Save my Life

Музыка, включенная на всю громкость, наполняла особняк резкими басами и спокойным ритмом, выливаясь на улицу через открытые окна. Прислуга с дворецким, привыкшие к таким моментам, совершенно не обращали внимание, продолжая свою работу и иногда наслаждаясь мелодией, что казалась им более приятной. Они знали, что в этот момент Эрен больше всего подавлен и ему нужно уединиться в своей комнате. На что пухлая повариха была против. — Парень и так одинок, и вместо уединение ему нужен хоть кто-то, кто его поддержит. Но никто никогда не решался зайти к нему с вопросами. В такие моменты Йегер был агрессивный и капризный, что никому не было по духу. Только Григорий решался зайти, и то изредка, когда находился дома. И все, привыкшие к такому, продолжали свои дела, делая вид, что они тут совершенно не при чем, мысленно жалея Эрена. Эрен же, в этот момент одетый в одну белую футболку с нижнем бельем, медленно покачивал бедрами в такт музыке с поднятой верх рукой, в которой держал несколько ароматных палочек, распространяющих свежий аромат лимона с корицей. Белый тюль покачивался от открытого окна, пропуская в комнату сквозняк, что быстрее помогал распространить аромат по всему особняку. Музыка успокаивала, заставляя как пьяного закрывать глаза и двигаться медленно и соблазнительно. Йегер открыл глаза и посмотрел на палочки, что медленно догорали. Улыбнувшись сам себе, он погасил ароматизаторы и достал из-под широкой металлической кровати карманный газовый резак. Удостоверившись что все заняты свои делами, он подошел к окну и, поднявшись на стул, протянул руку к самому началу решетки. Йегер знал, что решетки проверяются каждые несколько дней. Значит, на побег и срез всех решеток у него есть пять суток. После чего ночью ему помогут добраться до аэропорта, а дальше он отправится куда глаза глядят. В гребанное никуда. Сбежать подальше отсюда было его мечтой. Чувствовать свободу, вдыхать свободу, ни от кого не зависеть — вот она — жизнь, что так притягивает. Случайные знакомства, разговоры ни о чем и обо всем на улице под звездным небом. Эрен настолько этого хотел, что мог не закрывая глаз мечтать и видеть все как наяву: мимолетные ночи в отеле и романтика, что будоражит кровь как в бульварном романе; пейзажи пустынных каньонов; долгая дорога за рулем автомобиля. Мысли об этом были единственными, что поддерживали его, и являлись единственным его спасением, которого он желал снова и снова. Это занимало все его мысли. Но он уже давно решился, дабы понять что такое свобода. Мужчина сидел, облокотившись локтями на колени в комнате, наполненной тишиной, сжимая в одной руке стакан, а в другой — открытую бутылку виски. Мысли бегали по трезвой голове, из-за чего безумно хотел напиться до состояния дерьма и перестать думать хоть на пару часов, забывая все, что знал и видел. Опустив голову вниз, Леви закрыл глаза и тяжело выдохнул, разрушая тишину. Жизнь застряла на чертовой черной полосе уже несколько лет и все никак не хотела переходить на белую. Хотя этого мужчина уже не ждал, привыкнув ко всему дерьму и просто жил дальше, не зная зачем. Ни целей, ни мыслей о будущем не было, только взгляд вперед и навязчивая идея напиться сегодня в хлам. Подняв голову и открыв глаза, Аккерман поднес бутылку к стакану, но трель телефона отвлекла от переливания напитка. Он лишь раздраженно свел брови и достал мобильник из кармана, где на экране высветилось имя Григория Йегера. — Слушаю, — поставил бутылку на пол и встал с кровати, подходя к столу с блокнотом. — Мистер Аккерман, Вам надо отвезти Эрена в аэропорт. Там он встретит моего знакомого. После вернуть его домой целым и невредимым, — на той стороне телефона послышались шорохи и резкий удар захлопнувшейся двери автомобиля. — Я не успеваю. — Хорошо, — Леви обернулся, смотря на открытую бутылку виски, поднимая руку к голове и проводя ладонью по волосам. Мысленно выругался — Машина стоит в гараже. Эрена перевозят только в черном лимузине. Всего хорошего, — после сказанного Григорий повесил