Не поверишь

  Я перебралась в соседнее купе, которое также оказалось пустым. Поезд давно уже выехал из Лондона и теперь бороздил роскошные просторы Англии. Погода была на удивление хорошей для конца августа: ярко светило солнце на чисто-голубом небе, температура воздуха доходила до 23 градусов в тени, а вся живая природа не собиралась увядать, совсем не ожидая приближения осени. Через открытое окно дул приятный ветерок… Несмотря на такую чудесную погоду и на наличие Бенедикта Камбербэтча в соседнем купе, я чувствовала себя просто отвратительно. Как будто всю радость и энергию из меня высосали дементоры. Просто я настроилась весело провести с Аланом неделю в Шотландии, осмотреть все достопримечательности и наконец начать с ним встречаться… А тут так получилось. Теперь эта поездка вовсе не привлекала меня, и по прибытию в Эдинбург я уже решила покупать обратные билеты. Я совсем не могла понять, почему Джейкинс так поступил. Такое было явно не в его характере. На самом деле, я уже начинала сомневаться, а был ли это точно он? Я могла и ошибиться. Там было много таксистов, и все они разговаривали между собой. Но все же я четко слышала его голос, а тембр у Алана был очень запоминающийся, такой стальной, с немецкими нотками. Этот голос я узнала бы везде. Я вдруг снова включила автоответчик и прослушала сообщение от Джейкинса: «Я ведь люблю тебя…» - прозвучало из динамика. «Он любит меня, - пронеслось у меня в голове, - тогда зачем на блондинок поглядывает?» Я попыталась выкинуть парня из головы. В этот же момент монотонный голос объявил по радио: «Вниманию пассажиров! Поезд подходит к Лейтон Баззард. Внимание, Лейтон Баззард. Не забывайте свои вещи».    Я заметила, как мы замедлили ход, а вскоре и вовсе остановились на одной из платформ этого небольшого городка. Я выглянула в окно. Пара-тройка пассажиров выбралась из поезда, и примерно столько же забралось внутрь. Электронное табло на платформе гласило, что мы отправимся дальше лишь через пятнадцать минут. Я на автомате повернула голову и вдруг заметила плакат, который заставил меня улыбнуться: « Приветствуем вас, о, дорогие путешественники, в нашем Лейтон Баззарде! Вам ужасно повезло! Выйдите в тамбур и выгляните в окно! Вы не пожалеете!» Минуту поразмыслив, я надела кроссовки, которые сняла, дабы посидеть на кровати с ногами, и вышла из купе. И правда, из окна открывался поистине замечательный вид. Лучи солнца скользили по зеленому холму, который зигзагами разрезала шустрая речка. По берегам деревья были вырублены, а на их местах стояли маленькие деревенские дома. Я невольно вспомнила Россию, и мне тут же стало тяжело на сердце. Англия, безусловно, красивая страна, но… сейчас вся эта картина казалась мне лишь уменьшенной копией просторов моей родины. Я живо представила трассу Москва-Питер, место где-то на подъезде к Твери, где Волга течет прямо рядом с дорогой. Я видела это, будучи ребенком, и мне тогда понравилось то, что вся водная гладь была испещрена маленькими зелеными островками, среди которых туда-сюда шныряли кораблики и лодочки. Такой я запомнила Россию, место, которое я до сих пор считала своей родиной. — Правда, красиво? — вдруг услышала я бархатный голос за спиной. Я резко обернулась. Это был Бенедикт. Он подошел ближе и встал рядом со мной, опираясь на поручень. Я снова развернулась, теперь уже к окну. — Да, — неуверенно ответила я, решив, что молчание Камбербэтча не устроит, — утром, в тумане, наверное, еще красивее.   