Не было бы счастья...

Его глазам предстала миниатюрная и вполне миловидная пожилая женщина в очках. Наверное, лишь недостаточный возраст не позволял назвать её самым, что ни на есть настоящим божьим одуванчиком. — Здравствуйте, — очевидно, женщина была не меньше удивлена странной встрече. — Я к дочери. К Джулии, — кажется, она и впрямь сомневалась, что пришла по адресу. — А, вы мама? — наконец сообразил рыжий, со всеми почестями отходя в сторону. — Проходите, а я, наверное, пойду, — уже тише произнёс он, размышляя о том, что его присутствие здесь теперь совсем необязательно. Но неожиданно эта крайне безобидная с виду женщина не позволила ему этого сделать. — Да подождите. Вы лучше скажите, что вы делаете у моей дочери? — спросила она, когда Сергей помогал ей снимать пальто. — То, что по уважительной причине не смогли сделать вы. — И что же это такое, исходя из ваших, скажем так, непростых отношений, с моей дочерью? — Думаю, это вам лучше у неё спросить, — улыбнулся, Сафронов, проводя женщину в комнату, где отдыхала Джулия. — Мама, — обрадованная неожиданным визитом, девушка быстро чмокнула её в щечку. — Привет. — Здравствуй, доченька. А я так торопилась, так волновалась, что не смогла сразу приехать. А оказывается это уже необязательно. Ты и без меня не скучала, — слегка разочарованно поджала губы она, окинув взглядом Сергея. — Ну, вы тут общайтесь, мое присутствие здесь, наверное, уже необязательно, — наконец предложил он переводя растерянный взгляд с замершей женщины на её мать. — Ну, раз дело во мне, то я не думаю, что если вы мешали моей дочери, то будете теперь мешать нам, — неожиданно из вежливости или видя потемневшее лицо Духа, сказала Татьяна Владимировна. — Оставайтесь, Сергей. Заодно и расскажите наверняка интересную историю того, как ваши нелёгкие отношения вдруг прибавили такой градус, — подмигнула она, и Сафронову не оставалось ничего другого, кроме как повиноваться. — Ну ладно. Я пока останусь, — улыбнулся рыжий, замечая, как к Джулии снова возвращается жизнь. — Только позвольте мне помочь вам с приготовлением чая, — великодушно предложил ведущий. — Тем более, я уже наверняка лучше вас обосновался на кухне. — Хорошо, — улыбнулась Татьяна Владимировна. — Если вы так хотите. — Вы действительно помогаете моей дочери? — верно, чтобы заполнить неловкую паузу спросила она уже в процессе приготовления чая. — По крайне мере, стараюсь. Не сказать, что я претендую на роль спасателя Малибу. Так просто получилось — непонятно зачем оправдывался мужчина, доставая из шкафчика кружки. — То есть, вам это в тягость? — нахмурилась женщина. — Да…я бы не сказал, — по правде говоря, Сергей растерялся. — Но если в этом будет необходимость — я ее не оставлю, — Сафронов старался тщательно подбирать слова. Не скажешь же ей о том, что он не может уснуть, не зная, как она и что с ней. Хотя, может и надо бы… — Я очень на это надеюсь, — загадочно улыбнулась Татьяна Владимировна, относя поднос с чаем в комнату к Джулии. — Ну, вот, в общем-то, и вся история, — мужчина подвел итог, повествованию корректно умолчав о дерзостях Духа, которые в общем-то послужили причиной произошедшего. — Ну спасибо вам, — произнесла Татьяна Владимировна, глядя на рыжего благодарным взглядом. — Что бы мы без вас делали? — Ну думаю, ваша дочь нашла бы выход из ситуации, — непонятно зачем сказал он, подмигнув смутившемуся Духу. — Да? Ванг молчала, нервно кусая губы. Вот зачем, зачем он спрашивает это? И что ей ответить замершим в ожидании близким людям? — Да, — наконец решительно ответила девушка. — Думаю, я бы справилась сама. Но благодаря Сергею, — её голос наполнился мягкостью. — Это получилось лучше и быстрее, — она улыбнулась, не сводя зачарованного взгляда с ведущего, которому пришлось смущенное опустить глаза. Неожиданно, до этого вдруг мирно сидящая на месте Татьяна Владимировна, схватила со стола телефон. В следующую минуту ее лицо приобрело выражение крайней трагичности. — Ой. Звонила Зинаида Михайловна, — сообщила она, наконец, положив трубку. — Ну, соседка. Представляешь, какой