трубку, не дожидаясь ответа. Аккерман бросил телефон на кровать и открыл блокнот, попадая на первую страницу, где корявым подчерком было написано «Любимый гном». Мужчина провел пальцами по надписи, смотря на нее пустыми серыми глазами. Убрав руку и резко захлопнув блокнот, он быстрым шагом вышел из комнаты, прихватив с полки в коридоре ключи от машины. Синоптики к вечеру обещали долгожданный дождь. Густые облака, что виднелись со стороны океана, обещали не хилый ливень через несколько часов, но сейчас солнце палило, забирая последнюю влагу с земли, треская в некоторых местах песок. Леви стоял перед дверью, ожидая выхода Эрена и рассматривая лимузин, о котором упоминал мистер Йегер. Черный мерседес ничем не отличался от других таких же лимузинов, но, осмотрев салон, Аккерман понял почему Эрен ездит только на этой машине: охранная защита по последним технологиям, что не дает открыть дверь ни снаружи, ни изнутри посторонним людям. Закрытый от водителя шумонепроницаемой дверью салон, и окна с черной тонировкой без любой возможности открыть стекло. Леви просто стоял и смотрел на еще одну клетку Эрена, где парень мог вместо окна смотреть телевизор. Услышав голос Эрена Леви закрыл бронированную дверь салона и повернулся, смотря на счастливое лицо парня, что видимо даже не мечтал сегодня выйти из дома. Он видел яркие зеленые глаза и широкую улыбку, что была адресована ему. Как парень не был хитер и умен, он еще подросток со своими мечтами и надеждами. Пока он умел улыбаться, Аккерман не хотел видеть в этих глазах пустоту, что отражали его собственные глаза. — Сопля, полезай в мою тачку, — Аккерман кинул ключи от лимузина дворецкому, который стоял около гаража и достал из кармана свои, звякнувшие в ладони. — Но, мистер Аккерман, отец мне не разрешает ездить на других машинах, — Эрен встал около гаража, не веря, что мужчина ослушается его отца и повезет его на своей машине. — Хочешь в клетке ехать? Пожалуйста, — Леви развернулся к лимузину, засовывая ключи обратно в карман. — Нет, мне нравится ваша! — Эрен неуверенно улыбнулся, подмигнув своему дворецкому и, развернувшись на пятках, пошел в сторону машины, что стояла недалеко от забора. — Наш маленький секрет, — Аккерман сунул лысому старику пару купюр в ладонь и, получив одобрительный кивок, ушел вслед за парнем, открывая дверь Эрену. Дорога до аэропорта была долгая. Старый блюз на радио, что нарушал тишину, и сильный вой ветра из открытого окна, заполняли головы двух пассажиров. Эрен, высунув руку в окно, ловил попутный ветер, наслаждаясь долинами и еле видимым не действующим вулканом с одной стороны, а с другой — голубым океаном. Он уже и забыл, каково это — ехать, сидя на переднем сиденье, и просто наслаждаться поездкой. Хотелось ехать вечность, не заглушая мотор пока не увидит перед глазами яркие звезды. Эрен высунул голову из окна и закрыл глаза, наслаждаясь моментом и слыша пение птиц в летнем бризе. Голова была пустой. Ему нечего было терять, нечего добиваться, он ничего больше не желал так, как продлить эти минуты в своей жизни. Йегер открыл глаза, встречаясь с теплым ветром и сел обратно на сиденье. Не убирая руки с окна, он перевел взгляд на Леви, что спокойно вел машину. Он смотрел прямо, без единой эмоции на лице. Сейчас охранник казался не таким отстраненным от всего мира как обычно. Он так же наслаждался поездкой и свободой открытой дороги, о чем говорило его расслабленное тело. Эрен смотрел на него, на его профиль, на волосы, разлетающиеся в сторону от сильного ветра и думал что вот он — тот человек, с кем бы он поделился своей мечтой и свободой в будущем. Думал, что было бы не плохо вдвоем сидеть на пустынном каньоне и смотреть в даль; упасть на траву под звездным небом и смотреть старые голливудские фильмы в открытом кинотеатре, заказывая себе хот-доги; ночевать в старых мотелях и наслаждаться романтикой бульварных романов вдвоем. Почувствовав на себе пристальный взгляд, Леви отвлекся от дороги и посмотрел на парня. Эрен увидел у себя все в картинках: теплые