Актёр не ответил. Он стоял, молча глядя вдаль. Я краем глаза успела его рассмотреть. Бенедикт был намного выше меня: я доставала ему лишь до плеч. Он отрастил волосы и теперь напоминал Шерлока. На нем были темно-зеленые брюки и светлый джемпер, надетый поверх рубашки. Из заднего кармана брюк торчал свежий выпуск «Таймс». — Он любит тебя, — вдруг сказал он, поворачивая голову ко мне. Я опустила взгляд. — Мне кажется, тебе стоит простить его. «О чем он вообще говорит? — пронеслось у меня в голове, — он совсем не понимает, в чём дело». — Кейт?   Не знаю, что за муха меня тогда укусила, но я вдруг резко сказала: — Да что ты вообще понимаешь в любви? — я и не заметила, как перешла на крик. Бенедикт был явно ошеломлен, — да ты спал с Оксаной!    Камбербэтч не успел и ответить, как я злобно сверкнула глазами и влетела обратно в свое купе. Я уселась на кровать. Ярость и здравый смысл боролись во мне. Была ли это я? Бенедикт, наверное, сейчас стоял, не в силах произнести ни слова. Это было грубо, очень грубо. Сейчас я очень сожалела о содеянном. Я никак не могла понять, как эти слова сорвались с языка. «Это же был сам Камбербэтч! — думала я, лежа с наушниками в кровати, — и он точно хотел со мной поговорить!»                                                 ***    Я открыла глаза и тут же схватила телефон, боясь, что пропустила свою остановку, но, посмотрев на время, облегченно вздохнула: оставалось еще около двух часов. Я выглянула в окно: становилось темнее, да и ветерок дул уже не теплый. Я накинула толстовку на плечи и подобрала коленки к груди. В животе настойчиво что-то заурчало, а мой взгляд очень кстати упал на рекламку, лежащую на столе. Я быстро схватила и прочитала о всевозможных услугах транспортной компании, а также и о вагоне-ресторане. Я тут же просмотрела меню и почувствовала, как потекли слюнки. «Надо бы сходить поужинать, - решила я, - только вот на этих фотографиях тут все так красиво… Девушки в вечерних платьях, мужчины в костюмах, свечи, официанты в парадных рубашках. А у меня только джинсы и толстовка». Я долго думала, что же делать, но в итоге победил голод. И я, собрав волосы в хвост, вышла и, не взглянув на дверь в купе актёра, направилась к вагону-ресторану, который, благо, был рядом. Я распахнула дверь и попала в довольно шумное место. Тут собрались, наверное, все пассажиры поезда, туда-сюда сновали официанты с подносами, отнюдь не в белых рубашках и даже без фартуков, отовсюду слышались обрывки разговоров. Никто из ужинающих не заметил меня, чему я была искренне рада. Да и наряд мой не сильно отличался от одежды других: большинство было в повседневных костюмах, лишь единицы ужинали в парадных. Я медленно прошла по вагону в надежде найти хоть одно свободное место, но напрасно. Подойдя к концу ресторана, я было решила пойти обратно в купе, но вдруг у самого уха прозвучал такой желанный сейчас голос: — Мисс, вы можете отужинать со мной.    Я чуть вздрогнула, медленно вздохнула и повернулась, улыбаясь: — Спасибо за предложение. Я присоединюсь к вам.   Я села напротив Камбербэтча и взяла меню со стола. В это время я успела разглядеть актера. На этот раз он был одет в шикарный темно-синий костюм, который безумно ему шел. Из кармашка на груди торчал беленький платочек, а запонка для галстука с черепами была в виде британской короны. Бенедикт тоже принялся изучать меню, изредка посматривая на меня. Когда подошёл официант, я заказала жареную рыбу с картофелем. — А что будете пить? — спросил парень, поглядывая то на меня, то на Камбербетча. — На усмотрение джентельмена, — уверенно ответила я, кивая головой на Бенедикта. Тот немного смутился, но, быстро спохватившись, назвал неведомое мне красное полусухое вино. По правде говоря, я и сама была удивлена непонятно откуда взявшейся храбрости и уверенности. — Так что за… хм… Оксана? — прервал мои размышления Камбербэтч. Этот вопрос подбил меня. Наверное, я покраснела. — Эм… Прости… — было