Противостояние себе

POV Аннабет Все вещи были у Клариссы. Так как основной мой гардероб остался в распоряжении миссис Джексон, то Ла Ру ответственно собирала сумки. Домик был уже куплен. Перси находился на тренировке. — Пошли? — спросила Кларисса, тяжело вздыхая и осматривая домик. В ее глазах стояли слезы, но она хотя бы пыталась улыбаться. — А Крис? — спросила я, видя, что Ла Ру и Мелисса вдвоем. Она отрицательно покачала головой, а я просто не стала спрашивать ее о чем-либо. Тяжело было не только мне. Попрощавшись с Люком, который довез нас до аэропорта, я подавила подступающие к глазам слезы, сидя в самолете. Никогда не боялась летать. Просто сердце щемило от понимания того, что я его бросила. Снова. Было тошно от этого. Но я не могла поступить иначе. Кларисса держалась. Старалась быть уверенной, чтобы поддержаться меня. Я смотрела за тем, как стремительно вверх взлетал самолет, отдаляя нас от лагеря. Полет, длившийся четыре с половиной часа, я провела во сне. Мне снился Перси и все, что нас с ним связывало. После того, как пилот объявил, что через пятнадцать минут будет совершенна посадка, я взглянула в окно, сглатывая от вида заснеженных гор. Я еще долго не могла привыкнуть к тому, что сплю в постели одна, не чувствуя тепло дорого, любимого мне человека. Каждую ночь мне снился Перси и другие финалы этой истории… Было больно от того, что я не могу быть рядом с ним. Ведь плохо без него… Когда пришло время родов, я забылась и полностью посвящала себя детям. Бетти и Себастьяну. Себастьян и Бетти были полной копией своего отца, только глаза у них были такие же серые, как и у меня. Контуры губ Себастьяна с точностью повторяли мои, а вот у Бетти они были точно такие же, как и у Перси. А вот в сложности характера эти двое ни в чем не уступали своему отцу. — Мама! — кричала темноволосая двухлетняя малышка, показывая на сломанную игрушку и указывая на брата. Крис, нашел Клариссу через месяц. Сделать это ему помог Люк, взяв слово о том, что он должен выбрать: либо Кастеллан ему говорит о местонахождении Клариссы и забывает про Джексона, либо он сам отправится в поиск. Крис выбрал Клариссу. У них родилась маленькая Мэри. Ей был все год, а она шкодила даже намного больше Себастьяна и Бетти. А вот Мелисса привыкала к жизни человека. Она зачастую приходила поиграть с моими зайками. Клариссу она называла мамой, а та не возражала и действительно принимала ее, как свою собственную дочь. Крис не был против этого, поэтому после свадьбы они удочерили девочку.  — Бетти, не надо бить брата и обливать его водой. Я куплю тебе новую игрушку, — крикнула я, смеясь и наблюдая за тем, как этот маленький ангелочек с интересом поливает брата водой, управляя водяным потоком с помощью рук. Себастьян привык к таким сюрпризам от сестры, потому не пытался облить ее в ответ, зная, что получит еще сильнее. — Аннабет, мы пришли! Услышав голос подруги из прихожей, я вышла к ней, обнимая ее и забирая из рук Криса Мэри, которая была явно довольной, очутившись у меня на руках. — Мелисса, Бетти и Себастьян ждут тебя. Только аккуратней, — попросила я ее, видя, как загораются искорки в ее глазах. — С днем Рождения, Бет, — Родригес обнял меня и вручил подарок, который ему в руки впихнула Кларисса с грозным взглядом. И как они вообще уживаются? Поблагодарив, я ушла на кухню, как услышала голос… Крис звал меня, навевая воспоминания… Я старалась как можно реже вспоминать о богах и об их существовании. — Да, Крис, ты что-то хотел? — пытаясь скрыть нотки волнения в голосе, спросила я, отпуская Мэри и поворачиваясь к парню. Нет, уже к мужчине. — Перси… Прости, Перси был на Олимпе, просил о том, чтобы его душу забрал Аид. Я открыла рот для того, чтобы задать вопрос, но Родригес ответил на него раньше, чем я его успела озвучить:  — Он не может сам себя убить. Аид не принимает его душу. Отец не позволяет ему умереть. — Ты сказал про нас? — Нет, мне это сообщил кое-кто из моего домика. — Спасибо, — надрывающимся голосом ответила я, понимая, что слезы вновь заволокли пеленой глаза. Вздохнув, я вернулась на кухню, продолжая готовить. POVПерси — Почему?! — взорвался я, понимая, что не могу. Не могу так. Не могу без нее, зная, что она где-то есть. И пусть бросила. Я ведь ничего не мог с собой поделать. Первые два месяца