Триумвират: Наследие Обманувших Смерть.

— ХВАТИТ… — будто ветром прошелестел по комнате голос, наполненный огромной силой, из-за чего Анита стиснула руки на браунинге, пытаясь подавить в них дрожь. Казалось, что голос раздался одновременно со всех сторон, при этом не оставляя возможности определить говорившего. А может, он и вовсе прозвучал у нее в голове!? Она не могла понять! Впрочем, это и не было важно, ибо Блейк во все глаза смотрела на Ханну. Пусть вампирша даже не разомкнула губы, Анита знала, это она… или он! Ее серые глаза, горящие синим пламенем и мощью, выдавали ее… Это был Странник! — Достаточно игр Падма, ты и так зашел слишком далеко! — звонким женским голосом наполненный твердостью стали, произнес древний вампир. Вилли, который все это время прижимал к себе хрупкую на вид девушку, отшатнулся от нее, будто его обдали кипятком. — Будь ты проклят, будь ты проклят! — хриплым шепотом заорал тот отчаянно, на что серые глаза Ханны рассерженно зыркнули на него. — Не искушай меня, ничтожный. Оскорбить меня и остаться в живых – это не по твоим силам. — Вилли! — позвал Жан-Клод его, предостерегая от глупостей. И, слава Богу – это сработало. Странник же, более не обращая на них ни малейшего внимания, стремительным, чуть неуклюжим шагом, что явно было признаком непривычки древнего вампира к современной женской обуви, а в частности длинных шпилек, прошел вперед, становясь между замерших противников. Бросив на явно испуганного Мастера Зверей хмурый, многозначительный взгляд через прищуренные глаза, значение которого Блейк так и не поняла, Странник обернулся к настороженному, ожидающего удара оборотню. — Прими мои Извинения, ensí* — И поклонился ему… приветствуя!?.. В этот момент, Анита Блейк, одна из сильнейших аниматоров Америки, первая, получившая титул Лупы стаи вервольфов, будучи еще человеком, известная миру как лучшая истребительница вампиров, впервые в жизни чуть было не УРОНИЛА ОРУЖИЕ! Пусть поклон и не был глубоким… Пусть явно обозначал нечто вроде приветствия, но… приветствия РАВНОГО! Да еще и извинения!? Это настолько не соответствовало ее представлению о мироустройстве, что на мгновение она буквально выпала из реальности. Что бы вампир выказал подобную честь ОБОРОТНЮ!? Что бы ставил на один уровень с собой!? Да этот Странник относился с высокомерием не только к своим соотечественникам, но даже к члену Совета, в котором сам же и состоял. А тут – оборотень, вид которого кровососами практически всегда воспринимался едой, отличаясь от обычных людей разве что вкусом и калорийностью! Да еще это – ensí! Что это? Еще один титул?... — Мой собрат совершил столь глупую дерзость лишь по незнанию. Поэтому, прошу не судить его столь строго — продолжил тем временем вампир в мертвой оглушающей тишине. Видимо, происходящее было столь сюрреалистично не только для аниматора. Уже более-менее пришедший в себя Падма, стоявший позади него, чуть было не подавился на подобные слова Странника от возмущения и, готов был уже высказать все слух, как… огромный, насторожено замерший леопард начал обратное превращение в человека. Сначала изменились пропорции тела и его размеры, потом мышцы и кости, а следом втянулась шерсть и кошачья морда. Каждое изменение было плавным, гармоничным, текучим, словно вода… и вместе с тем невероятно быстрым, стремительным. На столько, что даже поверить в подобное было не возможно! — Что это? — невольно произнесли губы удивленной Аниты. Она не единожды видела превращение оборотней, но это… Изменение одной формы в другую весьма болезненный процесс, который при этом сопровождается выбросом некоего количества горячей, белой, липкой и быстро густеющей жидкости, пачкающей все вокруг, кроме шерсти и шкуры перекинувшегося Зверя. Сейчас же ничего подобного не было. Ооооо, поняла она. Он не был оборотнем! По крайней мере, обычным. В этом Блейк уже нисколько не сомневалась! Но… вот только, тогда кто? Ведьмак или колдун, использующий для превращения шкуру ритуально убитого ими же зверя? Или… может ликан? Человек, ставший