кошмар! Меня затопили. Так, что мне срочно надо ехать домой, — засуетилась она, со скоростью света вскакивая с места. — Тем более, что о тебе я вижу есть кому позаботиться. Так что не поминайте, — протараторила женщина, также быстро вылетая из квартиры под удивленные взгляды молодых людей. Какое-то время хранивших изумленное молчание. Растерявшийся Сергей в упор смотрел на блондинку, не зная, как ему реагировать на все это. Джулия молчала, также неотрывно глядя на мужчину вдруг разразившись заливистым, несвойственным ей смехом. — Ну, мама, — почти сквозь слезы произнесла она, когда Сафронов начал серьез беспокоиться за ее психическое состояние. — Во, придумала… — Ты думаешь, она это специально? — наконец начал догадываться рыжий о причине ее смеха. — Уверена. Это ж моя мама. Я ее сто лет знаю. — Да уж. Ну что я могу сказать, хорошая у тебя мама. Понимающая, — улыбнулся он, тут же отведя взгляд, то ли от мимолетного и столь неудобного столкновения с ее взглядом, то ли от этой странной, сорвавшейся с языка фразы с очень двояким смыслом. Что она должна была понять? И что поняла? То, что им лучше остаться вдвоем? Зачем? И дурак поймет. И Татьяна Владимировна поняла. И Ванг понимает. И он понял — иначе, зачем сказал это? Зачем? Неужели он и впрямь помогает ей совсем не по дружбе, которой между ними никогда и не было? Черт с ним… Сергей легонько тряхнул головой, приводя разбредшиеся мысли в порядок и уверенно сообщая Духу: — Думаю, это не страшно. И я смогу вам дальше помогать. Вы же не против? — Нет, — опустила светлые очи девушка. — Только если вам будет удобно. — Да. Только, — неожиданно стушевался Сафронов. — Дело в том, что у меня сегодня у сына День Рождения, и как ты, понимаешь, мне лучше сегодня быть дома… — День Рождения? Так что же ты раньше молчал? Я бы знала, я б не стала тебя задерживать. Я ж понимаю, сын это святое. А уж когда День Рождения, — Ванг изо всех сил старалась скрыть накрывшую ее волну грусти. — Надо поторопиться. — Ты так хочешь меня выгнать? Нет, на самом деле он привык к тому, что я прихожу поздно. А надо еще купить подарок. Так в итоге и получиться. Так что извини. И не скучай — быстро и неожиданно чмокнув ее в щечку, Сергей удалился прочь. Оставив Ванг в очень приятном шоке… Сафронов не обманул — на следующее утро он приехал к ней, благополучно отнеся в машину и привезя на испытание, ведущим которого был назначен он. Понимая, что пробудет на съемках значительно дольше ее и девушку будет некому отвести обратно, мужчина обратился за помощью к своему приятелю — оператору Коле: — Все очень просто. После испытания берешь ее на руки, садишь в мою машину, и везешь домой. — В машину. Она что это ждать тебя до ночи будет. Когда там съемки закончатся… — А ты прав? — задумался рыжий. — Слушай Колян, не в службу, а дружбу — довези ее до дому. А за бензин там я пива проставлю. Или что ты там хочешь? — Твоего Духа, — невозмутимо сказал он. — Это в каком это смысле? — нахмурился Сергей. — В самом, что ни на есть, прямом. Сафронов не заметил, как его кулак замаячил перед носом приятеля. — Да ладно, ладно, — засмеялся Колян. — Потом сочтемся. — Адрес она тебе скажет, и навигатор тебе в помощь… Как и было оговорено, после прохождения испытания, Николай приступил к выполнению задания. Надо сказать, Ванг была мягко говоря удивлена такому «плану». — Вы довезете меня до дома? — осторожно спросила она, уже сидя на заднем сидении черной Тойоты. — Могу и до дома могу и не до дома. Это вы как хотите, — усмехнулся мужчина, крутя баранку. — Лучше все-таки домой, — ответила Джулия, устремившись в окно на темноту, сгущающуюся за окном и становящуюся все более пугающей. Хотя она сидит в теплом салоне и едет домой, а значит бояться ей нечего. Разве что водитель неожиданно свернул в незнакомый ей переулок… Потеряв надежду на то, что он всего лишь хочет объехать переулок по другой, возможно более короткой дороге, девушка наконец решилась спросить: — А куда мы едем? После недолго зловещего молчания, наконец, поступил не сулящий ничего доброго, ответ: — Куда надо…мне надо…