Captain Eliza Norrington

      Уставшая и в конец задолбанная, я свернулась калачиком в углу кормы, завернувшись в старую простынь. Моё тело разрывало от ноющей боли. Я пыталась лечь и так, и сяк, но в любом положении боль настойчиво била мне, казалось, по самым костям.       Хе-хе, а вот и артрит уже образовывается, — пронеслось в моей голове, когда я в очередной раз сменила положение.       По пути в какой-нибудь ближайший порт начинало светать и я, умудрившись заснуть прямо на корме и замотавшись в теплую простыню, проснулась под крики чаек и шум моря. Ни с чем не сравнимое ощущение, честно хочу сказать вам.       Особенно отмороженной задницы на ледяных досках кормы, конвульсий, из которых только самый адекватный человек мог разглядеть дрожь, и сопливого носа. Но подобное утро выдавалось не так часто в моей жизни, и каждый раз с ним было связано что-то приятное.       Вспоминалась служба на капере, друзья, вечно вытворяющие со мной всякую хрень, и как в итоге нарвались на риф, вместе с тонной золота, которое должны были доставить королеве.       К-хм, в общем, на пятую точку я наплевала, спросонья любуясь мягкими красками рассвета. Взгляд, после долгого втыкания прямо перед собой, нашел капитана, неизменно несшую свою вахту у штурвала. Она вообще когда-нибудь отдыхает?       Я поймала себя на мысли, что солнечные лучи красиво переливались в светло-коричневых волосах Геллы. Я залипала в её шевелюру до тех пор, пока она не подозвала Катю к себе.       — Доброе утро, Катенька, — поздоровалась она, выравнивая корабль. — В последнее время я стала плохо ориентироваться в морях. Не знаешь, куда мы сейчас держим курс?       — Кажется… обратно во Флостен, кэп, — пару секунд поколебавшись, произнесла Катя название города, которое наконец-то вспомнила.       Я села на своем месте, хрустя затекшими конечностями, при этом еле удержавшись от едких комментариев о своем прекрасно отдохнувшем теле, и внимательно наблюдала за их беседой.       — А-а… — еле услышала я голос Коколатте. — Слушай, ты была права, когда говорила, что из Элизы выйдет толк. Не хотела бы я становиться её врагом.       — Ну это понятное дело. Как считаешь, её поступок в корне поменял твое отношение к ней?       Гелла ничего не ответила. Вместо этого, она расплылась в улыбке и опустила голову. Стараясь вести как можно ровнее, она крутанула штурвал в ту сторону, куда указала черноволосая.       Несмотря на плохое самочувствие своего опорно-двигательного аппарата, я довольно улыбнулась. Я никогда не сомневалась в особом отношении Геллы ко мне, но эта сцена заставила меня умилиться. Печально, что она упорно продолжает скрывать свои истинные чувства.       Когда Гелла повернулась, я уже стояла позади неё, всё ещё завернутая в простыню. Даже удивление от моего появления, которое она не оценила, не заставило улыбку слететь с её лица. Ха-ха, если бы…       — Привет, — сказала она, прервав мои мысли. — И давно ты владеешь магией? Или на вражеском корабле какого-нибудь колдуна обокрала?       — Почти… только не колдуна, а колдунью, и не на корабле, а на острове, — констатировала я факт. — Я что-то перевозбудилась после нашего последнего поцелуя, вот ходила снимать напряжение. Всю руку уже задрочила, — я подняла свою красную правую ладонь, демонстрируя последствия длительного «массажа».       — Фу, Лиза, убери! Я не хочу об этом даже знать, — лицо Геллы исказилось в гримасе раздражения и презрения, а я широко улыбнулась.       — У нас давно не было интимной близости, Гелыч. А мне ничего не остается, как просто вздрочнуть, и угадай на кого? Прав-а-а-авильно, на тебя, любимую, —с моего лица всё ещё не сходила лукавая улыбка.       — Ты во-всё не меняешься, — махнув рукой на такую озабоченную идиотку, как я, Гелла велела не мешаться под ногами.       Плюнув на очередной отказ, я спустилась в трюм. Однако мое тело, как я уже говорила, сильно скрючило. Вот так я на весь день стала не дееспособной овощью, периодически издавающей отнюдь не эротические стоны.       Из-за того, что я периодически вырубалась, абсолютно потеряла счёт во-времени. Когда я выползла на палубу, Гелла уже послала корабль в дебри деревьев, растущих прямо из воды.       Коколатте чуть ли не шепотом отдавала приказы, идя на пол парусах, отчего маневры корабля вместе с болотным запахом и водной завесой возбуждали во мне морскую болезнь, чего мне для полного счастья не хватало.       Всё веселье я проспала в гамаке, каждые полчаса просыпаясь в холодном поту с приступами тошноты. Ну, а как же без этого?       Где-то полчаса спустя корабль перестал двигаться и я, вконец измученная истерящим организмом, снова решила размять ноющие суставы на палубе. Там, на соседнем корабле, принадлежавшей Юлиане, я невольно стала свидетелем разговора Геллы с капитаном корабля.       — Нужно уходить отсюда, Юль, — с тревогой в голосе, говорила Гелла. — Нам здорово удалось разозлить лейтенанта и она вот-вот соберет войска для нового реванша.       На что Виноградова, к моему удивлению, как-то тихо и очень грустно ответила:       — Нет, ты плыви одна. А у меня остались ещё незаконченные дела, — сказала она, отходя в сторону, чтобы не видеть подругу.       — Значит, вот как? — обиженно, произнесла Гелла. — Снова бросаешь нас? М-меня?       