Смысл жизни для двоих.

Ночь. Фонарь. Улицы впитали в себя грязь и влагу после недельного ливня, запах мокрой земли, испражнений и прочей дряни заполоняет нос. Ноги совершенно не слушаются — еще бы, после недельного бездействия я бы тоже забыл свое предназначение. Недельный отруб, сон без сновидений и лишь ужасное чувство фарша вместо мозгов, ужасный привкус плесени во рту. Глаза предательски закрываются, а горло болит и требует еще. Вот таким, жалким, умирающим и требующим еще трупом, ты оказываешься после употребления «даров Евы», порошочка, что снимает все проблемы, даря тебе свободу и легкость разума и тела. Ты витаешь в параллельной вселенной, где абсолютно ничего не происходит, где есть только легкость и бесконечное пространство свободы, пока не заканчивается действие сладкого яда. Каждая клеточка костей в теле отзывается тяжестью и болью, хочется просто лечь и умереть, но ты встаешь и, как зомби, пытаешься найти еще немного свободы, но она так далека. Вокруг жестокий мир, где мое имя втоптали в грязь вместе с наследством, теплым домом и человеческим счастьем. Лучше смерть, чем-то, что я сейчас имею. Я даже забыл, какое сегодня число. Лбом упираюсь в какое-то здание, жмурясь от света лампы, читаю название: «Паб у Билла». Толкаю дверь — здесь в полумраке собрались все «сливки общества», а именно волшебники, лишенные магии, грязнокровки, бывшие Пожиратели, а теперь и преступники, скрывающиеся от правосудия, и прочая шелупонь. И в этом рейтинге неудачников я стоял на втором месте — на первом, конечно, были грязнокровки. Хоть я потерял имя, но не потерял свою гордость, она еще при мне. Оглядевшись, я примечаю местечко в углу паба и, еле переступая от боли в мышцах, скрываюсь в темноте. — Да, ладно? Ты ли это? Мал… — голос прогремел прямо над моим ухом, от чего я вздрогнул и согнулся от импульса боли. — Тшшш, садись и заткнись, — ответил я, стиснув зубы. Высокий темнокожий парень уселся напротив меня, убирая темные прядки за ухо. — Что с тобой? Ты выглядишь ужасно! — Спасибо, что напомнил. А ты, смотрю, наоборот, весел и свеж. Не закажешь мне выпить? — Тебе чего? — Бурбон. — Как скажешь, только одно условие. — Все, что попросишь. — Я тебе закажу выпить, а ты мне расскажешь, что, как и как долго с тобой происходит, окей? — Согласен. Парень ушел и через пару минут вернулся с двумя стаканами. — Угощайся. Я взял стакан и промокнул губы в напитке, пробуя, и следом выпил стакан залпом. На секунду тело отозвалось благодарностью, но всего лишь на секунду. Снова мне стало больно, и я сжал кулак так, что косточки побелели. — О, смотрю, ты сияешь от боли, верно, друг? — Мне не до смеха, товарищ. — Давай-ка выкладывай мне все. Ты обещал, а слово Мал… — он запнулся. — Твое слово, закон. — Смех мое слово, а не закон. Если уж так не терпится меня называть по имени, зови меня Странник. — Смешно, знаешь, я где-то это слышал, но неважно. Так, что с тобой, хм, Странник, приключилось? — Я зависим от Евы. — Кого? — Ну, Ева, дары ее вкушаю. — Пффф, чувак, да у тебя совсем крыша поехала. — Ты идиот! Это порошок, приносящий свободу и легкость. Я подсел на него уже как год назад. Началось все в зале суда, когда проходило заседание о слушание дела по Пожирателям. Тогда мне было абсолютно плевать, какой приговор мне вынесут, я с гордостью бы его принял, и вот уже Министр Магии приговорил меня к пожизненному в Азкабане, но тут его величество, Святой Поттер, решил вступиться за меня. Полнейший бред с его стороны, но он решил сохранить мою шкуру на воле. Ни дома ни денег, имя, и то отняли, я нищий, понимаешь? Мое имя в розыске, не все были согласны с конечным приговором суда, люди жаждут мести, неважно, опасен ты