влажные ладони, держащие его за руку; разговоры до ночи; первый опыт распития алкоголя; как мужчина улыбается только ему, обнимая за талию и не обращая внимания на презрительные взгляды. Его переполнило резкое чувство безумия, безумия прямо сейчас уехать отсюда, из этой страны, от людей, что его не понимали. Уехать от отца и их темных тайн. Остаться наедине вместе с этим человеком, которого он плохо знал, но чувствовал себя спокойно, зная, что Аккерман подарил ему сегодня моменты свободы. — Вы мне нравитесь, — еле слышно сказал Эрен, не отводя взгляд от мужчины и ожидая его реакции. Он ему и правда нравился. Понравился в этот самый момент, когда Йегер представил их совместную свободу. Понравился около гаража, когда проявил сопротивление воли отца. Понравился когда через толщу воды смотрел на него как на обычного человека. Леви промолчал, хоть прекрасно слышал слова парня. Резкое заявление Эрена не потревожило ни единого мускула на лице мужчины, и он дальше смотрел на дорогу, зная, что нельзя доверять милому лицу и открытой улыбке. Аккерман уже давно не слышал таких слов в свой адрес. Своим недовольным лицом он только всех пугал нежели интересовал, да и разве убийца может мечтать о чем-то? — Вы выглядите бессердечным, но я знаю что это не так, — Йегер повернулся в сторону Аккермана всем телом, кладя голову на сиденье и продолжая наблюдать за лицом водителя. — То-то ты все знаешь, — Леви достал из кармана джинс пачку сигарет, и, вытащив одну, прикурил, оставляя ее в зубах. — У Вас есть сердце, — Эрен протянул руку к пачке сигарет и тоже достал себе одну, протягивая вторую руку для зажигалки. Не получив никакой реакции, слегка привстал с места и приблизил лицо к Леви, прикуривая от его сигареты. Йегер смотрел в серые глаза, что смотрели так же на него вместо дороги. Музыка из радио распространялась по салону, обретая форму медленного женского голоса, что пел о искрах и раскатах грома. Прикурив, Эрен вернулся на свое место, вдыхая тяжелый дым сигарет и наслаждаясь начинавшей кружиться головой. — И давно ты куришь? — Леви взял сигарету в руку и сбросил пепел в окно. — Не знаю. Когда сидишь дома один, ты занимаешься всем до чего можно добраться от скуки, — Эрен высунул руку из окна и медленно разжал пальцы, отпустив целую сигарету, подгоняемую попутным ветром. — Ответьте мне. — Ты знаешь уже что ответа не будет, — Леви говорил спокойно — не агрессивно и не раздраженно, так будто говорил о чем-то обычном, как человек размышляет о завтрашней погоде. — Знаю, но Вы же сами сказали бороться, — Эрен отвернулся к окну, рассматривая приближающий аэропорт, что завораживал своей современностью и территорией, зная, что мужчина на это ничего не ответит. Леви шел позади парня, что следовал к пункту высадки пассажиров из самолета. Походка мальчишки была свободна, так как будто не он недавно сказал о своей симпатии мужчине. Сказал не боясь, что тот подумает неправильно или обратится к полиции, раскрывая его тайну. Аккерман знал, как работает парень, привлекая своих жертв, что пытались покушаться на его жизнь, своим не погодам зрелым мышлением и поведением, своими глазами и красивой внешностью. Аккерман все это видел и на эти уловки не попадался, продолжая изображать охранника. Встретив инвестора Григория, они снова вернулись в машину, возвращаясь все по той же открытой дороге в город. Обещанный синоптиками дождь обрушился ливнем на засохшую землю, освежая воздух и прокатывая гром где-то около вулкана. Леви боком поглядывал на Эрена, что зачарованно смотрел на ливень и не боялся намочить руку, выставленную из открытого окна. Капли, подгоняемые ветром, попадали на счастливое лицо парня, что жмурился, когда быстрый поток ветра ударял ему в глаза вместе в ливнем. Мужчина поглядывал на него и понимал тех других его предшественников, что не смогли успокоить свою животную страсть к этому мальчишке, который зачаровывал и заполнял все мысли. Леви это видел и знал, что чем быстрее его убьет тем быстрее огородит себя от опасности, что таит Эрен.