оборотнем в результате проклятия. Они мало чем отличаются от обычных ликантропов, разве что только тем, что в крови у них нет звериного штамма. Насколько истребительница знала, в Сент-Луисе есть лишь один вид проклятых оборотней – лебеди. Неужели, появился еще один вид!? Но… Даже если и так, то это не объясняло последнюю деталь… Пожалуй, даже самую главную и… необъяснимую! Он был в одежде! В ОДЕЖДЕ!!! Все в той же, в которой и был до обращения в зверя. Чистой, новенькой и даже ничуть не помятой! — Ах, мистер Поттер — нарушил неестественную тишину кровосос громко и удивленно выдохнув — Значит, я все же не ошибся и это действительно вы!? Бросив взгляд своих прищуренных глаз на «вампиршу» перед собой, мальчишка чуть наклонил голову, изучая «ее», а после, будто придя к какому-то решению, произнес, прикрыв глаза. — Верно. А вы, полагаю, Лорд Сангвини!? — скорее утверждая, нежели спрашивая, произнес он, кивнув самому себе — Уж извините, что не сразу признал. При нашей прошлой встрече, вы выглядели несколько… иначе! — Ах, надеюсь, вы простите мне мою слабость — чарующе засмеялся тот или все же та, изображая смущение — Каждый балуется по мере своих возможностей, разве не так!? — Возможно — ровным ничего не выражающим голосом ответил Гарри — Вот только порой заигравшись, некоторые забывают границы дозволенного, за которыми их могут ожидать не самые приятные последствия! — ДА ТЫ… ДА КАК ТЫ… — все-таки не выдержав, взорвался Падма, заорав на парня. Понять, кому были адресованы его слова, не смог бы, разве что полный идиот, индус же им не был. Но стоило Страннику лишь повернуться, как он мгновенно замолк, натолкнувшись на сияющий холодной силой взгляд древнего. Устало вздохнув, Странник снова посмотрел на оборотня. Вот только в этот раз он был абсолютно серьезен. — Мне действительно очень жаль мистер Поттер. Совет чтит древние законы, и уж тем более Договор! Наш… Мастер Зверей совершил ошибку…лишь по незнанию… — По незнанию!? — тихим голосом, в котором присутствовала доля удивления, перебил его «мальчишка», при этом, не переставая прожигать стоявшего перед ним древнего вампира пристальным взглядом — Подобное простительно обычному вампиру, но не члену Совета! — Ах, ensí, в том-то и все дело, что он не член Совета Вампиров, а лишь кандидат ¬— спокойным голосом произнес он то, от чего всех окружающих, и в основном самого Падму, буквально оглушило — У Совета много тайн, и раскрывать их тем, в ком не уверен, было бы как минимум недальновидно. Тем более что это прямо оговорено в Договоре… Мгновение парень смотрел на вампиршу, в теле которой сидел древний кровосос, а после усмехнулся, чуть растянув губы в усмешке. — То есть, хотите сказать… он не виновен!? — Ну что вы мистер Поттер, как говорят, хм… магглы, незнание закона не освобождает от ответственности!? Будьте уверены, он получит свое наказание! Поверьте, нам… не нужна война! И, как доказательство моей искренности, вы можете забрать отсюда всех, кто принадлежит вам. Мы не будем мешать. — НЕТ! – безумно заорал Падма с перекошенным от ярости лицом — Ничего он больше не заберет. НИКОГО... Холод, буквально леденящий душу заполнил воздух, когда вампир обернулся на Зверского Мастера и тот отшатнулся от него, словно получив молотом в грудь. — Ты сделаешь, как тебе скажут — ровно ответил ему Странник. Не спрашивая, не приказывая, а словно констатируя факт. А потом, отвернувшись от него, кровосос перевел свой безэмоциональный, абсолютно пустой взгляд за спину оборотню. — И да, мистер Поттер, что касается Договора: теперь он ваш! — Что… — не понимая о чем речь, зеленоглазый обернулся, проследовав за взглядом Странника, и когда увидел на что, или точнее, на кого смотрит вампир, нахмурился. — Покусившийся на Чистую кровь должен быть уничтожен – это одно из основных условий Договора — добавил вампир столь же мертвым голосом. Когда Анита, наконец, более-менее смогла понять смысл данного высказывания, то она непроизвольно оглянулась на своего возлюбленного. Жан-Клод, с каменным