Ром и молоко

      Саския почти не выходила из своей комнаты. Принимая во внимание рассказ Эзареля, Мико не тревожила ее и тем более, не отправляла на задания. Через два дня Саския решила, что ей нужно развеяться, и вышла из комнаты для того, чтобы найти Хамона и попросить его потренироваться с ней.       По пути к кузнице девушка встретила Эвелейн. – О, а я как раз к тебе иду, – сказала эльфийка. – Как ты? – Я… в порядке. – Ты случайно не Эзареля ищешь? – Нет, а что? – Мико отправила его на задание. Если ты его ищешь, то его нет в Штабе. – А, хорошо… Вообще я ищу Хамона, я хочу потренироваться. – Ты уверена? Впрочем, я не смогу тебя переубедить, может, тебе полегчает. Если что – бегом ко мне.       Попрощавшись, девушки разошлись в разные стороны. Саския продолжила свой путь к кузнице, и, как и ожидала, встретила там Хамона. – Здравствуй, Хамон! Ты занят сейчас? – спросила девушка как можно более бодро. – Саския! Хамон не занят. Саския что-то хотеть? – спросил Хамон, явно радуясь встрече. – Да, я хотела потренироваться с тобой. А то уже несколько дней ничего не делаю, боюсь потерять форму.       Хамон вручил девушке тренировочный меч, и они оба направились к столетней вишне.       Сначала Хамон предложил отработать удары, после чего перейти к спаррингу. Но Саския, ощущая необходимость выплеснуть наболевшее, настояла на спарринге. Девушка ловко отражала удары Хамона, маневрировала, и со стороны была похожа на неуловимую птицу. В каждый удар Саския вкладывала все мысли и эмоции, которые у нее накопились за все время. Это ей всегда помогало успокоиться. Удар, еще один. Пирует. Хамон отбросил тренировочное оружие и стал отбиваться руками и ногами (благо, «каменная» кожа позволяла). Девушка ощутила прилив сил и решила, что постепенно успокаивается, но продолжала наносить удары с прежней силой. Как она думала. – Саския молодец. Саския сильнее бить, – похвалил ее Хамон.       Девушка приложила все силы, ощутила жар, который наполнил ее полностью, подняла меч, нанесла удар в предплечье Хамону. Раздался неистовый крик, или это было рычание? Остановившись, Саския поняла, что не просто нанесла удар Хамону, но и причинила ему сильную боль. На глаза Хамона навернулись слезы. – Ох, Хамон! Прости, я не хотела, я не знала, что… – Саския сильно ударить! – Пойдем к Эвелейн! Срочно!       Как назло, по пути в медпункт Саския и Хамон, казалось, встретили всех, кого только можно : Икар, Алажею, Хрома, даже Лейфтана – уже в кабинете Эвелейн. – Саския! Что случилось? Ты в порядке? – Эвелейн вскочила с кушетки. – Я в порядке, но Хамон… – начала было Саския. – Саския сделать Хамон больно! – жалобно сообщил Хамон.       Эвелейн и Лейфтан были крайне ошарашены. Лейфтан, собиравшийся покинуть медпункт, решил остаться, но Эвелейн настояла на том, чтобы он вышел. Эльфийка усадила Хамона на кушетку и принялась осматривать место удара. – Как ты вообще умудрилась сделать больно Хамону? Это вообще немыслимо! – Я просто тренировалась и потом он закричал и я не знаю как оно так, – сбивчиво говорила Саския. – Похоже на ожог. У меня есть мазь, но предупреждаю, Хамон: будет очень больно.       Эвелейн открыла шкаф и достала оттуда нужную мазь. Открыв банку, она нанесла значительное количество мази на место ожога. Хамон заревел, словно раненый зверь. Поверх мази Эвелейн, при помощи Саскии, наложила бинты. – Вот так. Мазь должна впитаться. Через четыре часа можешь снять повязку, – заключила Эвелейн, провожая Хамона. Саскии она уйти не дала. – Садись, – приказала Эвелейн, указывая на кушетку. Девушка послушно села. – Ты поняла, что это было? – спросила эльфийка. – Мне кажется, да. Наверное, сила так проявляется, – поникшим голосом ответила Саския. – Послушай, тебе нужно научиться контролировать это. Иначе ты навредишь не только Хамону. Я не хочу тебя запугивать, но ты должна понимать, что ты в ответе за свои силы. – Да, я… Я понимаю. – Иди, отдохни пока. Не думай ни о чем. Постарайся не нервничать. И не вини себя. – Да как не винить, Эвелейн? Сначала сжечь живое существо, и плевать, что оно было опасно; теперь вот это… Я так не хочу владеть этой силой! Еще и по пути мы столько народу встретили, они точно все узнают! – заплакала Саския. – Так. Не реви. Будут спрашивать, скажи, что солнце слишком раскалило меч. – Но он деревянный, Эвелейн… – Ладно. Ну, у тебя же металлическая платформа на сапогах? Скажешь, что они оказались раскалены. Тем более, след от ожога очень похож на форму подошвы. – А если спросят у Хамона? – Не думаю, что это было такое событие, которое он не сможет выкинуть из своей добродушной головы. Уверена, он больше не держит на тебя зла. А теперь – иди, отдыхай.