или нет, они просто хотят умыться в крови бывших Пожирателей. После моей тирады я схватил стакан собеседника и залпом опрокинул его, жмурясь от горечи. — Да, друг, ты попал, но причем тут этот порошок? — Так вот, однажды, убегая от очередного помешанного идиота, я забрел под мост какой-то реки, там было тихо и безлюдно, мне это и нужно было. Нацепив капюшон на голову и укутавшись посильнее в мантию, я сел перевести дыхание, как вдруг на плечо упала тяжелая рука. Я уже попрощался с жизнью, но елейный женский голос успокоил меня: — Хочешь помогу скрыться? — Даже не спросишь, от кого бегу? А может, я насильник какой и могу убить тебя? — Не смеши, ты больше похож на человека, увязшего в дерьме. Так что, нужна помощь? Она протянула руку и поправила за ухо выбившуюся рыжую прядь волос. — Вообще, не могу я доверять свою жизнь рыжим девушкам, но сейчас я согласен. Схватив меня за руку, она повела меня по улице. Изредка спотыкаясь и глубоко дыша, я пытался запомнить дорогу, но на очередном повороте плюнул на это дело. Совсем скоро мы оказались на свалке, той самой, от которой ужасно воняло, и все было завалено мусором, но была здесь одна странная вещь. В небольшом пригорке из мусора была дверь. Девушка открыла ее и пропустила меня вперед, после чего заперла ее. Стало не по себе, я почувствовал себя мышью в лапах кошки, но девушка мило улыбнулась, будто прочитав все мои страхи, упорхнула вперед и села на что-то, похожее на диван. — Да, расслабься ты. Здесь тебя точно никто не найдет и не тронет. — Я и не напрягался. — Вижу я, так что ты забыл под мостом? От кого бежал? Я рассказал ей свою историю, про суд и тому подобное, она даже не повела бровью, лишь внимательно слушала историю до конца. — Неприятная ситуация, наверное, тебе ужасно плохо? — спросила она, когда я закончил. — Иногда мне хочется сбежать от этого мира, умереть, возможно. — Так что тебя держит? — Ничего, если честно. — Так? — Я боюсь боли. — Знаешь, я понимаю тебя. — Гонишь. — Нет, я серьезно, только я нашла выход. У меня есть мой собственный мир, где мне хорошо и свободно. — Что за мир? — Хочешь его узнать? — Хочу, если он даст мне свободу. — Еще какую, небеса станут твоей постелью, воздух твоей едой, а большего и не надо. — Где это прекрасное место? — Здесь! Она помахала мне пакетиком, в котором был белый порошок. — Его надо вдохнуть и ты увидишь его. — Так я и подсел на эту дрянь, кстати, мне нужна еще доза, я больше не скажу ни слова, мне ужасно больно, мои кости просто рассыпаются, превращаясь в пыльцу, что сдувает ветер с лепестков цветков. — Так, остановись, странник хренов. Где взять тебе этот порошок? — Я спрятал немного в туалете здесь. Иди, глянь за толчком, я просто не могу даже ногой пошевелить. Собеседник вернулся через пару минут и выложил на стол пакетик, где на донышке было чуть-чуть порошка. Я схватил его и открыл, насыпал на палец и с удовольствием втянул волшебную пыль. Жизнь засияла красками, боль мгновенно прошла и мысли ушли из моей башки, хотелось летать, я растекся по дивану и уставился на друга. — Так почему же ты не остался со своей спасительницей? — Так я не сказал? Она умерла, — я улыбнулся и через секунду заржал на весь зал. — Тише ты, придурок. Что смешного в ее смерти? — То, что она просто умерла без мучений и боли, а я все еще здесь, трачу свое время на тебя. — Один вопрос и я оставлю тебя. — Валяй! — Как спасти тебя от этой мнимой свободы? — Никак, она в моей крови! Дальше я не помню ничего, скорее всего я провалился телом и душой в свой воздушный мир. Блейз Забини, а именно он был моим собеседником, заплатил за номер в этом пабе, и просто ушел, оставляя на пороге вздох безысходности и потерянности.