Save my Life

Вой сирены среди пустыря резал по ушам, надоедливо заседая в голове. Красно-синие огни на крыше полицейских машин освещали безлюдное шоссе, все ближе приближаясь к черной машине и нагоняя ее. И чем ближе была сирена и яркий свет, тем быстрее у Эрена билось сердце. Он сидел на пассажирском сиденье рядом с водителем, но все никак не мог заставить свою голову повернуть к лобовому стеклу и смотреть на дорогу, наблюдая, как несколько бело-синих машин все быстрее приближаются к ним. Леви, в отличие от него, внимательно следил за дорогой, с силой вдавливая педаль газа. Сколько бы времени не прошло и в какой заднице они бы не побывали, Эрен не прекращал восторгаться спокойствию Леви. Он периодически смотрел на мистера Аккермана с безумной паникой в глазах, когда полиция, казалось, вот-вот их подрежет, но Леви никак на это не реагировал и, виляя по дороге, никого не пропускал вперед себя. Эрен хотел так же научиться управлять своими эмоциями, смотреть чуть угрюмыми и скучающими глазами на ситуацию, в которой любой другой успеет намочить в штаны, что он, кстати, чуть не сделал, услышав, как один из полицейских выстрелил по их машине. — Леви, они в нас стреляют, — Эрен спрятался за сиденье. От быстрой скорости и резких поворотов его мутило. — Заметил. Сиди и не высовывайся, — Аккерман сильнее сжал руками баранку руля, резко подрезая наглую полицейскую машину, что вздумала его обогнать. Мужчина был благодарен своему везению, не встал бы он среди ночи в туалет и не прихватил с собой телефон, они бы так и спали в обнимку, не догадываясь о приближении опасности. Эрвин никогда не подводил еще с самого их первого знакомства: белобрысый мужчина смог втереться в доверие к Леви, о чем тот ни разу не пожалел. Вот и сегодня, прочитав сообщение о том, что их выследили по камерам наблюдения в открытом кинотеатре, а дальше взяли след на старое шоссе, предупредил именно Смит. Аккерман никогда не вдумывался, почему Эрвин так поступает, но знал, что сам бы сделал точно так же и для него. Они познакомились еще до того, как Леви нанялся убийцей для толстосумов, недалеко от его родного города, где находился закрытый гей-клуб. В таких заведениях люди приходили снимать себе партнеров всего на одну ночь, опасаясь, что среди гостей мог оказаться нанятый человек, который выдаст их полиции. Отношения никто не заводил, считая, что свобода намного важнее постоянных утренних поцелуев, совместных завтраков и походов в кино. Леви тоже так считал, снимая на ночь парней, смотря только на их задницы, а не на лица и душу. Но в ту ночь он встретил молодого парня: карие глаза с русыми волосами идеально подходили под блядское поведение и упругую задницу. Аккерман не стоял на месте и, не перебирая ногами в сомнениях, быстро с ним познакомился, уже зная в каких позах трахнет парня, но развратного мальчишку тогда приметил и Смит, так удачно заглянув в клуб. До драки не дошло, и парень, не зная кого выбрать: горячего высокого блондина или сексуального, с притягательной опасностью в глазах, но не такого высокого брюнета — предложил тройничок, на что мужчины отказались и, заказав себе виски, незаметно для самих себя разговорились. Оказалось, Эрвин работал в правительстве, министром по безопасности. Тогда они и начали свое общение, что с каждым годом становилась только крепче. Он был ему за многое благодарен и никогда не оставался в долгу. Сирены, как заевшая пластинка, раздражали Леви получше выстрелов. Полицейские не целились в двух преступников, попадая всегда по бокам и задним стеклам. Руководство сверху дало точный приказ: поймать живыми и невредимыми, но напугать пистолетиками и выстрелами было можно. Аккермана такие выходки нисколько не пугали, его даже на улыбку пробирало, когда ещё одна пуля застряла