Всё есть любовь

2.10.2016 Воскресенье 13:04 Под бешеные крики матери и отца я таскал тяжёлые сумки от дома до машины. От дома — и до машины. Ещё раз. Мне несложно — экономлю на спортзале и качаю руки. В них были вещи отца. Пока он был очень занят выяснением отношений со своей уже бывшей женой, я сам помогал ему навсегда покинуть нашу с мамой жизнь. Скатертью дорога, человек, который никогда не принимал какого-либо участия в моей жизни. Наконец-то понял, что в этой семье он совсем лишний. — Да-да, скажи мне ещё что-нибудь, я же прекрасно тебя слышу, — крикнул он в окно второго этажа, спиной выходя из двери. Я стоял у его машины, утомлённо придерживая голову рукой, и смотрел, как мама судорожно бормотала ему какие-то обидные слова с балкона. Повернувшись, он без гнева, сосредоточенно посмотрел на меня через свои очки с толстыми стёклами, затем перевёл взгляд на четыре большие сумки рядом со мной. На улице стоял холодный октябрь, чёрные облака свисали с неба, не пропуская солнечные лучи. Холодный северный ветер заставлял мелко дрожать наспех надетую рубашку отца. Так мы и стояли с отцом с минуту, смотря друг на друга, пока тишину утренней улицы Осло разрывали отчаянные бормотания матери. Я всем своим существом старался показать, как мне всё равно на его отъезд, но челюсти предательски выдавали волнение. — На этот раз, думаю, я уезжаю навсегда, — сказал он, задумчиво потирая щетину и немного удивлённо рассматривая мою демонстративно безразличную фигуру. — Не хочешь это, со мной? У меня даже во рту пересохло от такого предложения. Совсем рехнулся? Думает, я оставлю полубольную мать в одиночестве и уеду с ним в его новую семью? Да у него самого с головой не в порядке. — Не думаю, что у меня хватит совести вот так покинуть больного человека, который столько для меня сделал, — сказал я, прямо смотря в его бегающие глаза. — Я уезжаю не потому, что твоя мать больна, — произнёс отец после небольшой паузы, близко подойдя ко мне. — Я уезжаю потому, что у нас с ней больше нет любви, понимаешь? Я полюбил другую женщину. Так просто произошло. Я ухмыльнулся. Действительно, всё очень просто. — Поверь мне, я бы сам хотел, чтобы всё было по-другому. Но судьба сложилась именно так. Ничего не сделаешь. Теперь я задумчиво смотрел на волнующиеся голые деревья, на наш серо-белый дом, на свой развязавшийся шнурок на ботинке, но никак не в глаза этому человеку. Он говорил слишком пугающие вещи. — Я буду посылать вам деньги, буду связываться с тобой, потом и с матерью тоже. Всё должно успокоиться, время всё расставит по местам. Хорошо? Я глянул мельком на его обеспокоенное лицо, сжав губы. Глубоко вздохнув и ещё раз приметив свой развязавшийся шнурок, я закрыл глаза и кивнул. — Ну и отлично. Ну и хорошо. — пробормотал отец, неуклюже обняв меня через сумки. — До встречи, Исак. — Не смей! Прикасаться к моему сыну! — услышал я сорвавшийся голос моей матери. Отец на это отреагировал скорым похлопыванием по моей спине. Себе похлопай. По голове. Загрузив сумки, он сел в машину, развернулся и, ещё раз внимательно посмотрев на меня и кивнув, скрылся за поворотом. Когда машина исчезла из виду, я безразлично перевёл взгляд, всхлипнул и быстрым шагом направился домой. Всё вокруг потеряло краски. Кое-как уложив дрожащую мать в кровать, я долго изучал инструкцию по вводу успокаивающего внутримышечно, но потом просто выкинул её и ввёл шприц так, как нам показывали на школьных курсах оказания первой помощи. По её стонам я понял, что врач из меня ужасный. Но лекарство подействовало, и вскоре она уснула. На её обеспокоенном лице с открытым ртом нервно дёргалась бровь. Бросив все