выражением лица, стоял рядом, крепко сжимая ее ладонь в своей руке, даже намеком не выдавая бури, бушующей в его душе. Вот только, Анита Блейк слишком хорошо его знала. Она видела его панику, его страх… Чувствовала! Принц Города был на грани, на которой мог случайно сбросить свою Маску! — У меня нет к нему претензий… — начал было отвечать парень после пары мгновений звенящей, напряженной тишины, в которой каждый присутствующий переваривал все услышанное и… ожидал его ответа, как был сразу же перебит насмешливым голосом Странника. — О нет, мистер Поттер, я не настолько безумен, что бы взять на себя подобную ответственность! Познавший вкус Чистой крови, уже никогда не сможет забыть ее, а уж столь древней, как ваша… Ашер весьма силен, но… не настолько. Где бы вы ни были, он будет искать вас, преследовать… он сделает все, лишь бы снова испить божественный нектар, что течет в ваших жилах! А если ВЫ пострадаете от рук вампира… … войны не миновать! Вы этого хотите, мистер Поттер? Поттер же, или как его там, молчал – он, определенно, был растерян! Анита видела это в его глазах, напряженности... впрочем, то же самое касалось и всех остальных. И ее в том числе. Она не понимала: Что за договор? Какая еще на фиг, чистая и древняя кровь, и, причем здесь война? Да хотя бы, КТО ЭТОТ МАЛЬЧИШКА ТАКОЙ? Но ответов не было. — Его существование, отныне в ваших руках, Гарри — продолжил вампир мягким, понимающим тоном, от чего Блейк скривилась. Вся эта театральщина, слащавость в речи и сочувствие – слишком хорошо Анита знала этих ходячих трупов, что бы верить их искренности. Да даже в Жан-Клоде она никогда не была полностью уверенна... — Впрочем, если для вас это затруднительно, я могу и сам устранить проблему!? — улыбнулся кровосос, демонстративно разглядывая острые наманикюренные коготки на пальцах. Жан-Клод же рядом с ней весь напрягся, сдерживая себя от распирающего желания вмешаться. И Анита понимала его. Десятилетия назад, он не смог спасти своего «друга» и сейчас, на его глазах происходит практически то же самое. Истребительница крепко сжала в руках свой браунинг, который до сих пор не пришлось использовать по прямому назначению, готовясь в любой момент исправить этот факт, защищая своего возлюбленного, если тот все же решится броситься на выручку своему бывшему «другу». Анита снова посмотрела на оборотня, от ответа которого теперь зависели дальнейшие события и, внезапно, не ожидая ничего подобного, натолкнулась на внимательный пронзающий душу взгляд зеленоглазого. Всего лишь, жалкие доли секунды, но и этого хватило истребительнице, что бы ощутить его… интерес!? Невесомая, практически незаметная и неосязаемая, она – его сила, струилась вокруг нее, заполняя собой воздух, само пространство, при этом, разглядывая ее и изучая. Она не проникала внутрь, не пыталась даже давить на нее. Да что там, она вообще не воздействовала на Блейк! Словно… словно желала распробовать ее запах в воздухе, изучить след, оставленный ее в самом пространстве… И Анита испугалась. Испугалась по настоящему, ибо поняла, какая пропасть лежит между, да хоть ею и ЭТИМ… Когда ей было тринадцать, у нее умерла собака – Дженни. Отец похоронил ее на заднем дворе. Вот только привязанность Аниты к ней была настолько сильна, что не прошло и пары дней, как она проснулась со свернувшейся калачиком у нее под боком маленькой «подружкой». С испачканной в грязи шерстью, начавшимся процессом гниения и... мертвыми глазами, преданно смотрящими на нее. После этого случая, за ее обучение и взялась Флорес, бабушка Аниты со стороны матери. Она была жрицей вуду, которая хоть и не привила внучке свою религию, но многому научила. После школы поступила в университет, результат которого – диплом бакалавра противоестественной биологии, после получения которого ее и захапали в «Аниматор Инкорпорейтед», поднимать мертвецов. И не сказать, что после этого ее учеба закончилась. Постоянное вращение среди контингента обладателей метафизических и экстрасенсорных способностей, консультирование подразделении