***

       Когда Эзарель вернулся в Штаб, уже было темно. Тем не менее, уставший эльф первым делом отправился в столовую, чтобы немного подкрепиться. Войдя в помещение, Эзарель застал Каруто, раздраженно ходившего по столовой. – Да где же… Какого черта! – бормотал Каруто. – Каруто, что случилось, почему такой недовольный? – поинтересовался Эзарель. – Украли! Два литра медовухи! – крикнул Каруто, скрестив на груди руки. – В каком смысле украли? – Эзарель бы не удивился, если бы украли молоко или хлеб. – Да в прямом! Было два литра – и нет двух литров! Я все надеюсь, что этот ворюга-недоумок где-то оставил бутылку. – О, ну… Я надеюсь, ты найдешь пропажу. – Да я вот тоже! Подумать только! Вор-алкоголик! – Каруто, я есть хочу. – Эзарель приложил руку к области желудка. – Да бери что хочешь! Найдешь медовуху – сообщи! – Каруто продолжил поиски. Эзарель взял себе порцию макарон и молоко. Он присел за столик и начал трапезу, как вдруг, совершенно внезапно, рядом с ним вальяжно сел Невра. – Ого, ты уже здесь! И первым делом в столовую! Хоть бы сказал, что уже приехал, – ухмыльнулся Невра. – Я тоже рад тебя видеть. – А лгать ты не умеешь. Как бы ни старался. Приехал невестушку свою успокаивать? – Чего? О чем ты? – спросил Эзарель, еще не разжевавший макароны. – Ты еще не знаешь? Вчера она каким-то чудом умудрилась больно ударить Хамона. – Ты шутишь? – глаза Эзарелья расширились от удивления. – Нет! Я видел Хамона, и он мне рассказал все. Я шел к Эвелейн и столкнулся с ним на выходе из ее кабинета. Но не переживай – он не держит зла на твою подружку. Эзарель нервно сжал вилку. – Ты… Никому не рассказал? – сквозь зубы проговорил эльф. – Нет… Кстати, если ты собирался искать Саскию, то я не видел ее. Возможно, она в комнате. – Ладно. Ты точно никому не сказал? – Да говорю же, нет! У меня своих забот полно, мне не до болтовни. Хотя я обычно не прочь потрепаться, ты же знаешь. – Вот именно! – голос Эзареля становился похожим на рык. – Вообще никому не говори, понял? Никто больше не должен об этом узнать. Даже Карен. Особенно она. Понял? – прорычал Эзарель, наклонившись к Невре. Вампир был удивлен таким поведением обычно спокойного эльфа. – Да понял. Но учти, что через время я потребую объяснений. – Ты их получишь. Через время, – отрезал эльф, резко поднявшись из-за стола. Он немедленно направился в комнату Саскии.       Он и сам не заметил, как прошел коридор и оказался у двери девушки. Его переполняли странные чувства: он одновременно беспокоился о Саскии и злился на болтливого Невру. Хоть и понимал, что злиться, по сути, не на что. Эльф постучал в дверь. – Саския! Дай мне войти! – крикнул Эзарель.       Не дождавшись ответа, парень дернул дверную ручку и понял, что комната не заперта.       Войдя в комнату, эльф увидел сидящую на кровати спиной к нему девушку. Ее свободная коса была сильно растрепана, сама девушка тихо всхлипывала, а в комнате стоял кисло-сладкий запах, который Эзарель ни с чем не мог спутать. – Саския… Что случилось? – эльф осторожно прошел в комнату и сел рядом с девушкой на кровать. В руках девушка держала наполовину пустую бутылку медовухи, ее фиолетовые глаза были мокрые от слез. Саския не отвечала Эзарелю. Только всхлипывала. Эльф молча приобнял ее и левой рукой аккуратно забрал у Саскии бутылку. – Вот это я заберу. Как ты вообще до этого додумалась? Каруто весь штаб на уши поставил!       