в корпусе машины. Но Эрен боялся, и он видел это по глазам. Сирена может и раздражала, а вот запугивания парня его по настоящему бесило. Последний раз он видел такой взгляд в особняке Йегеров, и именно чертов взгляд был его слабостью. Ему нравились живые и счастливые изумрудные глаза, а не наполненные страхом и паникой. Сильнее вдавливая педаль в пол, Леви резче начал крутить рулем, подбивая машины по бокам и оставляя на них вмятины от сильных ударов. Не ожидавшие такой агрессии, полицейские не успевали среагировать и выезжали на обочину, тормозя, но снова зажигали двигатель и пускались в погоню. — Леви, там каньон, — резко закричал парень, забывая укрыться за спинкой сиденья, и, полностью показываясь, навис над окном. — Не высовывайся, — грубо ответил водитель, хватая парня за шкирку и сажая обратно. — Но я так давно мечтал его увидеть, — Йегер снова попытался высунуться, мелькая в окне макушкой, на что получил подзатыльник и был посажен обратно. — Когда я теперь его увижу? — Нашел момент капризничать. Ты что, думаешь, что я сейчас остановлюсь, мы выйдем из машины и вместе с полицейскими возьмемся за руки, смотря на красоту какой-то гигантской ямы, а потом продолжим погоню? — язвительно и грубо прорычал Леви, показывая свое раздражение. Эрен насупился, но не обиделся. Он понимал, что они сейчас в большой опасности и думать о каких-то, как сказал Аккерман, «ямах» недопустимо. Но он не понимал, почему не может высунуть хотя бы нос, чтоб немного насладиться видом каньона. После его махинаций с управлением большинство машин оказались позади, и лишь несколько ехали сзади, еле перегоняя. Каньон был необычно красив, по его мнению, достаточно большой, больше, чем его город, и он мог похвастаться насыщенными цветами и необычайной красотой. Эрен опустил взгляд в пол, прячась за спинку, почти скатываясь спиной в пол. Не всем мечтам суждено сбыться, и не все мечты были так сейчас важны, как их свобода. Ведь он сможет сюда вернуться чуть позже, вместе с Леви, а не капризничать сейчас, только больше доказывая мужчине, что он сопляк. — Прости, — Эрен поднял на Леви тоскливый взгляд, показывая, что ему стыдно за свои несдержанные эмоции. Аккерман мельком взглянул на него, и в душе снова заскребли кошки, столько тоски, обиды и стыда. Этот чертов взгляд вьет из него веревки. — Сукины дети, — Леви быстро забрал сумку с заднего сиденья и достал оттуда пистолет. Приоткрыв окно со своей стороны, он медленно начал сбавлять скорость, позволяя полицейским машинам встать с ним в ряд. Пару выстрелов по шинам и машина съезжает на обочину, чуть не переворачиваясь. Эрен пугается еще больше, слыша угрозы по рации и выстрелы по их машине, и закрывает голову руками. Вой ветра через окно разносился по всему салону, лохматя чистые волосы. Несколько выстрелов, и окно закрывается обратно. — Город отсюда неблизко, — Леви закинул пистолет себе под ноги, наблюдая, как несколько машин остались позади на обочине. Но еще три вели погоню, и что с ними делать он не знал. Шоссе было длинное из-за каньона, что так хотел увидеть Эрен, и ни одного поворота ни влево, ни вправо в ближайшее время не предвиделось. Мужчина посмотрел на испуганного парня: хотелось защитить его от всего, он же обещал ему, но, к сожалению, они всегда будут в опасности, пока находятся в бегах. — Эрен, мы съездим на каньон, обещаю. Парень убрал руки с головы и посмотрел на своего охранника, тот еле заметно улыбался, краешками губ, и от этой улыбки по всему телу растекалось тепло, от одного только взгляда, теплого и уверенного Эрен был готов пойти на что угодно, забыть этот каньон к чертям собачьим и всю жизнь вот так убегать от полиции, главное — вместе. — Боже, какой же ты сейчас класс… — не успел договорить Йегер, как их машина резко