полиции расследующего противоестественные события, ее вечное шило в одном месте, заставляющее вклиниваться в передряги, возникающие то у вампиров, то у оборотней, все это позволяло Аните узнавать и учиться вещам, недоступным другим, самосовершенствоваться, становиться сильнее. Она никогда не стояла на месте… И вот сейчас, перед ней стоит мальчишка, способный на такое тонкое, ювелирное манипулирование силой, о которой не то, что ей, да даже многим тысячелетним вампирам-мастерам не светит еще долгое время. Даже движения силы Странника были грубее, медленнее и уж точно более заметны. И в этой ситуации, единственное, что оставалось Блейк, это стоять истуканом и поражаться, как она вообще смогла заметить ПОДОБНОЕ!? — В этом нет нужды — наконец произнес Поттер, приняв решение, а после, чуть обернувшись, кинул взгляд на одного из СВОИХ леопардов, до сих пор жавшихся друг к другу позади него, тот же, словно поняв желание своего Нимир-Раджа, кивнул. А зеленоглазый, отвернувшись, более не обращал внимания на оборотня, принявшего облик незнакомого истребительнице парня. Высокий, худой, с белыми длинными волосами, коротко остриженные по бокам. Не стесняясь своей наготы, тот быстро подошел к неспособному от нанесенных увечий не то чтобы двигаться, но даже сделать вдох Ашеру, опустился перед ним на колени и осторожно поднял на руки, словно фарфоровую куклу, легкую и одновременно невероятно хрупкую. — Теперь остальные — донесся до Блейк голос Поттера, из-за чего она снова обратила на Странника и этого мальчишку свое внимание. Советник же в теле вампирши, лишь театрально сделав реверанс, весьма неуклюжий надо заметить, приглашающе указал направление. И парень, даже не моргнув глазом, пошел. А за ним и его «люди»: еле стоящая на ногах Вивиан, Элизабет в форме черного леопарда и парень, несущий на руках Ашера. Недолго думая, Анита поспешила за ним. Несмотря на все произошедшее, способное надолго выбить из колеи любого нормального человека, она вовсе не забыла, что где то здесь должны быть и ее... да, пожалуй, друзья. Оказавшись в «цирке» впервые, как думала Блейк, не зная где, что находится, мальчишка шел уверенно, словно по нити Ариадны, или что более вероятно, учитывая его звериную сущность, по запаховому следу. Так это или нет, она не знала. Но и другого объяснения у нее не было. Пройдя весь извилистый путь через все комнаты и коридоры, парень, наконец, оказался перед входом на центральную арену цирка. Откинув полог, он уже собирался сделать шаг вперед, как замер, будто прирос на месте. Нагнавшая его Анита, с не самыми лучшими ожиданиями заглянула туда же. А там… За удар сердца, весь ее мир сузился до одного единственного человека, которого истребительница первым успела увидеть. Сильвия… Сильная, гордая, стервозная Фреки стаи вервольфов… Ее Фреки, чьей Лупой она является! И сейчас эта сильная женщина, словно сломанная кукла, лежала рядом с барьером, ограждающим арену от зрительских мест с закованными в цепи руками и ногами. Штаны ее болтались возле щиколоток, а на голых бедрах измазана кровь и сперма. Она лежала со сжатыми в кулаки руками, крепко зажмуренными глазами и повторяла, словно мантру: «Нет, нет, нет». С навернувшимися на глаза слезами, Анита неосознанно шагнула вперед, а после и вовсе подбежала к ней и, опустившись на колени перед избитой, изнасилованной волчицей, попыталась успокоить. Пусть раньше они и не ладили… Пусть до аниматора доходили слухи, что она хочет бросить вызов Ричарду за титул вожака стаи… Пусть… да что угодно… Но видеть ее в подобном состоянии она определенно не желала! — Mа petite… — прижался к ней сзади Жан-Код, обнимая — все будет хорошо. Она поправится… она сильная… Но Блейк не слышала его. Оттолкнув руки Принца Города, Анита отстегнула цепи на волчице, отчего та словно в страхе, дернувшись, попыталась вскочить на ноги, но то ли от слабости, то ли от боли, рухнула набок в слезах. — Позволь я помогу — тихо предложила истребительница, с трудом сдерживая очередные слезы и, дождавшись легкого