Подарок папаши с того света...

На следующий день Это утро для четверых жильцов огромного дома началось в одиннадцать утра. Их разбудил громкий вопль Клауса. Простонав, Ребекка поднялась со… стола в кабинете Эла и, одёрнув майку, в которую она переоделась вчера, когда уже надоело ходить в платье, вышла из кабинета и направилась на вопль брата. Протерев глаза, она вошла в комнату к брату и застала такую картину: Давина в любимой футболке Кола спит на кровати Клауса на животе. А по всей комнате валяются вчерашние фотки, точнее, что от них осталось. Кажется Майклсон отшибло память. Потому последнее, что она помнит, это как её любимый братишка предложил сыграть в её любимую игру. — Ник, что так кричать? — сонно спросила сестра. — Бекка, я оставил вас всего на одну ночь! — воскликнул Никлаус. — Давина Клэр, вставай! — И она встала. — Какой ты злой, — проворчала девушка, — я тебя прекрасно слышу и я не сплю с того момента, как ты кричал на Кола. — Значит, ты всё прекрасно слышала и просто лежала? — яростно спросил Клаус. Ди кивнула. — Ну ты и притворщица! — Он рассмеялся. Девочки переглянулись и решили смыться отсюда. И вот они уже, смеясь, идут на кухню. Вчера они основательно подружились. Да и мальчики стали отличными друзьями. Конечно, после того как Кол продемонстрировал свою коллекцию бит. Ди и Бекка прошли на кухню и сели за стойку. Точнее, села только Клэр, а Ребекка подошла к холодильнику и достала оттуда две бутылки колы. Они рассказывали, что помнили о вчерашнем дне. Давина помнила больше, чем Бекка. Её последнее воспоминание было о том, как Кол перекинул её через плечо и куда-то утащил. Но она уверяла, что между ними ничего не было. Майклсон, естественно, не верила. А до того как её унесли, Давина помнила, как они танцевали на столе, выпили пару бутылок вина и бурбона. Разукрасили комнату Элайдже, а заодно поменяли местами мебель в комнате Кола. Теперь там всё так, как захотела Давина. Но их беседу прервал ещё один вопль. И вспомнив, что они сделали с комнатой Элайджи, поспешили удалиться из дома, забыв о том, в чём они одеты… *** Вчера. Кэролайн и Клаус ушли. Они шли на место встречи с Деймоном Сальваторе. Знаете, Клаус всегда думал, что та картина, та самая первая картина, которую повесили на краю города шесть лет назад была плодом его воображения. Но он ошибся. Два дня назад он увидел ту девушку и понял, что пропал. Он знал, что у него ничего с ней не выйдет. Но ведь попробовать стоит? «Она такая красивая. Красивая, как ангел!» — думал про себя Ник. И вот они на месте. Вокруг ни души. Из угла вышел мужчина, а в руках у него была коробочка. Он отдал её Клаусу, а тот вопросительно посмотрел на Кэрри. Та покачала головой. То, что там находится, лучше не знать. Нет, там нет ничего криминального. Но если дотронуться до этой вещички, то умрёшь в ближайшие минуты. — Лучше не надо, Ник, — покачала головой Кэролайн. — Как ты меня назвала? — Его лицо сначала нахмурилось, а потом на лице стала появляться полуулыбка-полу ухмылка. — А что-то не так? — притворно удивилась Форбс. — Ты мой жених, и я могу называть как угодно… — Хорошо, любовь моя, — усмехнулся он и подошёл ближе. — Даже не смей, — грустно улыбнулась Кэрри и подняла взгляд на Клауса. Они встретились глазами. — Почему? — прошептал он. — Не надо, — заворожённо проговорила она. — Оу, — послышался насмешливый голос. Кэролайн отпрянула от Клауса и посмотрела на брюнетку. Их было четверо. Две одинаковые брюнетки с ярко-карими глазами. Шатен с зелёными глазами. И брюнет с глазами цвета синего моря. Она порывалась к ним, но её удерживал Клаус. — Отпусти, Никлаус! — проворчала она. — Я спокойна. — Майклсон отпустил. — Где мои дети? — Они будут дома, как только ты отдашь моё, — спокойно проговорил Деймон. — Ты думаешь я не знаю, что ты хочешь? — прошипела Форбс. — Ты же для этого устранил Рика! А он доверял тебе! Сейчас ты попросишь, чтобы я отказалась от наследства. Но я огорчу тебя, я этого не сделаю, так как не имею права. Это