Украденная жизнь

От автора: с моей стороны были приложены максимальные усилия, но я не гарантирую абсолютной правильности всех медицинских терминов. - Что вы можете сказать о его состоянии, доктор Фаветти? - Прошу, Дон Тимотео, — мужчина протянул Девятому папку. – Здесь все результаты обследований. - Оттавио, я не очень хорошо разбираюсь во всех этих терминах, — улыбнулся Девятый. - Все очень непросто, — выдохнул доктор. — У него происходят какие-то изменения в организме. До конца неизвестно что это. Сейчас он на магнитно-резонансной томографии. Думаю, что с помощью трехмерного моделирования нам удастся выяснить причины. Тимотео посуровел. - Доктор Оттавио Фаветти, вы уже больше семи дней его обследуете и не смогли ничего найти. Я финансирую ваш медицинский центр не потому, что мне так хочется. - Больной поступил к нам с предварительным диагнозом «нервное истощение». Мы сделали ему электроэнцефалограмму. Но у него отсутствует очаговая активность, чего при данном поставленном диагнозе быть не может. - Вы давали ему успокоительное? - Да. Но «Диазепам» не может привести к такому результату за неделю, даже если бы мы увеличили дозу втрое. Тимотео не нравились выкладки доктора. - Что-то еще? - Анализ крови. У него гормональная нестабильность. При стрессе обычно увеличивается уровень кортизола, а показатели другого ряда гормонов снижаются. У пациента все в норме, но вот хорионический гонадотропин, тиреотропный и адренокортикотропный гормоны выше нормы. - Оттавио, я уже повторял, что термины мне ничего не дадут. Мне нужна суть. - Эти гормоны повышаются только в случае беременности. Девятый опешил. - Оттавио. Это не смешно. Фаветти встал из-за стола и подошел к стеллажу. - Дон Вонгола, неужели вы думаете, что я шучу? Посмотрите на все эти награды. Я получил столько регалий только потому, что был предан своему делу до конца и никогда не увиливал от исполнения своих обязанностей. И я очень ценю ваше доверие ко мне как к доктору. И все, что я сейчас сообщаю вам, есть чистая правда. У пациента перепады настроения, он резко реагирует на запахи, периодическая тошнота и рвота. Анализ крови говорит сам за себя. Я, конечно, не раз наталкивался на слухи о мужской беременности, но все это выглядело как бред. Не понимаю, как такое возможно и… Дверь резко распахнулась, и в кабинет вбежала перепуганная девушка в униформе больницы. - Доктор! — девушка увидела сидящего за столом Девятого. — Прошу прощения, Дон Вонгола, — она слегка поклонилась. — Результаты МРТ готовы, — и положила на стол распечатанные снимки. Фаветти обратился к Тимотео: - Позвольте представить доктора Сóфи. Она лучший специалист МРТ в нашем центре. - Я слушаю, доктор Сóфи, — кивнул Девятый. Девушка аккуратно разложила снимки в нужной последовательности. - Это снимки брюшной полости и органов таза. Все органы в норме, но не здесь, — она указала на темное пятно на одном из снимков. — Сначала мы подумали, что это опухоль, но при рассмотрении в другой проекции поняли, что это оказался вполне здоровый на первый взгляд орган. Ни у одного из представителей мужского пола такого органа нет. Это матка. В кабинете повисла гробовая тишина. *** Скуало сидел на кровати, притянув колени к груди. Ему хватило одного взгляда на ту женщину, чтобы понять: «Теперь они все знают». Попытаться сбежать бесполезно. Най Броу ни на секунду не упускал Суперби из виду. Оставалось ждать. Снова ждать, когда придет Девятый, снова ждать его решения. Ситуация до идиотизма повторялась. В том, что Скуало станет подопытным, он не сомневался. Конечно, беременный четырнадцатилетний пацан — тут не одну докторскую можно написать, защитить и получить за нее Нобелевскую премию. Вот только Девятый не даст вынести все на диву общественности. Скорее всего, запрет в тайной лаборатории, где будут помешанные на исследованиях врачи. И Суперби вновь придется терпеть бесконечные уколы, таблетки, холодную сталь хирургических инструментов и, лежа на столе, смотреть, как какой-нибудь доктор, постоянно хмурящий брови, будет вести дневник и, периодически заглядывая в результаты экспериментов, повторять: «Это восхитительно». Скуало вышел из оцепенения, когда услышал шаги в коридоре. Судя по звуку, человек было много. И, определенно, все они шли именно к нему. Суперби закрыл глаза и стал медленно считать: «Один, два, три…» На счет «четыре» все звуки прекратились, дверь в палату открылась, и Скуало услышал шаги только одного человека. Он прекрасно знал эту поступь. Суперби нахмурил брови и, открыв глаза, исподлобья посмотрел на Девятого. У Дона Вонголы был тяжелый взгляд. - Ты ничего не хочешь мне рассказать, Суперби Скуало?