Весь этот мир...

      Кларк подошла к окну и провела по стеклу кончиками пальцев. Со вчерашнего дня абсолютно ничего не изменилось: если только ветер стал чуть сильнее и начал трепать листья на ветках деревьев.       Прикусив губу, Кларк заставила себя отойти, потому что сколько бы она не смотрела на улицу сквозь прозрачное стекло, и сколько бы не представляла себя по ту сторону, она никогда не окажется там. Потому что не может покинуть стены своего дома. И этот «домашний арест» длится уже почти восемнадцать лет.       Кларк исполнилось три месяца, когда она в очередной раз заболела воспалением легких. Именно тогда медики, под наблюдением ее отца, заведующего клиникой, выявили у нее редкое заболевание, поражающее иммунную систему — ТКИД.       ТКИД стал приговором. Родители оборудовали дом, благодаря современным технологиям, сделав его клеткой, в которой птичка точно будет способна выжить. Нет. Не жить. Существовать. Именно такой Кларк видела свою жизнь — отчаянная борьба за жалкое существование.       Помещение постоянно обрабатывалось десятками воздухоочистителей. Кварцевые лампы попеременно работали то в одной, то в другой комнате, чтобы любые случайно-попавшие-в-дом бактерии погибали. В прихожей оборудовали дезинфектор, производящий полную очистку входящего в дом человека. Однако Эбби все равно остерегалась и потому тем немногим, кому было позволено входить и говорить с Кларк, приходилось переодеваться в специальный белый костюм (футболка и брюки), разнообразие которых от размеров до типа (мужской/женский) было превеликое множество в специальном кварцевом шкафчике.       Проверив почту, Кларк хмыкнула. Компания, занимающаяся пошивом модной одежды, снова выкупила все ее эскизы. Вот уже три года девушка занималась дизайном женской линейки одежды. В той компании она числилась на хорошем счету и получала приличную сумму за свою работу. Казалось бы, о чем можно мечтать в восемнадцать, когда есть высокооплачиваемая работа, прекрасный дом с видом на море и любящая мать… Но Кларк всегда желала большего. Она хотела втянуть носом воздух, почувствовать легкий ветерок на своей коже, провести ладонью по зеленой траве, понюхать цветы… Но все это было лишь мечтой. И каждый раз Кларк была вынуждена напоминать себе о том, что она не сможет выбраться за пределы своего собственного мира. Даже если сильно захочет этого.       Закрыв крышку ноутбука, Кларк направилась вниз. Судя по времени, Эбби уже ушла на работу, и ее сменила Индра. Девушка любила Индру, как мать, но не понимала, для чего Эбби приставляет к ней няньку. Индра всегда рассказывала Кларк о внешнем мире, делилась историями своего прошлого и привозила снимки своей дочери, не так давно уехавшей в колледж, находящийся в другом штате.       — Ты сегодня спала чуть больше обычного, — произнесла Индра и улыбнулась.       — Нужно было разбудить меня, — Кларк обняла женщину и подошла к столу, где уже стоял стакан свежевыжатого апельсинового сока.       — Ты так сладко спала, поэтому мне было жаль будить тебя, дорогая.       Индра протянула градусник. Рутинная ежедневная проверка жизненно важных показателей. Кларк закатила глаза.       «День сурка», — подумала она, вспомнив один из любимых фильмов.       Когда с ежедневным утренним обследованием было покончено, Кларк позавтракала овсяной кашей, взяла стакан с соком с собой и отправилась наверх, в свою комнату. Ей хотелось поскорее отвлечься на работу… Или погрузиться в книгу с необычным ярким миром.       Подойдя к окну, Кларк заметила какое-то движение в стороне соседского дома, простоявшего с табличкой «Продается» больше года. Около ворот стоял грузовик с открытыми дверцами, из которого двое мужчин поочередно выносили коробки. Когда один из них остановился, чтобы вытереть пот со лба и поднял взгляд, бесстыдно остановив его на Кларк, она отпрянула от окна. Сердце часто-часто билось в груди. Казалось, что эти глаза цвета темного шоколада пронзили ее и оставили след в душе.       «Нет… Это нереально… Да брось… Он просто посмотрел на тебя… И не на тебя вовсе… Может, он птичку в небе заметил?»       Однако Кларк все же не решилась еще раз подойти к окну. Парень был слишком молод… Наверное, лет на пять старше нее… А еще он был чертовски привлекательным.       — Привет, выздоравливающим! — раздался звонкий голос Рейвен, и Кларк поспешила обнять ее.       В отличие от Эбби, Кларк и Индры ходивших в белой одежде, Рейвен надевала костюм светло-бирюзового цвета. Она всегда с шуткой говорила, что «белых мышек» в доме и так предостаточно. И Кларк не обижалась на нее. Ближе Рейвен у нее никогда не было и, скорее всего, не будет подруг.       — Ты надолго?       — Прости, — Рейвен поджала губы. — Сегодня у меня свидание с Финном… Я проверю, правильно ли работают системы подачи воздуха, и пойду. Эбби сказала, что в воздухоочистителе вчера наблюдались какие-то проблемы…       Кларк скрестила руки на груди и кивнула. Из ее головы не выходил взгляд незнакомого парня, но она не решилась поговорить об этом с Рейвен.       «В конце концов, он может просто оказаться рабочим, перевозящим чьи-то вещи», — подумала Кларк и решила выкинуть из головы его образ.       Вечером Кларк услышала шум со стороны двора. Она оторвалась от книги и подошла к окну. Тот самый парень с неповторимыми вьющимися темно-каштановыми волосами стоял у своего дома и начищал мотоцикл. На нем были надеты черные джинсы, кожаная черная куртка и байкерские перчатки.       Кларк поймала себя на том, что вот уже несколько минут наблюдает за возней незнакомца с мотоциклом и улыбается. Наконец, закончив, он поднял голову, и их взгляды пересеклись. Кларк показалось, что ее облили горячей водой, из-за чего щеки всполыхнули. Она сглотнула, но не решилась отвести взгляд первой, считая это проявлением трусости. Незнакомец улыбнулся, подмигнул ей, надел шлем, сел на мотоцикл и уже через пару мгновений уехал.       Кларк вернулась к кровати, где лежала книга с второсортным фэнтези, сюжет которого несколько минут назад напрочь вылетел из головы, присела на край и улыбнулась, вспоминая облик своего нового соседа.       «Он чертовски обаятельный», — подумала Кларк и положила голову на подушку.       Ей снился прекрасный незнакомец… Кларк смогла выйти на улицу… Она села позади водителя на мотоцикл, обхватила его руками за талию и положила голову ему на спину. Она почувствовала, как бьется сердце в его груди… Вдохнула его запах… Голова начала кружиться от избытка эмоций, и Кларк подскочила на кровати.       По лбу стекали капельки пота. Сердце пыталось перепрыгнуть грудную клетку и вырваться наружу. Кларк почувствовала, как живот скрутило от тошноты, и на нее нахлынуло разочарование.       «Лучше бы я не просыпалась», — промелькнула мысль.       Сон оказался таким реальным, что заставил на время поверить, что от ТКИД не осталось и следа… Но это неизлечимое заболевание.       Кларк услышала приближающиеся шаги и заметила в дверном проеме мать. Эбби заглянула в комнату и, убедившись, что дочь не спит, прошла внутрь.       — Индра сказала, что ты сегодня целый день отдыхаешь. Ты нормально себя чувствуешь?       Эбби выглядела обеспокоенной. Кларк понимала свою мать и отчасти пыталась жить и казаться счастливой именно ради нее. После смерти отца ей и так пришлось нелегко, поэтому Кларк боялась заговорить с матерью об эвтаназии*, хотя ни один раз задумывалась об этом.       — Все нормально, мам. Просто решила устроить себе выходной.       Эбби улыбнулась и присела на край кровати. Она взяла Кларк за руку и пристально посмотрела в глаза.       — Ты большая умница! Ты должна знать, Кларк, что я горжусь тобой.       Кларк улыбнулась. Если бы только мать знала сколько раз она мечтала о том, чтобы в один прекрасный день не проснуться… Чтобы это существование прекратилось…       — Мам, а как ты думаешь, я когда-нибудь смогу полюбить и быть любима?       — Конечно, дорогая! Парней с таким заболеванием, как у тебя, не так уж и мало… И между прочим многие из них свободны, поэтому… Тебе просто следует проводить побольше времени на форуме поддержки. Возможно, один из них решит встретиться с тобой…       — Ага… И доберется сюда с помощью изоляционной капсулы…       Слова матери доставили боль. Кларк стало неприятно. Она не хотела бы представлять себе жизнь, в которой все ее счастье будет заключаться в заключении внутри стеклянной коробки, пусть и с парнем, который будет так же ненавидеть свою жизнь, но постарается скрывать это и каждый день улыбаться… Нет. Она определенно не желала этого…       Зато слова Эбби заставили Кларк спуститься с небес на землю. Она никогда не сможет быть любима здоровым парнем…       — Может быть, посмотрим вместе какой-нибудь фильм? — Эбби чуть склонила голову.       — Честно говоря, не хочется… Я бы еще немного поспала.       Сложно было говорить, когда соленый ком встал у горла и перекрыл дыхание. Кларк хотелось остаться одной и насладиться тишиной, которая была ее единственным неизменным спутником жизни.       — С тобой точно все нормально?       — Да, мамуля, все хорошо.       — Ладно. Тогда… Я пойду. К ужину я поднимусь и позову тебя. И… — вероятно сообразив, что Кларк решит отказаться от еды, Эбби нахмурилась. — Не думай говорить, что ужинать ты не станешь.       Кларк улыбнулась через силу и кивнула.       Как только Эбби вышла из комнаты, Кларк свернулась на постели клубочком и заплакала.       Стук ударов чего-то о стекло ее окна испугал. Кларк вытерла слезы с щек и поднялась на ноги. Она осторожно подошла к окну, надеясь, что ее не будет заметно, ведь света не было. На балкончике второго этажа соседнего дома стоял прекрасный незнакомец и улыбался. Он кидал в окно Кларк какие-то цветные камушки небольшого размера. Девушка улыбнулась и чуть отодвинула занавеску, чтобы получше разглядеть лицо парня и его бесстыдный изучающий взгляд, направленный на нее.       Парень приветливо помахал рукой и жестом дал понять, чтобы Кларк открыла окно или вышла на улицу. По позвоночнику прошлась волна холода. Девушка прикусила губу и отрицательно покачала головой.       Недолго думая, парень взял маркер и написал на двери балкона свой номер телефона и добавил: «напиши мне, принцесса».       Кларк взяла смартфон и вбила контакт своего прекрасного соседа. Так или иначе она решила, что лучше будет сразу признаться в том, что она больна и не может выйти из дома, чем тешить себя нелепыми мечтами о том, что однажды она сможет выйти на улицу и прогуляться, взявшись с ним за руки.       Кларк: Привет. Я Кларк.       Незнакомец: Привет. У тебя красивое имя. Я Беллами.       Беллами. Теперь она знала, как его зовут и легче от этого не становилось… Щемящая душу тоска только углубилась. Кларк прикрыла глаза.       Беллами: Ты под домашними арестом?       Кларк: Что-то вроде того…       Беллами: И как долго он продлится?       Кларк задумалась. Губы превратились в узенькую полоску.       Кларк: Всю жизнь.       Беллами: Получается был прав. Ты принцесса, заточенная в башне. Сколько драконов тебя охраняет?       Кларк ухмыльнулась и посмотрела на Беллами. Он улыбался. В освещении луны он выглядел еще очаровательнее.       Кларк: Один… И победить его невозможно.       Беллами: Брось! Уверен, я с ним справлюсь.       Кларк: Я больна, Беллами, поэтому я не могу выйти из дома.       Кларк посмотрела на Беллами. Их взгляды пересеклись. В его читалась жалость. Кларк не могла вынести, когда ее жалеют, поэтому она поджала губы, выключила звук на смартфоне и отошла от окна. _______________________________________________ *Эвтана́зия (от греч. εὖ — хорошо + θάνᾰτος — смерть) — практика прекращения жизни человека, страдающего неизлечимым заболеванием, испытывающего невыносимые страдания.