могут сделать только Лиззи и Джози. Но и они этого не сделают. И ты их не убьёшь! Сделать это тебе не дадут твоя девочка на ночь и Стефан! — Не смей так говорить о моей сестре! — прокричала Кэтрин. — Я буду говорить то, что посчитаю нужным! — повысила голос Кэрри. — Где мои дети? — повторила она вопрос. — Приведи девчонок, — проговорила Кэтрин, и через минуту к ней бежали две девочки лет четырёх. Одна с такими же белыми локонами, а другая — с чёрными. — Мамочка! — сквозь слёзы проговорили девочки. — Лиззи, Джози! — Она присела на корточки и обняла своих дочерей. — Всё хорошо! Всё будет хорошо. Девочки, встаньте за дядей. Она взяла коробку и вытащила пистолет у Клауса. А он даже и не заметил. Подошла к середине поля и положила на землю. Отошла на пару шагов и, резко развернувшись, сделала три выстрела. Четвёртый не прозвучал: она не выстрелила лишь в Стефана. Но тот не стал осуждать её. Он знал, что она сделала правильно, но брата и любимую девушку он не бросит. — Пока, Стефан, — проговорила Кэролайн и, развернувшись, пошла к Клаусу, который стоял в шоке. *** Хейли и Элайджа Только около двери в квартиру Хейли заметила, что на ней всё ещё пиджак Элайджи, но когда она выбежала на улицу, то его уже не было. Но она даже была рада. Есть повод для новой встречи. Весь вечер она думала о нём. Ей он казался другим. Не таким, как другие. В тот день она легла за полночь. Следующий день у неё был выходным. И этот день она хотела посвятить уборке в квартире. Одевшись в любимые чёрные шортики, белый топ и взявшись за тряпки, она начала убираться вместе с музыкой. До четырёх часов она убралась везде. Не было ни пылинки на самых дальних полках и уголках. Под кроватью не было грязи. А во всех шкафах вещи были разложены по полочкам. И вот, когда она уже хотела переодеться и сходить в магазин, в дверь кто-то позвонил. Сняв один наушник, она подошла к двери. Открыв её, она немного удивилась. Но удивление было приятным. Минуту было молчание. — Здравствуй, Элайджа, — проговорила Маршалл. — Ты, наверное, за пиджаком? — Да, — кивнул он. — И если ты не занята, можно тебя пригласить на прогулку? — Я собиралась в магазин… — замялась девушка. — А может, сходишь со мной? — С удовольствием, — улыбнулся Элайджа. — Подожди меня десять минут, — попросила Хейли. — Я буду ждать на улице, — сказал Майклсон. Закрыв за мужчиной дверь, она побежала в комнату. А вышла оттуда ровно через восемь минут в голубой майке, которая была заправлена в чёрную юбку в складку. На ногах были кеды синего цвета, а волосы распущены и лежали небольшими волнами на плечах. На левом плече висела небольшая сумочка. И вот она уже спускалась вниз. Выйдя на улицу, она сразу же увидела Элайджу. — Прошу, — с улыбкой проговорил он и открыл дверцу машины. — Благодарю, — усмехнулась Хейли. Иногда он бывает таким… непонятным. — В какой магазин мы едем? — спросила она, когда они уже выехали на дорогу. — Здесь неподалёку есть один супермаркет, — ответил Элайджа, посмотрев на девушку, но тут же вернулся к дороге. Отставшую дорогу они ехали говоря ни о чём. Хейли спросила о том, где работает мужчина. И ему пришлось признаться, что он является наследником огромной корпорации Майклсон. Сказать, что Элайджа удивился реакции девушки, значит ничего не сказать. Она просто легко улыбнулась и сказала, что это очень интересно. Хейли рассказала, что в подростковом возрасте хотела создать школу, в которой было бы много кружков. Где бы можно было подготовиться к школьной жизни. Там бы учились дети с отклонениями. Пока она всё это рассказывала, Элайджа удивлялся девушке. Он ещё никогда не видел такого человека. Который смог бы сделать просто так. Элайджа Майклсон понимал, что влюбляется в эту девушку. Минуты, проведённые с ней, его меняют. Он понимал, что их отношения начались со лжи. И от этого становилось ещё хуже. Он не хотел причинять боль такой девушке, как Хейли. Но он не мог всё рассказать. Он не мог её потерять. Только не её. Только не сейчас. Да, вы