Я не слышала, о чем они беседовали дальше, так как девчонки отошли к дальнему борту и говорили очень тихо. Но после того, как фрегат Виноградовой отчалил, Коколатте была непривычно… опечалена, что-ли.       Поначалу я хотела её пнуть, для проверки — не сдохла ли. Но не стала, потому что её можно было понять. Я примерно знала, что она сказала. Ловкая и грозная Юлиана, бывшая куртизанка борделя «Пьяный охотник», дает мне зеленый свет для развития дальнейших отношений с Геллой.       Если отбросить ревностные порывы, то наверное, будь я на месте Геллы, тоже бы не блистала радостью. Дабы морально её поддержать, я ушла грустить за неё в трюм, качаясь на гамачке и, открывая бутылку не самого хорошего пива, сделала несколько глотков.       Прошло всего пятнадцать минут, а я по-прежнему валялась на гамаке и, дабы занять себя чем-нибудь в плавании и не лезть на рожон к Гелле, весь путь считала барашек. На счёту я уже насчитала около сотни, если не больше. Надо же, новый рекорд.       Гы-гы, а Юлиана похожа на барашка… — подумала я, вспомнив свою фирменную шутку.       Мое ОЧЕНЬ важное занятие вдруг прервал чей-то кашель. Я открыла глаза и привстала. Передо мной стояла полураздетая и томно дышащая Геллочка. По одному её пожирающему взгляду было понятно, чего она хотела и в один миг я оказалась на полу.       Легкий ветер обдувал мою разгоряченную кожу, а шум волн заглушали сбившееся дыхание молодого капитана, которая краснела с каждой секундой.       — Лиза, я тут подумала… В общем я хочу тебя! — Коколатте сейчас стояла ко мне в плотную, пытаясь перебороть себя и наконец дотронуться до моей интимной части тела.       — Даже не верится, что ты на это решилась. Неужто уход Виноградовой этому поспособствовал?       — Это её выбор и она вправе поступать так, как захочет. А ты самая стервозная девушка, которую я когда-либо знала, — Гелла медленно начинает снимать с меня рубаху, а после в том же ритме проводит рукой по всему моему оголенному телу.       — Сочту за комплимент, — я сладко подтягиваюсь, а после резко хватаю её за волосы и притягиваю ближе к своим губам, но та, неожиданно для меня, резко отшатнулась.       — Мы с тобой перепихнемся, но только в последний раз! — Гелла убирает руку со своей головы, а после своим самым гневным взглядом смотрит на мою откинувшуюся в сладком предвкушении голову.       — Да-да, не останавливайся только!       Гелла наконец собралась с мыслями и мы вместе спустились на колени и та обхватила рукой мою упругую грудь (ну вы теперь поняли почему такое название главы… ведь так?)       Я и сама, если честно, не меньше её переживала, как целочка. Но если закрыть глаза и откинуть тот факт, что сейчас напротив меня сидит Геллыч, то ощущения были вполне привычными.       Она провела пару раз снизу-вверх руками, останавливаясь на моих выпирающих бедрах и, едва касаясь языком, лизнула большой торчащий сосец. В ответ я выдавила едва сдержанный стон.       Гелла обхватила губами мои губы, а после погрузила в рот свой язык, пока тот не уперся в горло. Правой рукой забралась в мои трусики и не спеша вошла во-внутрь.       Каждое её неумелое движение доставляло мне незабываемое удовольствие. Я, с вытянутым языком, наслаждалась мастурбацией и поцелуем одновременно.       — Надо же, у тебя не плохо получается, дорогая. Как и на первом свидании, с тобой сосаться одно удовольствие.       Внезапный удар по лицу заставил мою вдохновляющую тираду прерваться на самом интересном.       — Закрой свой рот, пока я тебе не выебла, — выговаривает свою угрозу с набитым ртом накопившейся слюны Гелла, а после, морщится, сплевывая её на пол.       — Ты потом это все вылизывать будешь.       — Ага, твоей пиздой.       После между нами как будто проскочила невидимая искра. Для меня переспать с Геллой было желанием всей жизни, а ей же эта затея уже начала казаться не такой уж противной, наоборот, очень даже приятной. Втянулась в процесс, так сказать.       Далее она поднимает меня с пола, усаживает на колени к себе лицом, и сразу после этого вновь касается моих нежных губ, сминая их в страстном поцелуе, который заставлял меня подчиняться ей.       Наши языки сплетались в ярком танце, в то время шаловливыми руками я не упускаю возможности снять с Геллы лифчик, тонкими пальцами лаская её подтянутое тело, а затем, разорвав наш долгий поцелуй, я переворачиваю Геллу на пол, располагаясь между её длинных ног.       Я целовала каждый сантиметр тела своей любовницы, попутно изучая её и руками. Дорожкой поцелуев прохожу по всей груди, особое внимание заостряя на набухших горошинах сосков, то языком обвожу ореолу, то иногда оттягиваю нежную кожу зубами, в то время как Коколатте подо мной громко стонет, переходя на крик.       Гелла, к моему собственному удивлению, поистине наслаждалась от происходящего. Руки сжимали с силой её бока, теревшись об её пизду, губы целовали её пылающее от наслаждения лицо. Страстно. Грубо. Мокро.       — Геллыч, ты чудо, — шепчу я на ухо, прикусывая её нижнюю губу.       — Ах-х, да, блять, — стонет моя маленькая, матерясь через каждое слово.       Затем мой капитан кончает. Горячая струя ударяется об мой обнажённый животик. Я же не отстаю от своей любовницы и доверху наполняю ту своей спермой.       — О боже, Геллочка, я люблю тебя, — с усмешкой произношу я, придавливая своим телом совсем не сопротивляющуюся подругу.       — А я тебя нет. Такую шлюху, как ты, нельзя любить.       — Льзя, будь уверена, дорогуша.