Римские каникулы

- Джош, ты помишь как разозлился мой отец, когда мы сказали, что теперь встречаемся? - Тайлер перехватил полускуренный косяк из рук Джоша, и прищурив глаза глубоко затянулся. - Он так кричал, что кулаком разбил наш обеденный стол, - Тайлер пропустили маленький смешок. - И твоя мать такая:"Вы же шутите, да?" - Джош пытался спародировать голос миссис Джозеф, который был не таким писклявым каким он его изобразил, и Тайлер мог вполне справедливо сделать ему замечание на этот счёт, но они оба были настолько накурены, что было просто плевать. - И мы такие :"Неа" и засосались, - парни начали истерично хохотать. Они сидели на балконе своей совсем скромной квартире, где-то в Куинсе*. Сейчас была середина июля, занятий у них нет, работы тоже. Как любые другие подростки 18 лет, они не знали чего хотя от жизни. Не знали в чем их предназначение. Созданы ли они для чего-то большего? Или же они до конца дней будут прятаться в этой арендованной комнатушке, прячась от мира и самих себя? Единственное, что было им точно известно, они хотят друг друга, быть вместе. Единственная постоянная константа на сегодняшний день. - Я помню вкус твоих губ, когда мы в первый раз поцеловались, - вдруг сказал Джош, заводя руки за голову. - И какими они были? - спрашивает Тайлер, удивлённо вскидывая брови. - Малина, - говорит Джош, облизывая свои губы. - Они были как малина. - Мне нравится малина, - неожиданно выпаливает Тайлер. И Джош смеётся. Так чисто, искренне и по детски, что у Тайлера невольно сперло дыхание, и он тянется за поцелуем. Они оба были так молоды и упрямы. Их сердца им не подчинялись, и они оба знали, что у них мало времени, но никто не хотел об этом думать. Нельзя оглядываться назад. - Я помню, как ты испугался, когда мы впервые сбежали из дома, - тихо говорит Тайлер. - Был конец декабря, было жутко холодно и у меня порвались ботинки. Мы оказались в незнакомой части города, посреди ночи, и ты такой :"Тайлер, ты заболеешь, твою мать!". И я :"Не парься, Джоши, все путём, твоя улыбка меня согревает, - Джош довольно улыбнулся после этих слов. - Потом ты снял свои ботинки и сказал мне надеть их, пока я не подхватил чего-нибудь. Потому что у меня слабый иммунитет и ты знал об этом. Ты всегда видишь меня Джишва. - Да, - Джош погладил Тайлера по голове. - Я помню как мы убегали от швейцара какой-то крутой гостиницы, когда решили притвориться постояльцами, - Тайлер одобрительно закивал, прикрывая сонные глаза. - Мы бежали на встречу рассвету и это было, как в чертовом голливудском кино. Но мне понравилось. - Бежать не оглядываясь назад, - продолжил за него Тайлер. - Я помню, что ты сказал, когда мы первый раз оказались в Нью-Йорке. - Что это было, малыш? - спросил Джош, крепко крепко сжимая Тайлера в объятиях. - Ты сказал :"Не бойся, Тайджо, мы убежим и устроим себе небольшие Римские каникулы". Я был так счастлив. - Я счастлив сейчас, - отвечает Джош. - Джош? - Тайлер поднимает голову, и серьёзно заглядывает своему парню в глаза. - Да? - Я пойду с тобой даже за границу горизонта, - несмотря на количество скуренной травки и играющих гормонов, Тайлер ещё никогда не ощущал себя так правильно. Он думал, что это самая честная вещь, которую ему приходилось говорить в своей жизни. - Не завязывая шнурков ? - спросил Джош. - Не завязывая шнурков, - они соединили свои мизинцы в знак клятвы. - Я помню, какой ужасной была первая ночь, проведённая без тебя, - говорит Джош с широко распахнутыми глазами, он пытается выискать на небе хоть одну звездочку, но разве это возможно в долбанном Нью-Йорке. - Расскажи, - тут же отзывается Тайлер. - Я представлял как ты плачешь и мне хотелось от этого кричать, так громко, чтобы перебудились все в округе. Потому что ты не должен никогда плакать, это лицо... оно не для слез создано, - Джош провёл большим пальцем по щеке и скуле Тайлер, будто бы вытирая невидимые слёзы. - Тебе удалось кого-то разбудить? - спрашивает Тайлер, потираясь щекой о ладонь Джоша. - Ага, - он тихо вздохнул. - Свою семью, Линчев, что живут в доме напротив, Митчеллов, которые на углу и миссис Пирс, та, что вечно угощает нас печеньем. - Хорошо, - Тайлер устроился на плече Джоша. - Я хорошо помню наш первый секс. В твоей машине. Я почему-то чувствовал, что ты будешь сверху, но знаешь, ты тяжёлый, Джишва, - Джош рассмеялся. - А ещё я помню тяжесть твоих рёбер, когда ты отсасывал мне на заднем сиденье, где-то по пути в Лос-Анджелес. - Тогда было жарко, - вспоминает Джош, и Тайлер улыбается двусмысленности этой фразы, тогда и правда выдался жаркий день. Через высокие многоэтажные дома наконец-то начали пробиваться первые лучи рассвета. Парни оба, как по команде подняли свои головы. - Только не отворачивайся, - шепчет Джош, словно боясь спугнуть мгновение. - Ни-за-что, даже, если глаза заболят от ожогов, - решительно ответил Тайлер. - но время играет против нас, да Джоши? - Только не сегодня Тай, - Джош крепко сжимает его руку. - Римские каникулы? - ехидно спрашивает Тайлер. - Римские каникулы, - уверенно отвечает Джош. - Тогда побежали? - Тайлер утягивает Джоша вниз по пожарной лестнице. - Только не оглядывайся, - предупреждает Джош, не выпуская руку Тайлера. - Никогда. И пусть, когда кончится лето им придётся вернуться домой. И пусть их будет ждать, скорее всего домашний арест. Они бегут не смотря по сторонам, не оглядываясь назад, они даже не смотрят вперёд. Зачем? Разве так интересно? Они живут сегодня и сейчас. Они любят сегодня, а сегодня может длится целую вечность, если не ограничивать себя рамками времени. Их упрямство не знает границ, их сердца не знают преград. Они молоды и влюблены. Все, что осталось от них прежних - только материальная оболочка, которая не сможет скрыть внутренний ураган. Они видят друг друга, чувствуют и слышат друг друга, остальное просто не имеет значения. Как хорошо, что Тайлер и Джош соседи, как хорошо, что их родители лучшие друзья, поэтому даже будучи запертыми в своих комнатах, они все равно смогут видеть друг друга, потому что во всем виноваты строители. Их дома стоят слишком близко, а ветки старого дуба слишком длинные и прочные. А родители слишком понимающие. Как хорошо, что Тайлер и Джош лучшие друзья.