Под знаком Южной Звезды

      В глубине квартиры взвилась томная мелодия скрипки. Я поставила старенький кувшин с водой на подоконник, отрываясь от поливания своих розово-красных красавиц-орхидей. Напоследок проведя по гладкому лепестку, широким шагом поспешила к надрывающемуся телефону. Быстро провела по сенсору пальцем, мельком покосившись на имя звонившего контакта, и приложила телефон к уху: — Региночка, ты почему не на работе? — елейно протянула трубка мужским гнусавым голоском. — Так не моя смена, Иннокентий Геннадьевич, — в тон начальнику пропела я со слащавой ядовитостью. — Как это не твоя, Региночка, как это не твоя?! Там такой клиент с крючка сорвётся! Леночка одна не справится! Ты мне нужна в конторе сейчас же! Отказы не принимаются! Вы опять меняетесь сменами! Без моего ведома! У тебя полтора часа! Одна нога уже должна быть там! — завопил мужчина на том конце провода и скинул трубку, не давая мне и слова вставить. — Гребём всё под себя, и нам всё мало… — со сдержанным раздражением проворчала я долгим гудкам.       Гори синем пламенем тот день, когда я согласилась на эту работу. Прошло всего четыре месяца, как я работаю в агентстве по продаже недвижимости, а уже выжата, как лимон. Кешеньке (так начальника прозвали за сходство с одним небезызвестным персонажем за неудержимый язык) давно минуло за сорок, но сухонький и подвижный старичок, кажется, ощущает себя на все шестнадцать. Меня всегда поражало, как смог такой суетливый и неделовой человек, как Иннокентий Геннадьевич, создать такую успешную и известную контору. Что ни говори, а хватка у него была что надо.       Но этот шустрый мужичок совершенно не давал прохода мне и моей хорошей коллеге — Елене, с которой мы были достаточно близки. Причина, по которой мы все еще держались за эту работу, проста — очень высокая зарплата. Не то, чтобы я обычно нуждалась в больших деньгах, но сейчас они были нужны как никогда... А все из-за моего необычного увлечения.       Я обвела взглядом свое уютное жилище, для чужого человека выглядевшее как музей. Просторная квартира и правда напоминала склад всякого старья, но это только на первый взгляд. Неторопливо прошлась по комнате, любовно касаясь старинных вещей. Свой личный рай я по крупице собирала долгие годы, шныряя по всевозможным местам, где можно было приобрести антиквариат. Мне было знакомо все: от блошиных рынков до дорогущих выставок и аукционов.       Улыбнулась трем венецианским маскам, очень загадочно улыбающимся мне со стены в ответ. Потрясающая работа венецианского мастера, предположительно восемнадцатого века. На широком подоконнике устроились четыре орхидеи в замысловатых белых горшочках с черным растительным узором. Перед большим окном стояло советское чёрненькое пианино — одна из немногих вещей, связанных с моим детством. Сколько лет прошло, а я всё с таким же трепетом сажусь играть на нём. Всё так же терплю лёгкую грусть.       Не особо торопясь на работу, я села за молчаливо ждущий инструмент и подняла крышку. Пальцы уверенно легли на клавиатуру, и я заиграла вступление «К Элизе» Бетховена. Комнату заполнила нежная, переливчатая мелодия, относящая меня в прошлое. В моей семье ценили искусство и образованность. Человеком, пробудившем во мне любовь к музыке, была бабушка. Именно бабушка принимала самое активное участие в моём воспитании. Матери я не знала. Она покинула семью, когда мне было три года. Папа вечно пропадал на работе, преподавая иностранные языки в университете. Меня оставляли с бабушкой — самым лучшим учителем, чутким другом и внимательным слушателем.       Отдернув пальцы от клавиш, я посмотрела в окно, отгораживаясь от настойчивого прошлого. За стеклом ветер в замысловатом танце срывал пожелтевшую листву с деревьев. Смежив веки, хорошо поставленным голосом продекламировала:

Все мы, все мы в этом мире тленны, Тихо льётся с кленов листьев медь... Будь же ты вовек благословенно, Что пришло процвесть и умереть.

      Люблю заучивать наизусть. Каждый день тренирую память. Задачки и упражнение на внимательность — неотъемлемая часть моего дня. Благодаря этому, без преуменьшений, считаю свою память феноменальной. Иностранные языки всегда давались мне легко. От отца мне достались многочисленные словари и книги на других языках. Книги — вот главная ценность моей семьи.       Окинула глазами огромный шкаф со стеклянными дверцами, до отказа заполненный книгами. Еще одна моя страсть. Чего там только не было: редкие советские словари и энциклопедии, доставшиеся мне от запасливой бабушки, такой же барахольщицы, как и я, психологическая, зарубежная и отечественная классика, поэзия, кулинарные книги, которых я в жизни не открывала. Отдельная полка была выделена под фантастику и фэнтези. И этим когда-то безумно увлекалась. Но быстро прошло. Обособленной группой шли самоучители, которые я частенько покупала в невероятных количествах. Труды по астрономии, эзотерике и хиромантии, казавшиеся мне весьма занимательными. Книги по шитью, вязанию, скульптуре и много еще чему. Где-то даже медицинский справочник был. Моя маленькая личная библиотека.       К сожалению, спектр моих интересов очень широк и очень изменчив. Заниматься чем-то одним долгое время, терпеливо и кропотливо, невероятно скучно. Моего терпения не хватает на то, чтобы увлекаться чем-то больше двух лет. И это максимум. Казалось бы, ты только разобрался во всем и начинаешь делать успехи, как появляется подводный камень, о который ты обязательно споткнёшься. Легче оставить то, что у тебя не получается, и заняться чем-то новым. Новое — это всегда лучшее.       Немного повеселев от этих мыслей, я направилась к комоду. Все же пора собираться на работу. Проходя мимо стола, заваленного всякой всячиной, горестно вздохнула. Кипа газетных вырезок осуждающе белела на тёмном дереве. Всё руки не доходят собрать все это в архив. Уже месяц собираюсь. И вон то недорешенное судоку так и кричит «Доделай меня!». Хм. Список моих незавершённых дел вырастает из маленького комочка в комище и с невероятной скоростью исчезает в минус бесконечности.       Быстро оделась, не утруждая себя макияжем. И так немало времени упустила. Накинула пальто и выскочила за дверь...