кивка, начала ее одевать. Когда все уже было прикрыто, Сильвия подняла на нее взгляд, от которого истребительница с трудом подавила в себе желание отвернуться, столько там было боли. — Я не выдала стаю — тихим голосом прошептала та, а потом прильнула лицом ей в плечо, всхлипывая – не плача, но всхлипывая так, будто выплакивает внутренности по кускам. Блейк осторожно обняла ее, после чего, наклонившись к ее уху, тихо выдохнула: — Они пожалеют за все содеянное! Слышишь? ПОЖАЛЕЮТ!!! Сильвия медленно затихла, потом посмотрела на истребительницу: — Клянешься? — Клянусь! В этот момент, аниматор услышала плач где-то сбоку. Все еще обнимая за плечи до сих пор льющую слезы Фреки ее стаи, Лупа медленно повернула голову, чувствуя, как все внутри леденеет: она уже догадалась, что все гораздо хуже, чем одна единственная жестоко избитая и изнасилованная волчица. Там, сбоку, была Вивиан, единственным предметом гардероба которой было все-то же пресловутое, больше напоминающее ошейник, ожерелье сверкающее массивными бриллиантами. Она сидела на коленях, прижимая к себе миниатюрную блондинку с очень коротко остриженными волосами, одетую лишь в порванную и испачканную ее кровью и «телесными жидкостями» насильников, спортивную маечку-топик. От увиденной картины, Блейк прикрыла глаза, стискивая от беспомощной злобы и ярости зубы. Еще одна жертва насилия проклятых представителей Совета... И пусть та была, скорее всего, одной из леопардов: судя по тому, как над ней всхлипывала Вивиан, пострадавшая не меньше других. Пусть сама истребительница не знала ту лично... Это не было ее проблемой! Да, мир сверхъестественных тварей жесток! В ней нет места жалости и состраданию По-другому, среди них не выжить! И Анита Блейк прекрасно это правило усвоила, но... ... но и она не была железной! Сделав глубокий вздох, аниматор попыталась успокоиться, заковать свое сердце обратно в ледяной доспех. То, как ОНА, истребительница вампиров, потеряла голову в окружении врагов, было совершенно неприемлемо и, поэтому, сосредоточив все свое внимание на окружающей реальности, стала осматриваться, что должна была сделать с самого начала! А там... посреди арены, в луже собственной крови, лежал голый Стивен, или… нет, Грегори, брат-близнец Стивена. «Боже, ну, хоть на ком-то здесь, ради разнообразия есть штаны»? — нервно подумала Блейк, едва заметно усмехнувшись. Руки парня были связаны за спиной толстой серой лентой, а тело было сплошь покрыто синяками и порезами. А дальше… сжав зубы так сильно, от чего те буквально заскрежетали, девушка перевела взгляд ниже… там, где колени были вывернуты в обратную сторону, откуда блестели зазубренные, пробившие кожу изнутри кости. И сейчас, именно рядом с ним, на корточках сидел Нимир-Радж, руки которого были заняты развязыванием серебряных лент… Что он делал после, Анита уже не видела, ибо была не в силах смотреть на искалеченное тело оборотня. Отвернулась. Будь верлеопард трупом, проблем бы не было, но… раны Грегори еще кровоточили, еще болели, заставляя его страдать. Почему-то, для нее это было хуже. Вот только то, что она отвернулась, совершенно не помогло, ибо ее взгляд натолкнулся на картину, от которой волосы на теле встали дыбом. Там, рядом с форгангом – занавесом, разделяющим между собой внутренние технические цирковые помещения от манежа, стоял старый деревянный стол, сохранившийся еще с до перестроечных времен, когда в место развлекательного заведения, известного чуть ли не на все соединенные штаты, был всего лишь обычный заброшенный склад. На столе же, лицом вниз лежал мужчина, и серебряные ленты, привинченные к столу, удерживали его щиколотки, запястья и шею. Он был гол, но не только одежды на нем не было. И это то, пугало Блейк больше всего… Вся задняя часть его тела была сплошной кровавой кашей, от одного вида которого становилось дурно. Вот и нашелся владелец висящей на двери кожи. Рафаэль... Он был Царем Крыс, главой второй по величине и силе стаи оборотней Сент-Луиса и, уж точно, не чьей-либо игрушкой. Так какого