видеоигры, книги и фильмы, я лежал в своей постели с закрытыми глазами и сжимал ладонью пульсирующие виски, когда на телефон пришло уведомление. В нашем обычно живом чате парней сегодня было подозрительно тихо. Всеобщее молчание нарушил Юнас, кратким сообщением: «Исак, всё в порядке?». Я задумчиво посмотрел в открытое окно, в котором тоскливо лил дождь. Вы, 14:42 «Лучше не бывает. Возможно» Вы, 14:43 «Хотя, может быть, наоборот, хуже и быть не может. Я уже не знаю» Я давно мечтал, чтобы отец ушёл, но теперь всё будто рухнуло. Я не знал, что ощущал. Минут пятнадцать никто ничего не писал. Я считал плитки на потолке моей комнаты и как рыба глотал воздух ртом, потому что нос был заложен. Юнас, 15:01 «Пойдём, посидим в пекарне у твоего дома. У Магнуса клёвые новости для тебя» Новости. У Магнуса. Для меня. Очень странная, практически невозможная формулировка Юнаса, смысл которой искать не хотелось, всё же меня заинтриговала. Чего такого клёвого мог бы сказать мне Магнус? Он трахнулся с новой девушкой? Вот это правда очень интересно. Такая захватывающая новость, это действительно нужно сообщить мне именно сегодня днём, в выходной день, не дожидаясь школы. Потрясающая жизнь, полная приключений и интересных событий. Ещё и встречаемся, почему-то, в этой вшивой пекарне, в которую я ходил один раз, полгода назад. Тогда ближайший супермаркет закрыли на ремонт, а мне понадобилось купить хлеб. Это была старая деревянная палатка, в которой кроме хлеба продавали только сухие калачи с термоядерно-розовой глазурью и пончики, с которых тоннами стекал жир. Больше у меня пекарен рядом с домом нет. Зачем нужно собираться там, где даже не продают алкоголь, мне было непонятно. Тем не менее, оставаться дома с бормочущей во сне матерью мне не хотелось больше, чем идти на встречу. Я неуверенно остановился у белой двери (бывшей?) пекарни, на которой висела табличка с надписью «Закрыто навсегда». Резко обернувшись в сторону дороги, я нечаянно натолкнулся на какого-то парня. — Осторожнее, приятель, так ведь и покалечить можно, — сказал молодой человек, взяв меня за плечи. Под чёрной шапкой, натянутой почти до глаз, не было видно полголовы. — Извини, не хотел, — растерялся я. Парень махнул рукой на ходу и быстро скрылся из виду. Юнас, 15:34 «Исак, где ты? Всё ок?» Вы, 15:34 «Чуть не убил человека. Вы где, чёрт возьми?» Мади, 15:34 «Бьергардс, 36» Вы, 15:52 «Действительно у моего дома. Разве что через пару кварталов» Юнас, 15:54 «Чёрт, я спутал эти улицы, прости, пожалуйста» Магнус, 15:54 «LOL» Мади, 15:55 «Зато прогулялся» Плутая по google-картам, весь злой и замученный, я дошёл-таки до нужного места. «Пекарней» оказалась хипстерская кофейня а-ля «Starbucks», но с другим дизайном. Отделка снаружи была полностью белоснежной, за исключением чёрной надписи, освещённой тёпло-жёлтыми фонариками, и кучи зелёных растений, столь непривычных для октября. Ростки стояли в горшочках и на подоконниках больших окон, из которых струился золотой свет. Зайдя через стеклянную дверь, я увидел светлые стены, деревянную барную стойку, бумажные светильники и много-много людей. Где-то вдалеке, за большим столом, сидели ребята и махали мне рукой. — Привет, Дарья-путешественница, — сказал Магнус, протягивая мне руку. — Ты как, нормально? — спросил Юнас, внимательно всматриваясь мне в глаза. Я махнул головой в знак согласия, расслабленно улыбнувшись. Тогда он кивнул и облокотился на спинку стула. — Садись, сейчас будем жесть тебе рассказывать, — широко улыбнулся Мади. — Короче, вчера… Магнус, или ты хочешь? Магнус махнул рукой, отпивая пиво. — Я не хочу. У тебя смешнее получается. — В общем, вчера