Саския снова всхлипнула. – Эзарель, я не хочу… – девушка скривилась, закрыла руками лицо и заплакала. – Успокойся. Чего не хочешь? – Эзарель поставил бутылку у ножки кровати и взял левую руку девушки. Саския, прикрывая лицо правой рукой, отвернулась от эльфа. – Вот этого всего… Я не хочу быть истоком… Сначала тот случай в лесу, потом ударила Хамона… Он получил ожог от моего удара… Я не хотела… И не хочу, – голос девушки дрожал, Эзарель едва разбирал слова за всхлипами. – И я решила, что если алкоголь в больших дозах затуманивает разум то… – То ты сможешь подавить свою силу? – закончил за девушку эльф. Саския молча кивнула, утирая слезы. Эзарель прижал ее к своей груди, слегка покачиваясь из стороны в сторону. Он не понимал, зачем он это делает, но чувствовал, что делает правильно. – Эзарель… Я хочу, чтобы это поскорее закончилось… Все это. Вокруг этой дурацкой силы, ребенка. Меня не оставляет мысль о том, что чем раньше мы… тем лучше, – проговорила Саския, постепенно успокаиваясь. Эзарель посмотрел ей в глаза. Такие большие, фиолетовые и несчастные глаза. Он видел в них то, что хрупкая девушка чувствует ответственность перед жителями Элдарии, и в то же время ее тяготит мысль о ее происхождении и «особой» миссии. Эльф провел тыльной стороной ладони по лицу девушки, после чего убрал непослушную прядь волос за ухо. – Ты правда хочешь, чтобы мы поскорее начали? – спокойно спросил он. Эльф легонько взял девушку за подбородок и приблизил к себе. Их губы соприкоснулись, и Эзарель ощутил кисловатый привкус медовухи. Девушка обхватила его шею руками и их поцелуй продолжался. Минута. Две.       Эзарель аккуратно отстранился от девушки, нежно уложил ее на кровать, сжимая в руках ее запястья. Еще один поцелуй. Эльф провел ладонью по щеке девушки, плавно скользил ладонью по шее, плечам. Снова наклонился, поцеловал девушку в шею. Саския тихо вздохнула, обхватив шею эльфа руками, тем самым прижимая его ближе к себе. Однако, целуя Саскию, Эзарель понимал, что делает это все скорее механически, чем по доброй воле. Он делает это, потому что так надо делать, и рано или поздно это должно было случиться. Но все же, за поцелуями и прикосновениями стояло ощущение насилия, которое Эзарель совершает над Саскией и над собой. – Нет, я не могу так… Ты действительно хочешь? – прошептал он, заглянув Саскии в глаза. – Надо. Рано или поздно нам… – так же шепотом отвечала Саския. – Ответь мне, – голос Эзареля стал более грубым. – Эзарель. Я… Никогда не… – прошептала девушка.       Эльф сразу все понял и моментально отстранился. Он встал с кровати, подошел к окну и о чем-то задумался, скрестив руки на груди. Подумать только! Эта девушка – еще ни разу не познавшая любви, должна стать его женой, матерью его ребенка, и все бы ничего, да только не любит он ее. А она – его.       Тем временем Саския снова села на кровать. Оба молчали.       Эзарель тяжело вздохнул. – Я не хочу обременять себя тобой, – язвительно ответил Эзарель. Хотя в душе понимал, что сказать хотел совсем не это. В комнате снова воцарилась тишина. – Я и Мико заключили сделку, - спустя пару минут промолвила девушка – Вот как, – Эзарель сделал вид, что ему все равно. – Да. Когда я рожу ребенка, я оставлю его вам всем на воспитание. А меня, за выполненный долг, отправят домой через портал. Мико сказала, что это будет плата за мою «работу». Своего рода вознаграждение, – рассказала Саския, часто делая паузы между словами.       Эзарель был ошарашен. Саския увидела бы это, но эльф стоял спиной к ней. Эльф решил для себя, что больше не притронется к этой девушке. На секунду его посетила мысль о том, что он не хочет ее отпускать, даже в ее мир, пусть даже если она выполнит «долг». Нет, он пальцем ее не тронет, будет обходить десятой дорогой, не говоря уже об интимных отношениях.       Однако, несмотря на то, что Эзарелю было, что сказать, он предпочел молча взять полупустую бутылку медовухи и выйти из комнаты. Саския рухнула на покрывало и снова заплакала.       Тем временем, Эзарель, погруженный в мысли о сделке, вошел в столовую. К счастью, Каруто был на месте. – Каруто, смотри, что у меня есть! – крикнул эльф, демонстрируя бутылку. Каруто быстро прискакал к Эзарелю. – Ого! Ты нашел? Или это ты и украл? – Каруто принюхался к Эзарелю, убеждаясь, что это не он тот злостный похититель. – Ты знаешь, кто это был? – нервно сказал сатир. – Нет, я нашел бутылку на складе, рядом не было никого, – соврал Эзарель.