Противостояние себе

      С момента последних событий прошло две недели. Мы с Клариссой облазили весь город и все же нашли несколько меток. Но нам оставалось отыскать еще и центральную метку, которая и позволила бы не только войти в Ад, но и выйти из него. Последние три дня Кларисса тесно общалась со Стивом. Да, с тем парнем, с которым она недавно столкнулась в ходе нашей прогулки. Я была рада за нее. Поистине рада за то, что этот парень мог и делал ее счастливой. Она буквально светилась рядом с ним. Салли тоже почти не появлялась дома. На нее как-то слишком резко навалилось много работы. Да и не только работы, думаю. Мне кажется, что она с кем-то познакомилась. Что же касается двух полубогов мужского пола, то после того неожиданного появления Перси и Криса мы о них больше ничего и не слышали. Ведь когда мы пришли домой, их уже в нем не оказалось. — Боже, Бет, с тобой все хорошо? Ты какая-то бледная… Может, мне с тобой остаться? Я скажу Стиву, что не могу прийти. Я думаю, он все поймет, — обеспокоенно бормотала Ла Ру, присаживаясь на самый край кровати и нежно поглаживая меня по плечам. Да, мне было плохо уже третьи сутки. У меня, конечно же, в запасе оставались еще догадки о причинах подобного состояния, но я из последних сил молилась всем Богам, чтобы они не подтвердились. — Нет, иди, все хорошо. Наверное, просто чем-то отравилась. Или не то съела, — спокойно ответила я, стараясь сделать голос как можно увереннее. — Ну, ладно. Если что, звони либо Салли, либо мне. Ты же знаешь, мы всегда рядом. Ладно, я побежала! Ла Ру чмокнула меня в щеку и быстро выбежала из квартиры закрывая дверь. Но если она стремительно бежала на улицу, то я целеустремленно бежала в туалет. Ох, нет… Снова… Было такое чувство, будто меня выворачивали наизнанку. Заварив себе крепкий черный чай, положив туда две ложки сахара и взяв сушки, я направилась в зал и обессиленно упала на диван. Я отчетливо переставляла сейчас свой внешний вид. Волосы все растрепанные, под глазами жуткие мешки, так как дней пять я уже не могла даже уснуть спокойно. Да и лицо, наверняка, бледное. И губы бледные. Да и я вся потрепанная. Устало вздохнув, я включила телевизор и начала механически переключать каналы. Быстро поставив кружку на пол, а пакет с сушками бросив на диван, я рванула в туалет. Кое-как отдышавшись и умывшись, я пошла в комнату переодеться. Натянув на себя темно-синие джинсы и надев светло-серый свитер с одним приоткрытым плечом, я подставила стул и достала с верхней полки коробку с кремовыми замшевыми ботиночками на устойчивом каблуке. Накинув на себя кожанку и взяв легкий шарф, я, обмотав его вокруг своей шеи и прихватив сумку с телефоном и кошельком, вышла из квартиры, закрыв на замок входную дверь. Через два дня у Клариссы намечался день рождения. А мне еще надо было подобрать ей подарок. А в мою голову до сих пор так ничего и не пришло. Именно поэтому я и решила пройтись по магазинам, наткнувшись в конце концов на просто потрясающую подвеску в виде феникса. Подвеска была выполнена из белого золота. С одной стороны два крыла идентично скреплялись цепочкой. А увидев рядом с ними еще и синие часы-браслет, я просто не посмела пройти мимо. Зайдя в аптеку и с огромным трудом все же заставив себя купить тест на беременность, я вышла из торгового центра, как на иголках. На улице к этому моменту уже значительно похолодало. Солнце больше не грело, отчего складывалось такое ощущение, словно именно это и усиливало мороз. Снега, конечно же, еще не было, как и листьев на деревьях. Не оставалось уже практически ничего, за что я так любила осень. Лишь что-то тусклое, серое и безжизненное… Войдя в квартиру, я сразу же бросилась в ванную