вильнула в право, проезжая мимо черной тонированной машины, что ехала им встречу. — Какого?.. Леви смотрел в боковое зеркало, сбавляя скорость и наблюдая, как незнакомая машина тормозит и встает в поперёк дороги, не давая полицейским проехать дальше. Полицейские резко тормозят и выскакивают из машин, прячутся за дверьми и вытаскивают пистолеты, целясь в иномарку, начиная что-то кричать. Мужчина, не теряя времени, нажимает на газ, все дальше удаляясь от места происшествия. Город, в который они так долго добирались, был всего в паре миль от них, с рассветом он уже будет виден, старый и серый, со своей маленькой историей и давними друзьями. Леви спокойно вел машину, иногда наблюдая, как Эрен ловит рукой ветер из открытого окна. Солнце уже освещало безлюдное старое шоссе, обросшее деревьями и наполняющееся редкими машинами. Город уже виднелся на горизонте в легкой дымке утреннего тумана. Он тут же навевал множество воспоминаний. Как Леви, будучи в подростковом возрасте, был совершенно одинок, как выбирал свою будущую профессию, как познакомился со своими первыми друзьями и как пришлось идти на убийства. Фарлан и Изабель были первыми, кто в военной академии решили с ним заговорить, романтическая парочка, что друг от друга не отходили ни на шаг, переживала буфетно-конфетный период, и стала для Леви в жизни чем-то неотделимым, кто наполнял теплом его душу и мог поднять настроение. Изабель была красива: девушка с искрящими глазами и ослепительной улыбкой, она нравилась всем в академии, но сердце было отдано, увы для остальных, Фарлану. Тогда то и начались проблемы. После их выпуска всех направили на разные базы, и куда отправилась Изабель никто не знал, их разделили. Только через время Леви узнал от друга, что девушку украл один из генералов полиции, пичкал ее наркотиками и насиловал. Фарлан все это время ее искал и, когда узнал, не смог сдержать гнева, он нашел ее и генерала в его особняке в столице страны и расстрелял у всех на глазах, забирая с собой свою возлюбленную под наркотой. Они были в бегах долгое время, Леви тогда служил в том самом городке, где первый раз встретил Эрвина Смита, и первый раз получил сообщение с угрозами. Изабель и Фарлана поймали, но не полицейские, а некая банда, что решила заполучить деньги за их выкуп и держала у себя больше полугода. Леви не смог игнорировать беду друзей, взялся за грязную работу и, получая сведения от Эрвина, отправлял им каждый месяц нужную сумму. Леви снова посмотрел на расслабленное лицо Эрена. За его смерть ему бы заплатили хорошую сумму и, возможно, наконец Фарлана и Изабель отпустили. Но его жизнь никогда не была чем-то предсказуемым. Они сбежали именно в тот момент, когда он не смог выстрелить в Эрена, когда смотрел в его глаза и не мог нажать на курок. Этот парень действительно зачаровывал, распаляя животную страсть и не отпускал, как хороший алкоголь. — Мы приехали. Машину оставим тут, а дальше пешком, — Аккерман заглушил двигатель посреди темного переулка, где сновали крысы: он был чуть ли не полностью забит мешками мусора. Эрен быстро вылез из черной иномарки, забывая на заднем сиденье свой парик, обежал машину и набросился на выходящего мужчину, обнимая его за шею и притягивая к себе за поцелуем. Леви ответил, обнимая парня за талию и, меняясь с ним местами, прижал к дверце машины, не обращая внимания на вонь из пакетов и пыльный после дороги метал. Поцелуй был мокрый и страстный. Эрен, не щадя сил, отдавал все накопившиеся эмоции, кусая за губы и вталкивая язык глубже до потекших слюней. Руки мужчины переместились с талии на задницу, сильнее ее сжимая и приподнимая за бедра, заставляя приподняться и обхватить себя за бедра ногами, чувствуя вставшую плоть через штаны. — Подожди, — сквозь поцелуй прошептал