Смысл жизни для двоих.

— Ну, вот скажи мне, скажи мне, как? Гарри сидел в моей гостиной на кресле, важно закинув ногу на ногу, читая письмо. — Что ты хочешь узнать? — Как это произошло, Поттер? Мужики от мужиков не беременеют. — Ну, значит, ты не мужик. — Я тебе сейчас врежу, и не магией. — Да шучу я. Не знаю я, Драко. Спроси у своего лекаря, если он такой умный. — Отлично, собирайся. — Куда это? — Он спросит, где отец, я ему предоставлю живой образец. — Я никуда не пойду. — Отлично. Не спрашивая, я схватил его за руку и аппарировал в кабинет своего знакомого. — Твою мать, Малфой, я попрошу Министра, чтобы он вновь запретил тебе использовать магию. — Так это твоих рук дело? — Ну, а чьих же еще? Должен же я был как-то отблагодарить тебя за твои старания ртом. Гарри пошло прикусил губу и громко сглотнул. От его действий у меня свело в паху. Он не спеша подошел ко мне, приобнимая за талию, его действия напоминали танец, спокойный, грациозный. Я не смог сопротивляться, он наклонился к моему уху и кончиком пальца закинул за ухо прядь, задевая венку контроля моим телом, эрогенная зона, знаете ли. — Я, кстати, так и не сказал тебе спасибо, — пошло прошептал он и толкнул меня в дверь за моей спиной. Это оказывался пустой кабинет, заставленный шкафами с пустыми бутылочками и колбочками. У окна стоял письменный стол, на который меня и посадил мой суженый. Я скромно улыбнулся, вжимаясь руками в плечи Гарри, протестуя и тем самым лишь подначивая любовника. — Приподнимись! — скомандовал он, я без слов подчинился. Штаны вместе с бельем полетели к Моргановой матери, от азарта тело покрылось мурашками. Легкий холодок теребил покров кожи. Брюнет гладил мои ноги, опускаясь на колени и раздвигая их. Он набирал во рту слюну и пускал на головку моего члена, размазывая ее по всей длине рукой. Обводил вокруг головки твердым языком и порхал по верхней плоти, легонько касаясь нутра. Я глубоко дышал, смотря, как мой член погружается в этот горячий рот, чувствовал, как язык гладил его по всей длине, как рот заглатывал глубже. От этого зрелища я запрокинул голову и старалась сдержать стон, но миссия провалилась, когда Гарри коснулся моих яичек, массируя их в руках. К черту страх, я взорвался стоном. Воздух дышал блаженством, удовольствием проливался дождь и по стенам распускались цветы желания и оргазма. Гарри обхватив пухленькими губками мой член, порхая по всей длине, иногда беря за щеку и со звуком стуча по губкам. Зрелище очень впечатляло. — Гарри, остановись или… — я не успел договорить, так как брюнет понимал, что сейчас произойдет, и начинал еще быстрее сосать. Горловой громкий крик, и я излился ему в рот. Поттер покорно проглотил все, не поморщившись от вкуса. — Ну как? — спросил он, целуя меня в бедро. — Ты еще спрашиваешь? Откуда такой опыт? — Это мой первый раз, — ответил он, загадочно улыбаясь. — Ммм, так я и поверил. — Серьезно! — А зачем глотать сперму, от нее же рвотный рефлекс. — Когда любишь, Малфой, рвотных рефлексов не бывает, и ты готов на все ради удовольствия своего любовника. Давай, поднимай свою прекрасную попу и двигай на выход к врачу, я схожу попить. Как вот, после такого, на него злиться. Я постучал и вошел, врач узнал меня и попросил зайти. — Ну, что, посмотрим, что там у тебя? — Смотри, — расслабленно ответил я. — Перевернись на левый бок. — Зачем это? — ошарашено спросил я. — Ну, вообще-то, когда девушка первый раз приходит на обследование, проверяют вагинально, ты не знал? На ранних сроках так лучше видно малыша, а так как ты не девушка, проверять мы будем через другое место. — Анал?! В темном углу входной двери послышался смешок. — Именно, Драко. Я думаю, его ты не стесняешься, а я, ну что я там не видел, в конце концов. Ложись, давай. — Не буду я ложиться, Поттер, проваливай из кабинета. — Ты сам хотел, чтобы я присутствовал, так будь любезен, — послышался голос у двери. — Ой, ладно, я закрою тебя шторкой, хорошо? — решил вмешаться врач. — Он не увидит? — Нет! — Хорошо. Наконец, проделав все процедуры, я уставился в экран. На нем, совсем крохотный, даже не похожий на самого себя, виднелся человечек. Его зарождение. Я просто не смог спокойно смотреть и прослезился, но вовремя взял себя в руки: — Как это вышло то? — Я, кстати, разобрался, в чем дело. Много же книг пришлось перечитать. Магическая беременность у мужчин случается очень редко. Ребенок сам решает, может ли человек выносить его, неважно, волшебник или волшебница. Ваша кровь очень редкая, она течет в жилах сильных духом и телом людей, что связаны между собой тонкими нитями сквозь время и пространство. Ваши судьбы переплелись однажды и не захотели распутываться. Вы друг для друга смысл жизни. Гарри, стоявший в темном углу, у двери, прекрасно слышал весь разговор и видел на экране маленькое чудо. Он посмотрел на меня и улыбнулся самой искренней улыбкой, от которой в уголках его глаз собрались мужские слезы счастья. Я смотрел на его лицо и в ту самую секунду понял, о чем он твердил мне тогда, в сладком бреду удовольствия и страсти. Он желал именно этого, он хотел разделить свое счастье, душу и смысл жизни со мной. Показать мне свой мир, каким он может стать и для меня. Каким же я был дурак, ища счастье там, где была смерть. — Подойди ко мне, — тихо прошептал я. — Ты же с камерой в жопе. — Блядь, Поттер, всю романтику испортил! Мы все вместе засмеялись, врач оставил фотографию малыша на экране, убрал все трубки и вышел, оставляя нас наедине. Гарри подошел и взял меня за руку. — Я окутаю тебя такой романтикой, что на всю жизнь хватит. Что же ты за заноза, Драко? Ты так глубоко засел мне в сердце, отравляя его своими поступками, что этот яд стер всю мою ненависть к тебе, рождая совершенно другое чувство. Тогда я просто не поверил своим чувствам, но они меня не подвели, и вот сейчас, глядя на этого маленькое чудо у тебя в пузе, я могу сказать лишь одно. — Что же? — сдерживая слезы, спросил я. — Ты же станешь моим мужем? — Ну, как тут откажешь? Иди сюда, сказал же. Наши губы соединились в нежном поцелуе, Гарри положил руку мне на живот и легко погладил. А когда мы перестали целоваться, он провел носом мне по скуле и прошептал в самое ухо: — Ну, как, романтично вышло? — Ты не исправим, Поттер. Конец.