комнату для того, чтобы сделать тест. Я взяла сразу несколько. Ну, на всякий случай. И когда я выходила из туалета, рассматривая тест, неожиданно столкнулась с миссис Джексон. Женщина обеспокоенно смотрела на меня, кидая взгляд то на мое шокированное выражение лица, то на тест в моих руках. Она медленно прошлась по мне взглядом и резко остановилась на животе, отчего мои ступни словно сами собой приклеились к полу. Я не могла не пошевелиться, не что-либо сказать. Мы с Салли довольно долго осматривали друг друга, то открывая, то закрывая рты. Никто из нас не мог подобрать слов. И я понимала Салли. Она отчаянно пыталась осознать, что ей необходимо было сделать в подобной ситуации. Накричать на меня или поддержать? Осудить или понять и принять? Когда же женщина сама сделала ко мне навстречу первый шаг и крепко обняла меня, я с опаской обняла ее в ответ, прижимаясь, как к самой дорогой и родной на всем свете мамочке, в принципе, кем она всегда и являлась для меня. И пусть меня хоть разорвет Афина. Я все равно буду считать, что совершенно не важно, кто тебя родил или, как в моем случае, «подарил». Важен лишь тот факт, кто тебя вырастил и воспитал. А меня воспитала и вырастила именно Салли. И никто в жизни мне ее никогда не заменит. Потому что только она всегда все поймет, не осудит, примет, пожалеет, поможет… — Все будет хорошо, — повторяла она, поглаживая меня по спине. Вздохнув, она предложила вместе с ней попить чай и успокоиться. Салли достала из льняных мешочков чай, который сама же и собирала. Боже, как я обожала этот чай… Он всегда был самым вкусным… — Бет, расскажи мне все. Пожалуйста, я так устала. Ты не представляешь. Не могу я так больше… Расскажи мне всю правду, чтобы я не мучила себя догадками. Что произошло пять лет назад? — Ох, Салли… — выдохнула я, вспомнив совет Клариссы и окончательно решившись опустошить свои страхи. — Сны… Каждую ночь меня мучили кошмары. И каждую ночь во сне погибали все те, кто был мне дорог… Я просто не могла выдержать всего этого. И по сей день не могу… Я боюсь, что они вещие. Я поняла, что, когда я не рядом с Перси, когда я одна… Тогда они не тревожат меня. Но я не могу больше выдерживать такую боль… — Боже, моя маленькая светловолосая девочка… Почему же ты мне ничего не сказала? Я так винила себя за то, что ты ушла. За то, что не заметила перемен в тебе. Аннабет, не смей делать аборт. Мне не важно, чей это ребенок. Но не смей этого делать. Поднимем всех мы на ноги… Справимся. Ты переберешься ко мне вместе с Клариссой. Мы справимся. Только, маленькая моя, не делай аборт, — слезно молила она. — Это ребенок Перси, — тихо прошептала я, сама того не понимая. Взглянув, на женщину, я увидела в ее глазах шок. — Ребенок Перси? — вторила она моему шепоту, смотря на меня. — Да. Только он не должен ничего знать… Салли, молю. Он не должен ничего знать… — Ладно… Кларисса знает? — Нет, еще нет. — Уже знает… — громко проговорила за моей спиной Ла Ру с толикой обиды в голосе, подходя ко мне и крепко обнимая. — Дуреха ты, Чейз. Справимся. — С такой поддержкой уж точно мы вчетвером справимся, — попыталась пошутить я, но у меня это не совсем получилось. А Кларисса лишь улыбнулась и начала раскачиваться, не выпуская меня из своих объятий. Я ушла спать раньше обычного… Расстелив постель, я легла в кровать и уже закрыла глаза, как в следующую же минуту в комнату вошла Кларисса. Она села на кровать и показала мне рукой, чтобы я положила свою голову ей на колени. Она всю ночь, до самого утра, просидела со мной, нежно перебирая мои волосы и поглаживая меня по спине и по голове. Она повторяла, что все будет хорошо. А я… Я действительно успокаивалась, безоговорочно доверяя ей.