Knocked up

Тэхен, конечно, знал, что он неудачник, но чтоб настолько. До него только сейчас дошло, что в кабинете витает тот самый запах — ликер. Знаете, случайный секс на то и называется случайным, потому что вы оба уверены в том, что видите друг друга первый и последний раз. Но у Тэ как всегда, все не «слава Богу». Что он там говорил? Новая жизнь без старых косяков? Ага, как же. Омеге кажется, что ему нужно было поступать на актерский, потому что на его лице не отразилось ни удивления, ни шока, хотя в голове были одни маты. Альфа напротив так вообще сидел с каменным выражением лица. «Может не помнит? Или просто решил притвориться, что ничего не было? Ладно, мнe же лучше.» — размышлял Ким. Омега протянул свою папку, начиная говорить: — Здравствуйте, я по поводу, — его резко оборвал его альфа. — Я знаю, «Какие мы важные», — мысленно закатил глаза Тэ. Мужчина открыл папку и пробежался взглядом, даже не вчитываясь, словно у него в руках обычный журнальчик. «Это что, и есть собеседование? Он хоть что-нибудь у меня спросит?» — завозмущался Тэхен. — Вы приняты, — альфа откладывает папку и начинает копаться в своих документах. — Но, — пытается возразить омега, но ему опять не дают договорить. — Не просто так, конечно, — мужчина усмехается. Его явно забавляет эта ситуация, — месяц испытательного срока. Посмотрим, что вы из себя представляете. На этом все. Когда омега берет папку из рук начальника, его взгляд падает на пальцы, те самые что… Нет, нет нельзя об этом думать. — Передайте секретарю Пак, чтобы она ввела вас в курс дела и подпишите контракт. Можете идти. Тэхен, услышав заветные слова, чуть ли не выбегает из кабинета. Он точно с ним переспал? Потому что он будто встретил двух разных людей. Хотя, чему он удивляется? Личная жизнь и работа — два разных фронта. А может всё-таки это не он, а его брат-близнец, и Тэхен с директором ничего общего не имеет? Маловероятно, но надежда всегда умирает последней. Омега передал слова директора секретарю и спросил о близнеце, но она ответила: — Нет, у него есть только старший брат, насколько я знаю. Пока секретарь разбиралась с документами, Тэхен думал о том, как быть дальше. Он не может уйти, да и нет смысла. Они сделали вид что не помнят друг друга, значит никаких проблем. Когда Тэ подписал контракт, женщина проинформировала его: — Думаю, за месяц ты быстро освоишься. Можешь не бояться директора. Как говорится, зверь спокоен, пока его не тронешь, — мягко улыбнулась Пак и напоследок предупредила:  — Не вздумай, надевать что-нибудь неформальное в офис. Господин Чон ненавидит, когда подчинённые не соблюдают дресс код. Если что, обращайся ко мне, помогу чем смогу, — хихикнув, она ущипнула омегу за щеку. Кажется, жизнь начинает налаживаться.

***

Следующие две недели для омеги прошли в суматохе. Документы, отчеты, графики. А плюс ко всему новый коллектив. Он часто не высыпался и питался фаст фудом. В остальном Тэхена все устраивало. За работой время летело быстро, поэтому он даже не заметил того, как быстро истек его испытательный срок. Кстати, его не могло не радовать, что с господином Чоном он пересекался очень редко, и они обменивались лишь дежурными фразами. Еще несколько месяцев, и он точно забудет о той ночи, как о кошмарном (скорее эротическом) сне. С персоналом Тэхену было не трудно найти общий язык, так как большая половина из них — омеги, а альфы особо не обращали внимание на него. А одним вечером он вдруг понял, что Минхо был прав — Тэхен действительно замужем за своей работой. А потом в жизни омеги начался Ад. Его внезапно начали раздражать все запахи, окружающие его. Обоняние резко усилилось, больше всего Тэхена бесил запах духов и мужских одеколонов. А два дня назад омегу чуть не стошнило на совещании. «Скорее всего это из-за моего питания, а точнее из-за его отсутствия.» — заключил Тэхен. Ну говорил же ему папа, не есть всякую гадость, а он все это время выживал за счет фаст фуда. Вот и результат. Видимо отравился не по-детски. Решив, что нужно сходить доктору, он записался на прием в выходные. Ему назначили необходимые анализы и сказали прийти на следующий день. В больнице медсестра проводила его до нужного кабинета и дала медицинскую карту. И вот тогда-то до Тэхена дошло, что что-то не так. Он прочитал надпись на двери кабинета, где чёрным по белому было написано: «гинеколог». Потом он перевёл взгляд на беременных омег с округлившимися животиками, а потом обратно на надпись. Он уже хотел позвать медсестру и возмутиться, что тут какая-то ошибка, но перед глазами пролетели воспоминания о его состоянии за последнюю неделю: тошнота, рвота, непереносимость запахов. Все сходится. Лицо омеги побледнело и ему резко стало не по себе, так что он чуть свою медицинскую карту не выронил. Вот теперь Тэхен понял, что он в полной заднице. Но возможно, что результаты перепутали. Такое хоть и редко, но случается. Шанс мизерный, но омега хватался за него, как за последнюю надежду. Спустя полчаса очередь дошла до него. Его осмотрели, и уже сидя напротив врача, Тэхен молился всем богам, которых только знал. — Ну что ж, могу вас поздравить, вы в положении. Но вам нужно быть предельно осторожным, потому что рожать первенца в вашем возрасте довольно рискованно. Никаких стрессов и перегрузок. Тэхен слушая врача, просто сидел с пустым взглядом, переваривая услышанное. Мужчина, увидев реакцию на свои слова, по-отцовски взял омегу за руку и проговорил: — Тэхен, ведь так? — омегa кивнул, — послушай, не стоит делать аборт. Как я понял, отец ребёнка об этом не знает, и ты ему рассказывать не собираешься, — Тэхен опустил голову вниз, — пусть так, но этот ребёнок твой единственный шанс. Если сейчас сделаешь аборт, то возможности иметь детей у тебя больше не будет. Не делай того, о чем всю жизнь потом будешь жалеть. — А какой у меня срок? — Месяц. Плюс-минус одна неделя, — омега мысленно все подсчитал. С Минхо они больше двух месяцев не спали, а это значит. Забеременеть — пол беды, забеременеть от первого встречного — вот проблема. Покинув больницу, Тэхен сразу же побежал в аптеку. Возможность ошибочных анализов не давала ему покоя. Это, наверное, просто шутка какая-то. Однако, восемь разных тестов на беременность явно не шутили над ним, показывая две полоски.