Класс убийц: Кто моя новая одноклассница?!

— Знаешь, зачем я тебя сюда позвал? — нарушил столь уютную и особенную тишину синеволосый парень, крепче обхватив руками любимую, зарываясь пальцами в ее распущенные волосы цвета зари.       Она молча покачала головой из стороны в сторону, лежа подбородком на его плече и наслаждаясь каждой секундой, проведенной в его объятиях. У кого-то во время объятия с любимым человеком внутри танцуют олени и порхают бабочки, а сердце отплясывает чечетку, угрожая выпрыгнуть из груди, но у нее немного иначе. Все тоже самое, но более тихо и мирно, ведь она чувствует счастья и умиротворение, которых не ощущала уже давно. — Чтобы попрощаться. — также тихо произносит он, смотря перед собой пустым взглядом синих глаз.       Эти слова заставили девушку вздрогнуть, а глаза расшириться, чтобы хатем сузиться до крошечных фиолетовых точек. Ухватившись за его плечи, она резко отстранилась, и, не прерывая зрительный контакт, открыла рот, чтобы что-то спросить, но не смогла, так как к ее губам тут же прижались губы синеволосого юноши.       Все еще полные шока и непонимания лиловые очи девушки медленно закрылись, а руки обняли его за шею, притягивая ближе к себе. Ей даже пришлось приподняться на цыпочки, так как за эти годы Вэйв значительно вырос и теперь было выше ее на голову. — «А вот с Нагисой мы одного роста и не было бы таких сложностей.» — мелькнула где-то на горизонте сознания мысль, которой она в данный момент не придала никакого значения. — Я знаю, что у тебя много вопросов и ты не хочешь, чтобы все вот так кончилось, но пойми, у меня нет иного выбора. Я не хочу окончательно потерять свой разум и человечность. Ты ведь уже чувствовала, что теряешь контроль над собой, я прав? — спросил он, отстранившись и серьезно смотря ей в глаза. — Ты имеешь ввиду головную боль и затемнение? — осторожно спросила она, на что он молча кивнул, отчего на ее лице возник страх. — Неужели ты… — Да. — кивнул он, грустно опустив взгляд. — Это происходит с каждым, кто принял сыворотку из крови демона. Помимо получения огромной силы и необычных способностей, есть куча побочек, а также один и тот же финал — полная потеря контроль над собой и своим телом, превращение в монстра, и в конце концов смерть. Затемнение лишь первая фаза, когда ты начинаешь терять контроль постоянно, не в силах прийти в себя без постороннего вмешательства или принятия лекарства. Но даже оно не может излечить от этого недуга. Единственный способ избавиться от него — это провести сложную операцию и избавиться от всей этой гадости, какую вливали в нас все наше детство. Я знаю, что ты сейчас скажешь, но послушай. — он поднял взгляд и убрал с лица длинную, скрывающую второй глаз, челку.       С широко раскрытых глазах девушки отразилось лицо возлюбленного, покрытое вырезанным на коже узором, таким же, какой был у нее. Он имел фиолетовый цвет и пульсировал, как и покрывающие ближайшие участки кожи вздутые вены, по котором текла такая же пурпурная кровь. Зрачок в глазу юноши принял форму кошачьего. — В таком случае нам нужно бежать отсюда и как можно быстрее провести эту операцию на тебе! — крикнула Аюми, схватив его за руку, и, потянув на себя, побежала в сторону выхода, но он не сдвинулся с места, несмотря на ее огромную силу. Сжав зубы, она пыталась снова и снова, но Вэйв так и стоял, смотря на нее пустым, полным боли и отчаяния взглядом. — Я так долго хотела увидеть тебя! Хотела, чтобы все было как раньше! Я пришла, чтобы забрать тебя! — повернувшись к нему, она схватила его лицо руками, и, крича все это, смотрела прямо в сузившиеся синие глаза. — Пожалуйста, Вэйв, давай уйдем отсюда! Тебе больше никогда не придется страдать! Ты можешь жить у меня! Мои брат и сестра будут заботиться о тебе в мое отсутствие! Мы вместе найдем выход! Пожалуйста, доверься мне! Я не дам тебе умереть, Вэйв! Не после того, через что мы все вместе прошли! — ее голос начал дрожать. Она была готова расплакаться в любую минуту, ведь и ее саму постепенно захватывали боль и отчаяние. — У каждого человека срок разный. Одни становятся монстрами сразу или через пару недель, другие могут спокойно жить месяц, а то и год. Поверь, ты сразу поймешь, когда настанет последний час твоей человеческой жизни. Мой уже близок. — он поднял взгляд на луну и горько улыбнулся, сохраняя в памяти эту прекрасную ночь. — Счет идет на секунды. Дослушай меня и успокойся. Я ждал не менее долго, для того, чтобы попрощаться с тобой. Однако, я не собираюсь превращаться в чудовище. — с этими словами он достал из кармана рубашки маленькую коробочку и вытащил из нее спичку.       