пытался забыть. Видимо, это оказалось выше моих сил. Погружался в тренировки, в поиски, в которых думал только о ней. Уехал из лагеря, стремясь сбежать от воспоминаний. Поселился в маленькой комнатушке в центре грязных улиц Нью-Йорка, только бы… — Перси, спокойней, ты сын Бога великой тройки. Ты же знаешь, что не можешь умереть по своей воле. Это решают мойры. И ни ты, ни я никак не можем повлиять на них, — отчитывал меня отец. — Тебе предложили стать одним из младших Богов. Ты отказался. Хотя предложение Зевса еще в силе. Я закатил глаза. Слышал это уже сотни раз! Да плевать мне на Зевса! Тяжело вздохнув, я ушел, не ответив Посейдону и направившись в уже знакомый бар. — Где же ты, Аннабет? Как же тебя найти? Дай хоть знак, — шептал я, не желая принимать, что ни к чему эти поиски меня не приведут. Через неделю заявившись на Олимп, я просил Зевса позволить мне отдать свою душу Аиду. Дядя сказал, что подумает. Зайдя в квартиру, я понял, что был в ней не один. Пройдя на кухню, я увидел Талию, хозяйничающую на кухне. — Кхм. — Ой, Джексон, прости, я просто голодная. Ты не против? А хотя чего это я? Секундочку, дай мне только закончить, — проговорила дочь Зевса, нагло готовя на моей кухне. — А руки помыть?! Вроде дочь Афины любишь, жил с ней, а уму так и не набрался! — ворчала девушка, заставляя меня подняться с дивана, который стоял на кухне. Сделав вид, что пропустил второе предложение мимо ушей, я вернулся на свое место, перед этим все же вымыв руки. — Ладно, прости. Мне тоже ее не хватает. Сейчас. Грейс на несколько секунд вышла из кухни, но потом вернулась с конвертом в руках. Он предназначался мне. — От…? — начал я, но Талия меня опередила: — Да, лично в руки. Выполняю так, как было велено, — ответила девушка на мой так и не заданный вопрос, при этом ставя две тарелки на стол. Забрав себе одну, она начала уплетать свою стряпню, а я дрожащими руками распаковал конверт. Достав его содержимое, я, как завороженный, смотрел фотографии, которые она прислала. Старался не упоминать ее имя даже в мыслях. Это было слишком больно. Хотелось пойти и утопиться, но вот незадача — физически не могу этого сделать! Фотографии были подписаны. — Она назвала моего сына Себастьяном? — спросил я, не веря, что Аннабет выбрала именно это имя. — Да, между прочим потрясающее имя. В свое время у Че… Прости. У нее был знакомый, Себастьян, который спас ей жизнь. Почему все знают больше меня?! — Какая она? А они? Мне нужно было знать чуть больше того, что передавали фотографии. — Я их не видела. И у нее не была. Туда ездил Люк. Он попросил передать. — грустно произнесла девушка, и я понял, каким эгоистом до этого момента являлся. Не мне одному был плохо. Не я один не мог ее забыть. — Пока ты страдал, в лагере произошла смена власти, скажем так. Там твориться черти что. Полукровок почти не осталось. Все разбежались после Аннабет, заявив: «Чейз ушла, и мы уйдем. Больше нет смысла в том, чтобы оставаться здесь. Кто нас будет тренировать так, как это делала она? Она была лучшей. Ей она и останется». Люк, кое-как успокоил всех, утихомирил. Следит за теми, кто остался. Многим ее не хватает. Она пыталась закрыться, была холодна. Вот только никто ее такой не помнит. Для всех она все та же Чейз, которая помогала всем, знала больше всех и умела делать то, что восхищало нас. Была тем человеком, к которому можно было прийти, поговорить, получить какой-то совет, поддержку. Многим ее не хватает. Хирон ушел с поста. Лагеря фактически не существует. Он доживает свои последние деньки. Без вас нет движухи, — Талия попыталась улыбнуться, но я видел, как ее глаза наполнялись слезами. Впервые вижу, как Грейс плачет. — Я не знал. Прости, что оставил, что бросил вас.  Я знал, что мои извинения ничего ни изменят, но я должен был это сказать. — А как Крис и Кларисса? — спросил я, понимая, что это еще один вопрос, который меня интересовал все это время. — Не знаю. Правда, не знаю, Перси. Я ничем не могу тебе помочь. На мгновения комната залилась ярким светом и передо мной предстал отец, который «звонил» через Ириду. — Перси, тебя ждут на Олимпе, — проговорил Посейдон, исчезая. — Иди, тебя ждут. Я сейчас тоже уйду.

<center>***

</center> — Персей Джексон, мы согласны… — объявил Зевс, впервые, пожалуй, приняв верное решение…