Убей меня этим летом

В домике старушки я будто перенеслась в детство, когда мама отвозила меня к бабушке в деревню. У нее был похожий интерьер, почти весь деревянный, но очень красивый, резной. Освещали домик небольшие лампы, кажется, керосиновые. Прихожая узенькая, зеркало во весь рост в серебряной оправе. Коврик у самой двери, маленькая тумбочка с резной ручкой. Я замялась на пороге, ожидая, пока войдет Дилан. Парень встал за мной, не касаясь, но я чувствовала спиной легкое тепло от его тела. Возможно, потому что я сильно замерзла. — Проходите, проходите. Бедные дети, — помотала головой женщина и прошла в глубь дома. Я сняла обувь, поставила ее у стеночки и осторожно ступила на коврик, стараясь сильно не двигаться, чтобы не намочить его. Пройдя чуть-чуть вперед, я увидела, что впереди был проход на кухню и столовую, а справа и слева были двери. Одна закрытая. Не знаю точно, куда она вела, но кажется, что в спальню. Левая дверь была открыта и вела в зал. Туда нас и повела хозяйка дома. — Сейчас включу торшер, я просто не привыкла к электрическим светильникам, — женщина уже скрылась в зале, а я осталась стоять в узенькой прихожей. — Ты чего? — спросил Дилан, подходя сзади. — Ничего, все хорошо, — помотала я головой и прошла за женщиной. Зал оказался просторным и очень красивым. Деревянный шкаф во всю стену, в нем были и открытые части, на которых стояли фотографии, цветы в горшочках и блюдца. Небольшой темный диван у другой стены стоял напротив тумбы со старым телевизором с двумя высокими антеннами. Между ними находился стеклянный журнальный столик. В одном из углов стоял книжный шкаф со прозрачными дверцами, в котором находилось несколько десятков книг. Слева я увидела роскошное фортепиано, около которого стоял стульчик, застеленный какой-то тканью. Я была поражена. Так просто, но так красиво. Будто бы я перенеслась на пятьдесят лет назад, в годы юности моей собственной бабушки. Она часто рассказывала мне истории о том далеком времени, и я всегда старалась представить его себе. Кажется, наконец получилось. Женщина включила торшер у книжного шкафа, а так же лампу, стоящую на фортепиано. — Вы все вымокли, — ахнула она, разглядев нас с Диланом. Я обернулась, чтобы взглянуть на парня. Он стоял весь мокрый, с порванной футболкой и грязным лицом. Картина была смешная, и я улыбнулась. Дилан улыбнулся в ответ. — Давайте так: каждый из вас по очереди сходит в ванную, а я пока найду, во что вам переодеться, — предложила женщина. Но интонация была такая, будто это был приказ, а отказаться мы не имели права. Я кивнула. — Ты первая, — сказал Дилан, подойдя ко мне ближе. — Зовите меня Агри, — сказала женщина, открывая одну из дверей шкафа. Там ровными стопками лежала одежда. Она отодвинула ту, что лежала ближе всего и заглянула куда-то внутрь, — нашла, — Агри достала небесно-голубое платье в мелкий цветочек, — мое любимое. Я ахнула: — Что вы, не нужно! — Цыц, девочка. Другое из моего гардероба тебе не подойдет, — покачала головой старушка. Я замолчала, глянув на Дилана. Он пожал плечами и улыбнулся. — Пойдем за мной, — Агри повела меня в ванную. Мы прошли по узкому коридору и зашли в дверь, которую я не увидела, когда зашла. Стоя под горячим душем, я приходила в себя. Истерика окончательно спала, оставляя место какому-то радостному чувству. Я не помню, когда испытывала что-то подобное. Я не понимала, чему именно я радуюсь. Но кажется тому, что Дилан оказался в нужное время в нужном месте. Стараясь не мочить волосы, я смывала с себя грязь и пот. Обтершись полотенцем, заботливо оставленным Агри на стиральной машине, я надела голубое платье. Оно было будто бы сшито для меня: воздушные рукава-фонарики, заканчивающиеся в самом начале ладоней, юбка по колено, расходящаяся от середины бедра, ворот-стойка, закрывающий половину шеи, от которого начинается череда маленьких голубых пуговичек. Я впервые показалась себе красивой. Выйдя из ванной, я прошлась до высокого зеркала в серебряной оправе около входа, чтобы посмотреть на себя. Передо мной стояла красивая девушка в прекрасном голубом платье, которое ей очень шло. Я не верила своим глазам. Неуверенно коснулась своего лица, чтобы точно убедиться, что это я. На меня теперь смотрел не монстр с впалыми глазами, резкими скулами и дергающейся губой. На меня глядела семнадцатилетняя девушка с каштановыми волосами, серо-зелеными глазами, из-за платья которые смотрелись даже ярче, чем обычно. Я попыталась улыбнуться своему отражению. Девушка в нем также улыбнулась и показалась мне очень довольной. Я выдохнула и вошла в зал, где на диване и кресле сбоку от него, расположились Агри и Дилан. Хозяйка дома перестала казаться мне старушкой в тот же миг, как я увидела ее осанку. Она сидела вытянутая, как струна. Женщина налила Дилану чашечку чая, и парень держал ее в руках, слушая какой-то рассказ Агри. Я кашлянула. Дилан повернул голову в мою сторону и застыл. Я неловко стояла в проходе и не знала, куда себя деть. Встретившись взглядом с голубыми глазами парня, я еще больше смутилась. Мне казалось, что Диля даже не дышал. — Красивая, я согласна, — хохотнула Агри, забирая чашечку из рук парня. Я улыбнулась из-за приятных слов, но взгляда не отвела. Дилан тоже. Я поймала себя на мысли, что мне нравится, когда он так смотрит. Когда я вижу, что ему тяжело перестать меня разглядывать. — Тебе нравится? — вдруг спросила я, стараясь не показать смущение. — Очень, — ответил Дилан. — Как может не нравиться, это мое лучшее платье, — влезла Агри. Я улыбнулась еще шире и все же отвела взгляд, посмотрев на хозяйку. — Твоя очередь, — Агри встала, заставляя и Дилана встать за ней. — Я позвонил