Леви. — Нет, нет. Давай тут, никто не увидит, — Эрен сильнее прижался своим пахом к чужому члену и потерся бедрами, заставляя самого же себя простонать. — Первый раз на пыльном капоте — идея не самая хорошая, — Леви через силу все-таки отстранился от парня, ставя его ногами на землю. Эрен раздосадованно посмотрел в ответ на мужчину злыми изумрудными глазами. Он был возбужден и ему было плевать, где они займутся сексом, главное — снять напряжение, а также, главное — чтобы это сделал Леви, почувствовать снова всю его силу и тяжесть тела на себе. Он часто вспоминал бордель, где Аккерман, даже не зная, кого трахает, произносил его имя. Он видел, как мужчина его хотел еще с того вечера, когда они вместе пили виски, все желание в глазах. Когда ты открываешь свои желания, то сам становишься как на блюдечке перед другим человеком. — А вот в грязном борделе тебе было все равно, — тихо сказал Йегер. — Что? — услышав шепот, спросил киллер. — Заяц, — Эрен опустил взгляд, не зная, как отреагирует мужчина на его незатыкающий рот. Хотелось сказать, выдать эту тайну и, возможно, наконец расслабиться, все рассказав. Но он боялся реакции, боялся потерять его. Парень снова поднял взгляд, смотря в прищуренные серые глаза, которые ждали продолжение фразы. — Заяц в борделе — это был я. — Что? — Леви с подозрением отошел на шаг назад, внимательно следя за парнем. Он помнил того зайца, помнил, как с его уст вылетело имя Эрена и помнил его тело. — Прости, ты выдал тогда меня отцу, я был зол на тебя и хотел просто сдать тебя полиции, как и всех. Я просто хотел увидеть, отец там или нет, и увидел тебя. А потом просто надел маску этого проклятого зайца и начал за тобой наблюдать. Меня хотели несколько раз снять, но там работала моя знакомая и помогла от них отвертеться. А когда ты позвал меня к себе, я не знаю, что на меня нашло, но ноги сами к тебе пошли, а дальше ты знаешь, — Эрен смотрел открыто, передавая все свои эмоции и вину за тот случай. — Ты мне ведь, правда, очень нравишься. Леви молчал, наблюдая за льющимся потоком откровенности. Вспоминая то тело, что так извивалось под ним, не давая целовать свою шею, и когда, услышав свое имя, наконец расслабилось и отвернуло голову, давая поставить засос. Разные чувства промелькали в груди: и злость, и раздражение за то, что парень совсем не думал головой, что делал. Леви мог бы ему навредить, не сдерживая своего возбуждения, или порвать, он тогда был знатно пьяный, и недотрах давал о себе знать. Но слова о том, что Эрену он до сих пор нравится, и то, что он его не сдал, предупреждая о полиции, немного смывали эти чувства. Просто хотелось дать подзатыльник глупому юнцу и еще раз хорошенько отодрать прямо на этом капоте, чтоб знал, на кого полез. Он с силой толкнул Эрена обратно к двери машины, наблюдая, как в глазах появляется страх, и прошептал прямо на ухо: — Развратное создание, понравилось тогда? — Леви развернул к себе спиной парня, вжимаясь в его ягодицы членом и двигая бедрами, имитируя толчки. — Да. — Тихо всхлипнул парень, двигая задницей навстречу и наслаждаясь грубыми прикосновениями к своему телу. Эрен был готов разлиться лужицей от удовольствия прямо перед машиной, среди мусора и крыс. Ему нравилось все, что с ним делает мужчина: как сильно сжимает его бедра, поднимая розовое платье на уровень живота, как вжимает его в дверь, нависая всем своим телом и заставляя выгибать спину. Он бы отдался ему прямо там, без смазки и с унылой подготовкой, но их уединение было раскрыто и только, когда Леви услышал сквозь стоны с конца подворотни свое имя, он резко оторвался от парня и повернулся на женский крик. Взяв Эрена за руку, он потащил его за собой к женщине, тихо ругая про себя парня и крепче сжимая его ладонь, от чего Йегер не смог сдержать улыбки.