***
Второй раз она проснулась ближе к десяти. Рядом никого не было, и как будто такое уже случалось. Встряхнув головой, она встала и прошла на кухню. Оттуда исходили какие-то звуки. Как оказалось, Мэтт готовил завтрак. Пахло очень вкусно и на вид даже очень аппетитно. Майклсон было интересно, что же приготовил парень и как быстро избавился от похмелья? Ну, первое она узнает быстро, а вот второе останется тайной… — Ты проснулась? — спросил Мэтт, увидев девушку. — Я думала, что ты проспишь до полудня, — усмехнулась Ребекка и присела на стул. — Ты прости за утренние слова, — виновато улыбнулся он. — Я был пьян и всё такое… — Ничего, — покачала головой Майклсон. — Так, чего у нас на завтрак? — У нас на завтрак омлет с помидорами и сосисками. Два кофе с двумя ложками сахара и немного молока. Четыре тоста с шоколадной пастой. Вроде бы всё… — чётко проговорил Донован и поставил тарелку перед девушкой. Та, съев немного омлета, проговорила: — А ты неплохой повар! — Благодарю, — усмехнулся тот и отпил немного кофе. Завтрак прошёл в тишине. Наверное, им не о чем было говорить. Посуду помыл Мэтт, а Ребекка в это время смотрела ТВ. После того как он помыл посуду, то сел рядом с ней, и они смотрели какой-то сериал. Смотрели они часа три. Но потом парню надоело это занятие, и Мэтт решил предложить погулять по городу. Ребекка согласилась. Спустя час они уже шли по улицам Парижа. На Ребекке платье на одно плечо нежно-розового цвета. Красивый бантик был на талии. На ножках красовались белые туфли, но подошва под цвет платья. Волосы в колоске набок, несколько прядей распущены. А также шляпка. Мэтт надел просто джинсы тёмного цвета, рубашку белого цвета и кроссовки чёрно-белые. Сейчас они направлялись во всем известный музей под названием Лувр. Заплатив за вход, они присоединились к одной из экскурсий. Прошло около десяти минут, когда они начали двигаться. — В музее — более 400 000 экспонатов, из них 35 000 экспонируются. Коллекции разделены на восемь разделов — восточные древности, египетские древности, греческие, этрусские и римские, исламское искусство, скульптура, живопись, предметы искусства и графическое искусство. Крыло «Денон» — самая посещаемая часть музея, где хранится собрание итальянской живописи, включая «Мону Лизу». Вы можете ходить по музею в течение полутора часов. Через это время мы встретим вас на этом же месте. Ребекка потащила Мэтта в отдел ассирийских и финикийских древностей, содержащий в себе самое богатое их собрание после коллекции Британского музея в Лондоне. Она любила всю эту древность и давно хотела побывать в таком музее. А Донован уже это всё видел, так как года два назад был тут по делу. Но его слова никто не воспринял, и ему пришлось идти за ней. Эта девушка любила приказывать, а ему нравилось подчинятся ей. Кажется, чувства не остыли. Но Мэтт не хотел признавать это. Не хотел, чтобы она стала мишенью для его врагов. Потому что с его работой Ребекка будет всегда в опасности. Он будет бояться оставлять её одну. Но желание прикоснутся к этому телу в трезвом состоянии было так сильно, что ещё чуть-чуть и он не сможет сдержаться. В ней было всё. Красота, изысканность, элегантность, стервозность, дерзость… Всё, что нужно для его счастья. Они ходили фотографировали. Иногда о чём-то спорили. Но им было весело, и это главное…***
Они сидели в одном из ресторанов города и обедали. Их разговор был о детстве. Кто как провёл его и чем любил заниматься… Кем хотели стать. Наверное, ребята просто хотели узнать друг друга лучше. Ребекка рассказала, что лет так в пять мечтала стать архитектором, хотя не знала, что это значит. Обожала играть в саду и рисовать рисунки с братом. Может, это и наивно, но так приятно. Приятно знать, что детство — лучшее время за всю жизнь. Тебе не надо решать проблемы. Самая большая проблема — это царапина на ноге, и всего лишь. А вот Мэтт хотел стать шерифом. Когда малые дети играли в войнушку, то он их наказывал. По-детски, конечно… Им было весело. Господи, как же хорошо быть детьми. — Мэтт, а ты раньше в Нью-Йорке был? — вдруг спросила Бекка. — Один раз, — спустя минуту молчания ответил он. — А когда? — смотря на лицо парня, задала ещё один вопрос Майклсон. — Три года назад, — соврал Мэтт. Он не готов был сознаться. — Ясно, — отвернулась Ребекка. Пообедав, они продолжили прогулку по городу. Идя по улицам, Мэтт заметил тележку с шариками и мороженым. — Какое мороженое ты любишь? — с улыбкой спросил он. — Шоколадное, — ничего не понимая, ответила Ребекка. — Отлично! Стой тут и не смотри назад, — скомандовал Мэтт и убежал. — Можно, пожалуйста, два шоколадных и шарик. — Какой шарик? — спросила девушка. — Золотистый звездой, — осмотрев шарики, проговорил Донован. И уже через минуту он шёл обратно к Ребекке, неся в руках мороженое и шарик. — Это тебе и это тебе, — улыбнулся Мэтт и отдал шарик с мороженым. — Спасибо! — поблагодарила Майклсон и приняла мороженое с шариком. — Завяжи шарик на руке, — попросила она. Мэтт выполнил просьбу. — Спасибо! До восьми вечера они гуляли по городу. Рассказывали истории из жизни. Разговаривали о своей работе. Мэтт рассказал, какие бывают задания в их работе. Ей было интересно. Иногда они просто смеялись. — Мэтт, научи меня стрелять, — подходя к двери номера, вдруг произнесла Ребекка. — Зачем? — не понял Мэтт. — Я хочу, — просто ответила Майклсон. — Это не ответ, Ребекка, — покачал головой Донован. — Чем тебе не нравится мой ответ? — вскинула бровь Ребекка, кидая сумку в кресло. — Если ты дашь мне ответ, который я посчитаю правильным, то я научу тебя, — проговорил Мэтт. — А пока я схожу в ванную… Ребекка резко вдохнула и плюхнулась на кровать. Этот парень невыносим. Ему всегда нужны ответы, и это бесило её. Ребекке нравилось, когда ей подчинялись. А он! Вот почему Мэтт Донован не выходил из головы? Почему его просто не выкинуть из мыслей? Это же просто формальность, чтобы получить наследство, и всего лишь. Но за эту неделю что-то произошло. То, что изменило её... Мэтт стоял под душем. Вода стекала по его телу. Все мысли смешались. Он не знал, что делать дальше. Не знал, что делать со своими чувствами. Не факт, что Ребекка чувствует то же самое. Она вообще не знает, кто он на самом деле. И это убивало его. Но Мэтт виноват сам. Он бросил, тогда три года назад. Оставил влюбившуюся девушку со своим горем. Ему самому было больно. Но он парень. Хотя это не оправдание. Когда он вышел, то Ребекка уже спала. Накрывшись одеялом, он перевернулся на бок и прикрыл глаза. Этот день был для всех решающим. Что будет завтра, знает только жизнь...