Анике, она предупредила всех, что ты нашлась, и где мы сейчас находимся, — сказал парень, проходя мимо меня. Они ушли, а я осталась одна в комнате. Пахло чем-то очень вкусным и знакомым. Еще раз оглядев все пространство, я остановилась на фортепиано и подошла к нему. — Играешь? — спросила вернувшаяся Агри. — В детстве брала уроки какое-то время, — ответила я, — но не думаю, что сейчас что-то помню. — А разве ты сейчас не в детстве? — удивилась женщина, подойдя ко мне. Я посмотрела на нее и нахмурилась. Странно, мне казалось, что мое детство закончилось в тот самый день. Но сейчас мне вдруг подумалось, что возможно и нет, что я все такой же ребенок. — Я не знаю… — задумчиво ответила я. Она тихо рассмеялась: — Послушай, мне столько лет, что я могу тебе сказать: ты еще совсем юная, еще совсем девочка. — Меня Гвендолин, кстати, зовут, — сказала я не зная, что ответить на предыдущие слова Агри. — Знаю, твой друг сказал, — кивнула она, — Может сыграешь? Мои брови поползли вверх: — Ну что вы, я совсем не умею. — Ты ведь брала уроки, так что не верю. Хоть маленькую пьеску, — твердо сказала Агри, открывая крышку инструмента и легонько подталкивая меня к стулу. Я сдалась и покорно села. Сердце стало быстрее биться, когда я увидела перед собой клавиши. Я не могла сказать, что научилась многому, скорее я ходила на уроки фортепиано ради общего развития, а также потому что для вокалистки, которой я хотела стать в детстве, знание инструмента обязательно. Поставив пальцы на клавиши, перед глазами в памяти появились знакомые ноты какой-то легкой пьесы. Я начала играть, а руки сами всё вспомнили. Агри стояла рядом, положив локоть на инструмент, и смотрела на меня. Я подняла глаза на женщину, после того, как закончила. Она улыбнулась и кивнула головой: — Ну вот, а ты боялась. — Красиво было, — послышался голос сзади. Я обернулась и увидела Дилана, сидящего на диване. — Ты давно здесь? — спросила я. — Нет, только пришел, но все слышал, — ответил он. Парень был одет в темные прямые штаны со стрелками и заправленную в них бежевую рубашку. В таком я его никогда не видела. Заметив мой удивленный взгляд на наряд, Агри пояснила: — Это одежда моего мужа, — улыбнулась хозяйка. — Тебе идет, — сказала я Дилану. Блондин смутился, что было для меня невероятно, и отвел глаза. — Любовь, она такая, — весело сказала Агри, пройдя к своему креслу. — Мы не влюблены, — покачала головой я, садясь на диван рядом с парнем. Женщина улыбнулась: — Я не настаиваю, конечно, не мне вам об этом говорить. Я смутилась, краем глаза наблюдая за Диланом. Парень поставил руку на подлокотник и почесал за ухом. — Видимо, я совсем вас смутила, извините старую женщину. Ко мне так редко заходят гости, тем более такие, как вы, вот я и язык за зубами не держу, — чуть виновато произнесла Агри. — Нет, нет, что вы, все в порядке, — я замахала ладошками. — Вы просто мне так напоминаете меня и Нико, — прикрыла глаза женщина. — Это ваш муж? — спросила я, стараясь забыть о предыдущих словах Агри. — Да, мой милый Нико, — кивнула она и слегка улыбнулась, будто бы переносясь куда-то далеко. Я глянула на Дилана. Парень сидел и смотрел на хозяйку дома. Он был расслаблен и, кажется, уже забыл о каком-либо смущении. Мы сидели настолько близко, что наши коленки почти соприкасались. Я снова посмотрела на костюм Дилана. Ему правда невероятно шел этот стиль. Он казался каким-то учеником элитной школы в пятидесятые годы прошлого столетия. Блондин смотрелся так органично, что я даже могла представить его в каком-то фраке и с цилиндром на голове. Разглядывая парня, я потерялась в своих мыслях, но из них меня вывел вопрос: — Его уже нет с вами? Агри медленно кивнула. Ее тоненькая фигурка и идеальная осанка будто бы на секунду дрогнули, но все вскоре снова было как прежде. — Мы познакомились с Нико, когда мне было семнадцать лет. Я была совсем юная девочка, которая в непростые годы переехала в другую страну с родителями. Я была русской эмигранткой, — сказала Агри. Я удивилась: — Вы из России? — Да, — женщина соединила руки в замок и положила их себе на колени, — конечно, сейчас уже не скажешь, но я нелегально перебралась сюда с семьей, не зная языка и культуры. Мое полное имя — Агриппина, но здесь никто так и не смог его выговаривать. Мы с Диланом переглянулись и посмотрели на Агри, выражая готовность внимать ее словам. — Я пошла в обычную школу, где мне пришлось сразу и учиться, и учить язык. Нико оказался моим одноклассником, который всячески стал помогать мне. На уроках старался простым языком объяснять темы, приходил после школы к нам домой, обучая меня языку по книжкам, которые он сам же и покупал. Мы стали лучшими друзьями. Теперь меня невозможно было увидеть без Нико, а Нико — без меня. Я улыбнулась. Какая милая история. — Но мы не признавались друг другу в симпатии. Стеснялись, не могли сказать, думая, что один другого отвергнет. Такая глупость. Но когда ты молодой, эти причины кажутся тебе очень серьезными, я думаю, вы понимаете, — Агри выразительно посмотрела на нас, а после продолжила. — Так мы и ходили целый год: лучшие друзья, которые в тайне друг друга любят, — хохотнула женщина. — И что было дальше? — спросил Дилан. — А дальше была война, — улыбка с лица женщины пропала, — Мой Нико ушел в самом начале по собственному желанию. Я вам признаюсь — отговаривала. Чтобы пошел по призыву, чтобы не рвался на войну в первых рядах, его же убьют. А я потеряю своего лучшего друга и любовь своей жизни. Он не послушал, качал головой и слушать меня не хотел. Я помню тот день как будто он был вчера: я была у него дома, помогала ему собрать вещи, он уезжал через несколько часов.