При виде нее Аюми испуганно охнула, сделав пару шагов назад. А уж когда он достал из второго кармана небольшую бутыль с маслом, перевернул и вылил ее содержимое на себя, она закрыла ладонью рот, с ужасом в суженных лиловых глазах наблюдая за происходящим. — Я готовил этот план очень долго, с того момента, как стал носителем крови демона, человеческим оружием. — на сей раз его голос звучал более громко, а суженных глазах мелькало что-то похожее на безумие. Его бледное лицо исказила торжествующая ухмылка. — Они не получат меня! Не получат оружие, которое так долго готовили! Я уничтожу это место и себя вместе с ним! Мы всегда этого хотели, Аюми! Мечтали уничтожить это проклятое богом место! Но помимо этого я хотел, — отбросив бутылку в сторону и временно убрав спичку, он схватил и притянул к себе за запястье застывшую на месте девушку, захватывая в объятия и прижимая к себе ее хрупкое дрожащее тело, сжимая пальцами волосы и ткань школьной блузки у нее на спине. — Прошу… не надо… — слыша ее шепот, он горько и в тоже время искренно улыбается, гладя ее по волосам, чувствуя, как из его собственных глаз текут слезы. — Я знаю, что это больно и непросто понять, но рано или поздно ты сможешь. После того, как меня не станет, о тебе позаботятся твои брат с сестрой, и отец, а также тот парень, которого ты не менее сильно любишь. — Что? — вздрогнула девушка. Стукнув его по спине кулаком, она возмущенно выкрикнула. — Ты был единственным парнем, которого я любила с самого детства. Как ты можешь так говорить? Нельзя любить двух людей одновременно! Он — мой лучший друг, с которым я познакомилась в школе, а ты — тот, кто всегда был рядом, тот, кто помог мне узнать свое имя с фамилией и стал причиной для выживания! — Я понимаю твою боль, Аюми, но пойми, такова правда жизни. Это не то, что мы можем контролировать, особенно наши чувства, и уж поверь, что если твое сердце большое и доброе, то вместить в себя оно сможет далеко не одного человека. — на сей раз его голос снова звучал тихо, переходя на шепот. Сам он закрыл глаза, и, нежно улыбаясь, гладя ее по спине, наслаждался последними, проведенными вместе с ней минутами. — Каждый человек в этом мире связан с другим красной нитью судьбы. И если она вдруг оборвется, на ее место тут же встанет другая, иначе ты просто погибнешь. Поэтому я хочу, чтобы после того, как меня не станет, ты открыла сердце тому парнишке и впустила его, дала ему шанс сделать тебя счастливой и наполнить душу любовью.       Ее дрожащие пальцы сжимают его рубашку. В фиолетовых глазах блестят слезы. Издав тихий всхлип, она зажмуривает их, молясь о том, чтобы это был страшный сон и желая как можно скорее проснуться. — Пожалуйста, не будь одна. Будь с ним, с семьей, друзьями, одноклассниками. Никогда не оставайся одна, иначе эта тьма поглотит тебя раньше срока. А до тех пор, пока он не истек, сделай эту операцию. Даже если ты после этого лишишься своих сил и станешь обычной девушкой, по крайней мере сможешь жить счастливо и без убийств. Это ведь именно то, о чем мы с тобой всегда мечтали. Исполни эту мечту вместе с ним. — с этими словами он разжал руки и отошел от нее, вновь доставая спичку и на сей раз поджигая ее. — Я проклинал это время… но моя жизнь с тобой и Рей оказалась поистине счастливой. — сказал он с улыбкой, держа в пальцах зажженную спичку. По его длинным темно-синим волосам, лицу и одежде стекает масло, часть которого теперь и на одежде самой девушки, но в малых количествах. Убедившись в том, что она отошла достаточно далеко, приготовился разжать пальцы. — Нет! Не надо! — кричит Аюми, вытянув в его сторону руку. Сейчас она словно утопающий цепляется за каждую ниточку и соломинку, хотя и понимая, что это бессмысленно и иного выхода нет. — Спасибо тебе. — на ее залитом слезами лице боль и неверие. — Прощай, Аюми.       Разжав пальцы, он отпускает спичку и та падает вниз.       Сорвавшись с места, Аюми бросается к ней, вытянув перед собой руки, но тут перед ней возникает стена из стремительно замерзающей крови, не давая ей подойти на опасное расстояние.