начала я, но актер перебил меня. — Не надо извинений. Просто… Кто это вообще? — Оксана Макарова. Представитель одного из твоих фан-клубов, она… — я замялась и неохотно продолжила, — она показала фото. — Так она и тебя надула! — рассмеялся Бенедикт, — Господи, да это самый приставучий и лживый человек из всех, что я знаю! Интимные фотографии с Хиддлстоном и МакКелленом она тебе не предлагала купить? — А как же пресс-конференция? — не зная, что ответить, сказала я. Бенедикт так легко воспринял это, да еще и пошутил! Последние капли уверенности покидали меня. — Да, Оксана была там, как и на всех предыдущих, наверно года с 2005, — спокойно ответил Камбербэтч, — ей меду не надо, только бы сфотографироваться. Тот кадр, который она тебе показала, сделан года два назад. Тогда я был не так осторожен. Мы встретились в кафе… — А девушки, другие, они были так удивлены! А они, я уверена, давно знают Оксану! — я пыталась хоть как-то выкарабкаться. — Лена и Диана, да? — актер снова рассмеялся, — они за ней ходят везде. Тебя разыграли.    Я ничего не ответила, только поблагодарила официанта, который принес кушанья. Бенедикт сам открыл бутылку вина, предварительно изучив этикетку, и налил мне полный бокал: — Никто больше не покушался на твою жизнь, Кейт? — спросил он, пригубив вино. — Нет, — медленно сказала я, пытаясь не смотреть на него, потому что почувствовала, как заливаюсь краской, —Можешь рассказать, как я попала в твою машину? — Сначала объясни, каким образом такая девушка, как ты, оказалась в руках таких парней?   У меня в голове быстро промелькнули события того дня, а по рукам побежали мурашки от страшных воспоминаний. Я притихла на пару секунд, а затем, сначала неуверенно, а потом чуть смелее рассказала актеру, как пыталась найти дорогу домой, как врезала тому верзиле по носу, как меня скрутили, как Джоанни резко затормозил, и как я ударилась головой. Камбербэтч слушал меня, покачивая головой. В конце рассказа он скептически заявил: — Ты мастер, впутываться в такого рода истории. — Твоя очередь, — отрезала я, вновь приобретя уверенность. — Ну что ж. Я ехал с репетиции, объезжая пробку дворами, как вдруг заметил машину, несущуюся с огромной скоростью. Водитель явно был пьян, так как автомобиль заносило на ровном месте. Мой же шофер, по совместительству и телохранитель, из соображений безопасности решил все же выехать на шоссе, но я остановил его, заметив, как из машины трое парней вытаскивали орущую на всю улицу девушку, — Бенедикт сделал паузу и, улыбнувшись, продолжил, — Мой шофер, не теряя времени, сделал выстрел в воздух и вызвал полицию. Парни, испугавшись, разбежались, оставив свою машину. Девушка без сознания лежала на земле. Мы отвезли тебя в больницу. — Спасибо Вам и Вашему шоферу, — смутившись, поблагодарила актера я. — Мы на «ты», не забывай, — ответил Камбербэтч, — любой бы поступил на моем месте так же. Приятного аппетита. — Спасибо, тебе тоже.   За трапезой мы почти не разговаривали, а вот потом Бенедикт попросил еще вина и спросил: — Куда ты едешь? — Не знаю, — с ужасом произнесла я, вспоминая, что бронь в гостиницу осталась у Алана, как и все деньги, — а ты? — В гости к другу, у него свадьба. Как же так получилось, что тебе негде остановиться? Деньги-то есть? — Чуть-чуть на карточке, — призналась я, — это все из-за Алана. Я, пожалуй, пойду к себе. Спасибо за ужин, — я поднялась, оставляя на столе деньги за еду. — Я заплачу, — ответил Бенедикт, тоже встав из-за стола, — возьми, — он протянул мне купюру.    Я приняла деньги, вздрогнув от прикосновения его прохладных рук, и направилась в свое купе. Обернувшись, я заметила, как Бенедикт залпом допил вино из бокала и подозвал официанта, прося принести счет.