаю, почему в твоей постели побывала большая женская часть нашего лагеря, — прошипела я, впиваясь в его плечи ногтями рук, которые ему пришлось отпустить. — Неправда! — воскликнул парень, слишком медленно и бережно начиная двигаться.       В следующую минуту комнату наполняли мои громкие стоны и тихие хрипы Перси.       Вспомнив этот момент, я стала еще сильнее улыбаться. Выключив воду и замотавшись в полотенце, я, еле передвигая ногами, вышла из ванной, обнаруживая у себя в комнате запыхавшуюся Клариссу. И поверьте, вид девушки не на шутку заставил меня встрепенуться.