черта он оказался здесь, в таком виде? Истребительница не понимала. Его красивое лицо обмякло, а сам он был без сознания… и Анита молила Бога, что бы это продолжалось уже давно! Ибо то, что сейчас должен был ощущать оборотень, она бы не пожелала даже врагу, а уж другу… Смахнув тыльной стороной ладони непрошеные отчаянные слезы, Анита встала, наконец, отстранившись от Сильвии и, поймав взгляд Мак-Коя, указала на волчицу. Благо, вампир оказался понятливым, и сразу же оказался рядом с пострадавшей, подхватывая ее под руку, помогая встать. Сама же истребительница, собрав волю в кулак, посмотрела на окружающих, а после, прикрыв глаза, одновременно чувствуя успокаивающие прикосновения возлюбленного, произнесла самым спокойным голосом, на который была способна в сложившейся ситуации. — Зачем? — Она могла в любой момент это прекратить — как-то нервно ответил Падма, почувствовав необъяснимую угрозу — отдав мне стаю. Все бы кончилось. Она… они могли получить свободу! — Мастер Зверей призвал к себе сильнейших оборотней округи, надеясь получить над ними власть, подчинить их — обнявший ее со спины Жан-Клод начал шептать на ухо, уже каким-то образом выяснив всю подноготную о происходящем вокруг беспределе — Ричарда в городе не было, и потому пришла Сильвия. Она и Рафаэль… у них не хватило сил не прийти на зов члена Совета, но хватило не привести с собой других. Они принесли в жертву только себя, тем самым спасая крыс и нашу стаю. — Кроме Элизабет… — осознала всю сложившуюся ситуацию Анита, скривив губы в презрении. При этом, все это время, не сводя своего холодного, буквально вымораживающего взгляда со Зверского Мастера, от чего последний чувствовал себя не в своей тарелке. — Да, ma petite… но, как видишь, о них более не стоит беспокоиться! По крайней мере, в этом плане… — Ты прав. Но… — Ma petite… — … я хочу знать! — не дала она перебить себя, ибо была обязана знать. Знать… потому как дала клятву... а она… она не нарушает своего слова! — Кто? Кто это сделал? Вот только Падма молчал! Блейк, которая с трудом сдерживала себя от того, что бы заорать, была готова уже наброситься на чертового кровососа, в причастности которого во все произошедшем не сомневалась, как откинув форганг, вошел Фернандо. Поймав на себе взгляд истребительницы, он пошло ухмыляясь ей прямо в лицо и поглаживая «блядскую дорожку» на животе, скользнул по волоскам ниже, на шелк собственных штанов, где через ткань сжал явно выделяющуюся отнюдь не маленькими размерами налившуюся кровью плоть. И Анита все поняла. ОН! Это был он! Эта тварь со своим обостренным слухом слышала ее вопрос и сейчас, насмехалась над ней. Над ее бессилием… Никогда никого ей так еще не хотелось убить, как вот этого здесь и сейчас. — Я тебя пополам разрежу — прошипела Блейк, которая уже было, бросилась на будущего кастрата и трупа, если бы не обвившие талию руки ее любовника. — Ma petite — хрипло выдохнул Принц Города, зарывшись носом ей в волосы сзади — я понимаю, что ты чувствуешь, знаю… ибо ощущаю тоже самое! Но прошу… сейчас мы должны помочь нашим друзьям… Если же ты сделаешь глупость, то никто из нас отсюда живым не уйдет! Слова... такие обычные слова. Сколько раз Блейк слышала подобные же от него, пытающегося успокоить... укротить ее взрывной нрав!? И сейчас, они снова стали для нее ушатом ледяной воды... Ведь он прав!? Прав! Он прав!!! Или, по крайней мере, она пыталась в этом убедить себя... ибо как же иначе, ведь пострадают ее друзья!!! Еле сдержав слезы от чувства собственного бессилия, она, сделав глубокий вдох, кивнула сама себе. Пусть так. Пусть. Ведь это еще не конец... Они вытащат отсюда своих ребят, а после... ну, Совет ведь прибыли в Сент-Луис не просто так!? И пока они не получат свое, то вряд ли отстанут от них... А значит, Анита Блейк еще сдержит свое слово! _______________ * Ensí – древне-шумерский титул жреца-мага, по нынешним критериям соответствующий званию Мастера или титула Главы Рода. Используется вампирами как обращение к представителям древних чистокровных родов.