В те минуты когда ты рядом, я — живой,

— Твое имя — Сонозаки Аюми. Запомни его хорошенько. — улыбнулся синеволосый мальчик, положив на голову маленькой девочки с длинными красными волосами ладонь и погладив ее. Фиолетовые глаза расширяются, а на щеках возникает румянец.

И мы бежим у моря, по песку вдвоем.

— Ты удивителен, Вэйв. — услышав похвалу со стороны девочки, синеглазый мальчик переводит на нее удивленный взгляд, на что она улыбается, прикрыв глаза и чуть склонив голову на бок, перебирая в пальцах длинные пряди цвета заката.       При виде этого он вспыхивает, став ярче помидора, и, закрыв лицо ладонью, смущенно отводит взгляд, чувствуя, как сердце бешено бьется в груди.

И мне больно прощаться, руками не тронь,

      Ночью, после того, как им ввели сыворотку и они едва не потеряли над собой контроль сидя коленями на кровати, сжимают друг друга в объятиях, давая волю слезам и утешая друг друга.

Целый мир порван на части, это так больно.

      Медленно отстранившись от губ друг друга, они несколько секунд смотрят в синие и фиолетовые глаза напротив себя. Глаза мальчика широко раскрыты, щеки налились румянцем, а кончики пальцев одной из рук осторожно касаются его бледных губ. Девочка, чьи руки лежат у него на плечах, нежно улыбается, с любовью смотря на него. — Это и есть поцелуй? Мне понравилось. Давай еще раз.

И мы бежим у моря, по песку вдвоем.

      Сидя рядом в столовой, они какое-то время не решаются посмотреть друг другу в глаза после того, что между ними произошло прошлой ночью. Новое, яркое и невероятное чувство, которое они никогда раньше не испытывали, накрыло их с головой, делая смущенными и счастливыми одновременно.       Аюми первой поворачивает к мальчику голову и мягко улыбается, прикрыв глаза и склонив голову на бок. Вэйв отвечает ей тем же, в его синих глазах много теплоты, нежности и любви.

И мне больно прощаться, руками не тронь, Целый мир порван на части, это так больно.

— Да, — после недолгой паузы улыбается Вэйв, когда его подруга крепко сжимает его ладони пальцами. — Все будет хорошо.

***

      Все здание охвачено пламенем, что поднимается к ночному небу вместе с клубами черного, едкого дыма. Молча наблюдающей за ним Аюми плевать на покрывшую бледную кожу сажу, на резь в горле и глазах, на отвратительный запах, и, стекающие по лицу слезы. В широко раскрытых лиловых глазах отражаются языки пламени, в которых спрятался ее друг детства и первый возлюбленный.       Услышав звук приближающихся пожарных машин, она разворачивается и убегает прочь, не оглядываясь, пока выходящие из них люди не начинают тушить пожар.       Весь путь до дома проходит в молчании и слезах, что текут по лицу не переставая. Лишь при приближении к дому она вытирает их рукой с глаз и щек, и тут же останавливается, заметив вдалеке, свет фонаря в руке у ее брата Акито. Облокотившись на небольшой, огораживающий порог заборчик, красноволосый юноша с волнением в лиловых глазах всматривается в темноту ночи, пытаясь разглядеть там алые волосы сестры и ее саму.       В голове застывшей на месте девушки мелькают воспоминания тех времен, когда мама была еще жива и каждый раз, когда они задерживались на улице до поздней ночи, выходила на крыльцо и светила им фонариком, чтобы им было легче найти дорогу домой. — Брат… — на ее губах сама собой появляется улыбка, а глаза снова блестят от слез, но уже вызванных приливом находящегося перед носом счастья — ее семьи. — «Когда-нибудь я стану обычным, не имеющим каких-либо сил человеком и буду жить спокойно и счастливо, как ты и хотел, Вэйв. Я обещаю.»