Рыцарь, Принц и Дракон

Маринетт и Натаниэль - идеальные друзья. Они дополняют друг друга. Мари - энергичная, веселая, малость неуклюжая. Для нее разбитые коленки - как привычка. Когда они заживают, она иногда чуть удивленно рассматривает их, словно сомневаясь - это правда ее ноги, а не чужие? Ну, мало ли. В мире ведь так много неизвестного! Нат - более тихий, даже незаметный, спокойный. А еще со дня знакомства с Дюпэн-чэн он заимел привычку таскать с собой не только карандаши с альбомом, но и бинты с пластырями. Когда Маринетт падала в очередной раз, раздирая ладони до первых капель крови, Натаниэль появлялся рядом сразу, тихо отчитывая подругу за рассеянность. Дюпэн-Чэн неловко смеется, пока Куртцберг осторожно перевязывает ее ладошки. Маринетт и Натаниэль - идеальные друзья. Им всего пять, но очень уж забавные. Родители наблюдают за ними с мягкими улыбками на губах. Маринетт храбрая. Она не боится отдать отпор даже тем, кто старше самой девчушки. А Натаниэль терпеливый. Он ярко краснеет, но глотает обиду. Молчит, не говоря им ничего. Мари дает обидчикам отпор вместо него, но в ответ еще больше насмешек. Они странные, сказочные. Как рыцарь и принцесса. И пускай их роли не такие, как в сказках, но Маринетт вполне довольна таким раскладом. Раз так, - думает Нат, - он не против. Осталось только найти дракона, чтобы завершить картину сказки.

***

Натаниэль склонился над листочком, тщательно вырисовывая линии. Он то и дело, что стирал лишние штрихи, или подбирал другой цвет. Рисунок был достаточно простой, незамысловатый - улыбающаяся божья коровка, хитромордный черный кот и... Солнце в затемненных очках. Маринетт появилась рядом необычно тихо. Точнее, она всегда была такой, когда замечала, что Натаниэль садился рисовать. Ей нравилось наблюдать как меняется его выражение лица - почти незаметно, только тени танцевали на его лице. Например, сейчас мелькнуло недовольство - линия получилась кривой. Когда Куртцберг поднял на нее глаза, Маринетт беззлобно рассмеялась над красным, в тон его волос, лицом. Натаниэлю никогда не нравилось пристальное внимание, даже от Дюпэн-Чэн. Это смущало. От нее - особенно сильно. - Хэй, Нат! - Маринетт подпрыгнула, опираясь руками о стол. Маленький энерджайзер. - А разве она тебе не мешает? - Она? - Натаниэль поднял на нее непонимающе-изумленные глаза, пытаясь догадаться о чем говорила девочка. - Ну... - Маринетт ткнула указательным пальцем себе в лоб, чуть нахмурившись. Иногда девочка забывала некоторые слова, что забавляло Ната. А потом широко улыбнулась, щелкнув пальцами. - Челка! Натаниэль улыбнулся. У него была достаточно длинная челка скрывающая половину лица. Естественно, что она мешалась. Но мать никакую не хотела ее обрезать. - Бывает, - уклончиво ответил мальчик, отводя взгляд в сторону. Послышалось небольшое шебуршание, а через пару мгновений Маринетт повернула его голову назад, осторожно - стараясь не задеть кожу - собирая волосы Натаниэля сбоку своей заколкой с божьей коровкой. Ее черные волосы упали на лоб, лишь чуточку спадая на глаза. Куртцберг чуть смущено улыбнулся. Вот и вся Маринетт - сделает что угодно, не задумываясь, для него. Заколку отдаст. А то, что она ее назад потом не примет, Натаниэль знал прекрасно. - Спасибо. - Всегда пожалуйста, - Дюпэн-Чэн тихо засмеялась. Взгляд невольно зацепился еще за несколько рисунков, под которыми был погребен листик. Он выглядывал совсем немного, но Маринетт все равно заметила на нем лапку Дракона. Девочка, не смотря на протесты друга, вытащила его, желая рассмотреть полностью. Ну, Дракон как Дракон, Маринетт даже сначала не поняла столь бурной реакции Натаниэля. Но когда она рассмотрела мордочку... Громкий детский смех был слышен даже внизу, на кухне, где засиделись взрослые. - А ей идет эта роль! Вместо головы дракона было нарисовано лицо их одногруппницы из детского сада, Хлои.