можете считать его эгоистом и человеком, который думает только о себе. Можете. Но вы не знаете, каково было ему в детстве. У него не было любви ни отца, ни матери. Хейли Маршалл никогда не понимала парней. Все что-то хотели от неё. Но вот только что, она никогда не знала. Кеннеры хотели союза. А остальные, наверное, поблажек по работе. Но какие поблажки в библиотеке? Она не знала. Но вот в её жизни появился Он. Элайджа. С первых минут разговора она поставила себе цель: найти в глубине души этого холодного человека тёплого и любящего мужчину. Но тогда она даже и не думала о любви. Она просто хотела помочь ему. Но после того вечера всё изменилось. В её сердце что-то изменилось. Если раньше она как-то равнодушно смотрела на любого типа парней, то сейчас ей было всё равно даже на разницу в возрасте. И вот они подъехали к магазину. — Мы приехали, — проговорил Элайджа и вышел из машины. — А он большой, — удивлённо проговорила Маршалл и осмотрела торговый центр. — Это только так кажется, — усмехнулся мужчина и пошёл к дверям. — Итак, нам нужно купить всё по этому списку, — сказала Хейли и протянула бумажку с продуктами Элу. Он удивился. Там было продуктов на год вперёд. — Это еды на год вперёд? — решил спросить он. Хейли рассмеялась его вопросу и взяла тележку. — Нет, — покачала головой, — на пару дней! — На пару дней? — недоверчиво переспросил Майклсон. Хейли кивнула. — Знаешь, когда с тобой живёт молодой растущий мужской организм и его девушка, то это очень проблематично, — с усмешкой проговорила Маршалл и взяла пачку конфет. — Получается, ты живёшь с братом и с его девушкой, — приподняв бровь, спросил Эл. — Ну, как сказать, — пожала плечами девушка. — Джереми творческий парнишка, и, как он говорит, Бон-Бон его муза. Эта его муза не умеет готовить, и приходится мне. Иногда они задерживаются, и я не могу её отпустить домой среди ночи. Тем более рядом с ней он меняется в лучшую сторону. Она очень сильно помогла ему полтора года назад. — Ясно, —удивлённо произнёс он и не заметил, как врезался в старушку, у которой в руках был пакетик с молоком. И так получилось, что она уронила его на него, и всё содержимое пакета вылилось на Майклсона. И теперь он стоял весь в молоке. А Хейли смеялась. — Думаешь, это смешно? — Не... нет, — сквозь смех покачала головой Маршалл — Просто… — Нет, ну хватит смеяться, — обидчиво произнёс Элайджа и, взяв пакет молока, кинул в Хейли. — Эй! — воскликнула девушка. И поняв, что это война, взяла банку с томатами и, открыв её, вылила на Элайджу. — Что ты творишь? — спросил он. — Ничего, — надулась девушка, вытираясь. Но было уже поздно: к ним поспешила охрана. — Нам пора! — воскликнула она и, взяв его за руку, побежала к выходу. Они побежали на второй этаж. Охрана за ними. Им кричали вслед. Обзывали как угодно, но им было плевать. И вот они уже хотели повернуть, как врезались в одного из охраны. — Чёрт! — ругнулась Хейли, тяжело дыша. Через полчаса они сидели за решеткой. Они всё ещё были в молоке и томате. Хейли возмущалась, а Элайджа пытался договориться с полицией. Но ничего не получалось. Хейли прижалась к решётке. В такую ситуацию она попала впервые. Майклсон подошёл к ней ближе и взял её за руки. Хейли посмотрела в его глаза. — Хейли, успокойся, нас отсюда вытащат, — ласково говорил он. — Ты так в этом уверен? — проговорила она, гладя его по щеке. — Да, — прошептал он и прижал её к себе. Хейли впилась в его такие горячие губы. Её руки обвили шею парня, а ладошки зарылись в волосах. Руки Майклсона обвили талию девушки. Она целовала его, немного прикусывая нижнюю губу. Поцелуй был резким, немного грубым. Нахлынули все те чувства, которые накопились за эти два дня. Немного времени спустя поцелуй стал нежнее и теплее. Оторвавшись от него, она посмотрела на него, а потом прижалась. — Что теперь будет? — спросил Элайджа. Девушка отстранилась и посмотрела на него со странной улыбкой. — Ты теперь от меня так легко не избавишься, — проговорила Хейли и снова поцеловала.