на той вечеринке у Эвы мы с пацанами подслушали разговор девочек из третьих. Они закрылись в спальне и начали обсуждать свои сиськи. По звукам, они реально снимали футболки и смотрели, у кого больше. — Бля, как же всё одинаково у парней и девушек, — сказал Магнус, закрывая лицо рукой. Я молча слушал, вопросительно скривив брови и ухмыльнувшись. — И одна из них как закричит: «Блять, девочки! У меня, походу, левая меньше!». И начинает выть, просто реально выть. — Серьёзно, я слышал, — подтвердил Юнас, посмеиваясь. — Выть? — спросил я с недоумением. — Реально выть, как волчица! Ну, так, недовольно, как будто она плачет. И все начали её успокаивать, типа да не переживай, у меня так же, и у меня, это пройдёт. И тут Магнус как заорал: «Так вот что вы скрывали от нас всё это время!». Они так закудахтали. Магнус засмеялся, хлопнув себя по лбу. — Придурок, — усмехнулся я и покачал головой. — Нас погнали оттуда, но мы опять вернулись, — продолжал Мади. — И теперь я благодарю бога, что услышал это. — Что? — Они решили собрать здесь девчачью встречу. — включился Магнус. — Как девичник, но только без свадьбы. — Именно здесь? — Да, это типа их секретное место. Они хотят собраться здесь ближе к вечеру и потусить. — Не забудь самое важное сказать, — напомнил Мади. — Да. Они забронировали все места, кроме этой части зала, потому что здесь, как они думают, обычно собираются самые симпатичные и крутые парни. — Это типа VIP-зона, где собираются сливки общества, — добавил Юнас. Я вопросительно открыл рот. — То есть вы реально думаете, что, занимая эти места, вы обеспечиваете себе доступ в их трусики? — Но шанс, согласись, огромен! — настойчиво объяснял Магнус, изображая движением рук величину этого «шанса». — Мы же типа не знали, что они сюда придут. Сидели, пили пиво. Мы именно в этой части зала, значит, мы крутые. Окей, можно взять глинтвейн, чтобы смотреться ещё круче. Или ликёр. — Да и тем более, возможно, они говорили об этом специально, зная, что мы их подслушиваем, и хотели, чтобы мы пришли. Они же не глупые. — Вот в этом я бы не был так уверен, — сказал я, рассмеявшись. — Да вообще без разницы, — отмахнулся Магнус, усмехнувшись. — Им мозги незачем. Серьёзно, для чего? Если они так классно танцуют? — В общем, и мы решили сесть сюда с утра, чтобы никто не занял, — подытожил Мади. — Жесть, — сказал я, выпучив глаза и шумно выдохнув. — Я же говорил, что жесть! Говорил! — засмеялся Мади. — А что здесь насчёт алкоголя? Как вы пьёте? Магнус фыркнул. — Фейковые права с исправленной датой рождения, и без проблем. — Ещё громче скажи, дебил, — сказал Мади, оглядываясь, и толкнул Магнуса в плечо. Тот возмутился. — Будто я вас не знаю. Я про выбор в этом кафе. Думал, тут нет ничего кроме чая, там, кофе. Это же «пекарня». — Совсем не простая «пекарня», — замотал головой Юнас. — Золотая, — подтвердил Мади. — Здесь выбор побольше, чем в супермаркете. Посмотри, сколько всего в холодильнике стоит. Мне не хотелось вставать со стула, но сам факт того, что в кофейной продают алкоголь, до смешного меня заинтересовал. И где этот холодильник? Увидев слабый неоновый свет за стеклянной дверью, я вошёл туда. Эта часть кафе находилась гораздо глубже остальной. Помещение было узким и длинным, тёмным, с множеством дверей. С правой стороны стояло два холодильных шкафа. Видимо, их спрятали подальше специально? С подозрением косясь на содержимое полок, я читал названия дорогих ликёров и известных марок крепких напитков. Почесав затылок и действительно удивившись изобилию ассортимента, я стал искать пиво. В этот момент из двери для персонала вышел высокий парень. Он сосредоточенно