Одиночка

      Весна в Питере была тёплой и насыщенной. Дожди, как обычно, пополняли Неву и создавали лужи на широких улицах. Группа Смерч работала полностью укомплектованная. Сегодня был какой-то особенный день. — Интересно, а всемирное зло сегодня подготовит нам интересное? — громко произнёс Бизон, метая вилки в мишень. — Ой, Бизон. Вот сглазишь же. Ходи лучше, — почесал затылок Физик, не отрывая взгляд от шахматного расклада.       Мура молча сидела и заполняла отчёт о командировке, улыбаясь от разговора друзей. Но ей что-то не нравилось. Ребята изменились и это было заметно. Ведь они даже взглядом не повели, когда она вернулась.       Неожиданно открылась дверь. В комнату зашла Ума и обнимающий ее Кот. — привет, — сказали они в унисон — Привет, — Физик оторвал голову — Здорово, — метнул последнюю вилку Тарасов и повернулся к шахматам. — Привет, — с интересом Мурашова рассматривала вошедшую пару. Но ее слова никто не заметил — Ребят, а давайте вечером в кино сходим? Мы смотрели, там как раз билеты прямо для нас остались. — Кот смотрел на Уму с улыбкой — Давайте. На что? — На…       Но название фильма озвучить так и не удалось. В комнату Смерча зашёл Батя — так, ребятушки, собираемся на задание. Бегом. Все вводные в машине.       Группа кивнула и убежала вниз, забрав снаряжение. Все, кроме Муры. Она сама забрала своё снаряжение и спустилась вниз. Когда оказалась на парковке — никого уже не было. — мда. Классно, — вздохнула блондинка и поплелась наверх.       Думаете, это был единственный раз? Ничего подобного. Каждое последующее задание проходило без лейтенанта. Ее забывали позвать из зала или из тира, с ней не здоровались. Ей даже дверь закрывали прямо перед носом. Женя хотела поговорить об этом с Ритой. Все таки, наставник и друг, она опытнее. Но и Багира оказалась в той же компании. Она на слышала слов девушки, которой нужна была просто поддержка. Не видела ее глаза и не хотела этого видеть. Зато в поле зрения была восходящая звезда — младший лейтенант Уманова, которая как две капли похожа на Кошкину. Безбашенная, рискованная. Одним словом — такая же.       К Ионову ей не хотелось подходить, ведь все его слова о чувствах были пустой болтовнёй. И первая же девушка оказалась прекрасной заменой.       Целый месяц Женя это видела, чувствовала и не подавала виду, но переживала.       Для Мурашовой это стало ударом в спину, тем более от близких людей. Она осталась одна. В свой выходной отвезла машину на технический осмотр, купила билет на междугородний автобус и уехала к маме. Мама осталось ее единственной подругой, с кем можно поговорить, кому можно все рассказать.       Поездка стала судьбоносной. Нет, она не встретила принца на белом коне, там не оказался ее любимый человек с улыбкой. Там оказалась она. Чёрная с зеленой лампочкой. И отстирывала последние 30 секунд жизней многих людей.       Бомба взорвалась в средней части автобуса прямо по курсу следования. Многие погибли, многие пострадали. Это было страшно. Мура оказалась из тех не многих, кто отделался не такими серьёзными травмами. Но глаза она смогла открыть только в больнице.       Перед глазами была пелена, а в голове обрывки взрыва, крики и кровь. Женя медленно открыла глаза и, сжав зубы, тихо простонала. Ей хватило 10 секунд чтобы понять — все конечности на месте. Но колено болит. — Евгения Валерьевна, какое счастье, — улыбнулся вошедший врач и включил свет в палате. — Что? — тихо просила блондинка и сглотнула ком в горле, возникший из ниоткуда. — Жить вы точно будете, — доктор сделал пару шагов к койке пациентки. Но она больше не отвечала. Не хотела.       