***

      Лена нервничала. Клиенту, мужчине тридцати-тридцати пяти лет, не нравились предлагаемые Леной варианты крупных офисов. То местоположение не такое, то обустройство сомнительное... и так далее. Девушка недовольно поджала губы, они перебрали с десяток вариантов. Да как он может так издеваться?! Их агентство — самое проверенное в городе, предоставляющее широкий выбор недвижимости: от квартир до загородных участков. А ему все не нравится. Мужчина кинул на Елену быстрый взгляд, в котором мелькнуло какое-то извращенное удовольствие... Ну он же издевается!       Девушка была хороша собой, но даром убеждения не обладала. Она могла быть милой. Очень милой и внушающей доверие. Многие велись и охотно принимали дорогостоящие варианты квартир и офисов. Но этот мужчина был невосприимчив к чувственной женской красоте...       Из мрачных мыслей Лену вывел стук чьих-то каблуков по паркету. Такие знакомые шаги! Девушка тут же повеселела и расслабилась, дело было спасено. Иннокентий Геннадьевич все же позвонил Регине. Вот уж кто точно умеет уговаривать и околдовывать.       В кабинет зашла невысокая особа в странноватой одежде, веющей чем-то старинным, но необычайно ей идущей. С ходу возраст вошедшей определить было сложно. Если бросить случайный взгляд — молодая девушка, но чем больше смотришь, тем больше сомневаешься. Но девушка знала, что ее знакомой двадцать семь лет. Регина умела преподнести себя, умела быть уверенной и властной. Красавицей она не была, но стоит заговорить с ней, встретить взгляд пытливых тёмных глаз, и все меняется. Регина — занимательный собеседник. Лена любила проводить время со своей коллегой за интересными беседами. Она была весьма разносторонней личностью, находившей себе десяток новых увлечений за несколько недель. Когда бы ни спросила, Регина увлекается чем-то новым.       Тёмные глаза приветливо улыбнулись Лене, затем изучающе прошлись по мужчине. Он ощутимо напрягся. Лена понимала его. Когда впервые встречаешься со взглядом Регины, ощущаешь, как тебя разрезали вдоль и поперёк, аккуратно рассмотрели, что внутри, и засунули обратно. И все это с доброжелательной улыбкой на губах. Мимика у девушки была неповторимой. Регина любила новых людей, при первом же знакомстве в ее глазах загорался гордый вызов, который пока еще никто не принял. Поэтому Регина теряла к новым знакомым интерес так же быстро, как он появлялся.       Коллега Лены заговорила. Сама Леночка внутренне торжествовала. Все знали о гипнотических свойствах размеренной речи Регины. Ее голос был низким и хорошо поставленным, богатым на интонации и чётким, как у диктора. Всю жизнь бы и слушать. Девушка вежливо поинтересовалась, что именно хочет возможный покупатель. Мужчина послушно описал всё до малейших деталей. Она улыбнулась и подошла к столу, на котором Елена разложила папки с документами. Порывшись немного, вытащила две и отдала мужчине. — Иногда мне кажется, что у тебя в роду были цыгане, — со злым восхищением шепнула Лена Регине, провожая взглядом придирчивого мужчину. Ей до такого ещё расти и расти. — Кто его знает, может, и были, — невозмутимо ответила она, явно довольная сделкой. Немного помолчав, ободряюще добавила: — Ты молодец, продержала его долго. Не волнуйся, с опытом будет получаться лучше и лучше. — Да ладно, — смущенно ответила порозовевшая Леночка. Всё же Регина очень хорошо разбиралась в чувствах знакомых людей, как ни скрывай. Девушка очень часто жалела, что они не подруги и её коллега часто замыкается в себе. Они ещё немного поболтали, как вдруг Регина вспомнила, что ей надо куда-то ещё. — Не скучай, — она махнула на прощание изящной рукой, затянутой в черную перчатку, и унеслась по своим делам. Хмельная и непостижимая унеслась туда, где её, наверное, ждут…       Внезапно из открытого окна раздался противный визг шин и крики людей. Девушка бросилась к окну, обуреваемая страшными мыслями. На дороге, перед красным джипом, лежало бездыханное тело в старомодном пальто. Лена не сдержала ошалелого крика...       …Очень ждут.