завязывал свой чёрный фартук и смотрел вниз, придерживая дверь ногой. Увидев мою фигуру, он поднял глаза и встретился со мной взглядом. Его лицо, освещаемое лишь слабыми неоновыми лампами из холодильника, казалось фарфоровым. Точёные скулы отсвечивали синим. Он приоткрыл пухлые губы, щуря глаза, будто пытался что-то вспомнить. — Насколько я помню, ты здесь не работаешь? — произнёс парень глубоким голосом с немного удивлённой интонацией. Я стоял к нему боком, повернув голову. Внутри меня всё сжалось — почему-то я очень стеснялся. Не понимая вопрос, я уже открыл рот, чтобы переспросить, но тут парень, осмотрев меня с ног до головы, снова заговорил. — Просто ты зашёл в коридор к офису и кухне кафе. Тебе кого-то позвать? Менеджера? — Я понял, что он имел в виду и робко мотал головой. Пока я искал силы, чтобы произнести хоть слово, он искал ответ в моих глазах, закусив губу. — Может, официанта? Шеф-повара? Директора? Меня? — Нет, нет, — пробормотал я, накладывая свои слова на его. — Я просто смотрю напитки. Я не знал, что сюда нельзя заходить. Парень сначала нахмурился и хотел что-то возразить, а потом обернулся на холодильники, посмотрев так, будто впервые их видит. Тогда он выразительно кивнул несколько раз, выражая понимание. — Да… тогда всё нормально, — сказал он и качнулся на месте, улыбаясь. — Я просто думал, что тебе надо кого-то позвать. Заметив, что я внимательно смотрю на его бейджик, он тоже на него посмотрел и поднял брови. Там была перевёрнутая надпись. — Ой. Смешно сморщив подбородок, он перевернул бейджик верх-ногами. Теперь там было написано «Эвен». Это всё выглядело очень странно. Я зашёл туда, куда мне не нужно было заходить, а теперь смотрел, как какой-то официант переворачивает свой неправильно надетый бейджик. Повернувшись, я хотел уйти, но потом вспомнил, что смотрел напитки и, мечась, снова вернулся к холодильникам. Краем глаза я видел, что официант внимательно переводил взгляд с меня на холодильник. — Что-то конкретное ищешь? — спросил он. — Да. Мне нужно пиво. — Какое? — Я… не знаю. Какое у вас есть? — Хейнекен, Амстелл… Эдельвейс, Стелла Артуа, Туборг. Фруктовое есть. Вишнёвое. Безалкогольное. — Туборг. — Туборг, — повторил он, кивнув, доставая ключи из кармана. Открыв холодильник, он присел, бормоча название напитка себе под нос. Зелёные банки пива стояли где-то в глубине — парень достал одну из них, встал с корточек и протёр банку фартуком. Затем он протянул её мне, ослепительно улыбаясь и всё ещё следя за каждым моим движением. — Спасибо. — Я неуверенно переложил банку из одной руки в другую. Он смешно дёрнул плечами и, проводив меня взглядом, вышел в стеклянную дверь зала. Немного погодя, вышел и я, сжимая банку в руке. Цельно ответить на вопрос, что произошло со мной несколько секунд назад, у меня не получилось. Я пошёл к парням. — А вот и Исак, — сказал Юнас, оглядываясь на меня. — Господь Бог, Исак, это ты? — сказал Магнус, смеясь. — Ты где был, чёрт возьми? — засмеялся Мади. — Холодильники стоят за моей спиной. Поставив банку и присаживаясь за стол, я оглянулся. Прямо в двух метрах от стола, у большого окна, завешенного шторами, стояло два холодильных шкафа. — Нашёл их в другом месте, — твёрдо сказал я, сжав челюсти. — В другом измерении? — опять засмеялся Магнус. — Да. И, как видишь, вышел оттуда с бутылкой. — Покажи мне портал! — Заныл Магнус. — Возможно, в том измерении у меня уже есть девушка. — Без шансов, друг, — сказал Юнас и похлопал его по плечу. — Всё, ребята, пошла жара, — сказал Мади, развалившись на стуле и кивая в сторону выхода. Все повернулись туда. В кафетерий заходила компания девушек.