Уже от доктора она узнала, что при взрыве она повредила колено, что есть небольшое сотрясение. А так же узнала, что за двое суток состояния комы первой степени, к ней никто не пришёл. Никто из друзей не поинтересовался, как она. Никто из коллег не насторожился, что она на пришла на работу. Никто. И это никто терзало ее сильнее, чем боль в суставе.       Пока она лежала в больнице, наслаждалась тишиной. Ходить ей нельзя было, поэтому приходилось пользоваться услугами санитара. Тот строил глазки такой симпатичной пациентке и с удовольствием выполнял просьбы. Ей привозили аппаратуру для терапии в палату. Лишь бы поставить на ноги.       Из всех пациентов больницы к нужной палате пришёл только один человек. Рома — старший брат. Привёз нужные вещи и продукты. Заставил улыбнуться, хотя она так не хотела. Ведь теперь она одна.       И это утро начиналось по-обычному. Утренние анализы, завтрак, процедуры, перерыв на сон, прогулка, вечерние процедуры, анализы. Время подходило уже к отбою, как дверь ее палаты открылась. — Мурка, ты? — раздался в темноте знакомый голос. Женя включила свет и посмотрела на дверь. Разулыбалась — Дав, привет. Какими судьбами? — Да вот, друга навещал, он здесь врачом работает. Увидел у него карточку на твоё имя. Дай, вот, зайду, думаю. С днём рождения поздравлю, — с улыбкой достал букет цветов из-за спины. — Дав. Спасибо большое. Прияяяяятно, — протянула последнее слово и приняла букет. Подарила другу лёгкий поцелуй в щеку — Давай поставлю, — он осмотрелся и продолжил, — не понял, а ещё цветы то где? — К…какие цветы? — Женя запнулась на первом слове — Так. У тебя сегодня праздник, а цветов нет? А где же твой Кот?       Мура отвернула голову в сторону и выдохнула, лишь бы не заплакать. Дав прекрасно видел выражение лица девушки и сел обратно. Взял за руку друга — уже не твой? Выкладывай давай.       Мура долго отнекивалась, но все же поведала ему историю о непонятном бойкоте, о всём, что было за последние пару месяцев. — Мда. Слушай, ну я поговорю с ними обязательно. Это не дело. Так ведь даже дети себя не ведут. И не надо меня просить ничего не делать. Я человек простой и все равно поговорю. А ты не грусти, кошка. И выздоравливай. Ещё повоюем вместе, — подмигнул и ушёл, оставив девушку одну с мыслями в голове.       Ещё неделя в больнице и две недели восстановления дома прошли для Мурашовой все в той же тишине. Заезжал только Рома, привозя все самое необходимое.       Этим уже летним утром в КТЦ шумела работа. Опираясь на тросточку, с фиксатором на коленке, в лёгком платье и джинсовые, хромая, в коридоре появилась Евгения. Она шла неровным, но уверенным шагом прямо в кабинет Пригова. Постучалась и вошла — да, Мура, что у тебя? — Генерал поднял голову, а Булатов, сидевший у него, встал — Мура. Что произошло? — кивнул Батя на колено.       Но лейтенант проигнорировала вопрос. Она подошла к столу, выложила табельное, удостоверение, форсу в пакетике и рапорт об увольнении. Дождалась, пока Приговор возьмёт его в руки, развернулась и ушла из кабинета. Молча. Как и они с ней. — Мурашова, — тут же послышался голос генерал-майора. Из кабинета вышел Батя, как только прочитал написанное — Мура, остановись, — произнёс он громче. Но она, сжимая в руках тросточку, уже была у лифта. — Сержант, вызови лифт, пожалуйста, — коротко попросила она. Парень кивнул и вызвал лифт. Тот не заставил себя долго ждать и открыл двери. Но прежде чем зайти она услышала знакомый голос. Тот, который хотела услышать уже пару месяце. — Мур? Женьк, что с тобой? — поинтересовался Кот, слегка обеспокоенные голосом.       Но Мура и его оставила без ответа. Двери лифта закрылись, а она произнесла — одиночка, так одиночка. И без меня управятся