***

— Ты не можешь взять и уехать! — Агри бросила рубашку, которую должна была сложить в сумку, на пол. Нико сидел на кровати и надевал высокие сапоги, последнее, что ему нужно было надеть перед уходом. — Что ты такое говоришь, Ри? Я еду помогать людям, — парень помотал головой. Его темная шевелюра скоро будет подстрижена, чтобы не мешать на поле битвы, но это уже будет потом. Агриппина, восемнадцатилетняя девушка, старалась изо всех сил, чтобы не заплакать. Ее Нико ехал на верную смерть, а она ничего не могла сделать. — Я не смогу без тебя, — прошептала она. — Что? — не услышал ее тихого голоса друг. — Я не смогу без тебя, — значительно громче сказала девушка. Она сидела на полу перед раскрытой сумкой, в которой были сложены все самые нужные вещи. Она ненавидела и этот день, и эту сумку, и Нико, который обрекает ее на вечные страдания. Парень опустился перед ней на колени, отодвинув вещи. — Агри… — он взял ее лицо в свои ладони и заставил посмотреть на себя. Два взгляда встретились и, кажется, ребята наконец осознали то притяжение, которое заставляло их быть всегда вместе. — Мне больно, Нико, — сказала девушка, — А что, если я тебя никогда не увижу? — ее глаза наполнились слезами. — Я выживу, я тебе обещаю, — парень смахнул слезинку большим пальцем с щеки подруги. Агри не успела понять, что произошло, как губы Нико накрыли ее.

***

— Он поцеловал вас! — вскрикнула я. — Да, это был наш первый поцелуй, — Агри смахнула одинокую слезу. — Нико все же ушел? — спросил Дилан. — Ушел. Оставил мне один единственный поцелуй, который мог быть первым и последним. Я стала писать ему письма каждый день. Он получал все и старался по возможности мне отвечать. Я отправляла ему фотографии на фронт, чтобы он не забывал меня. Нико все сохранил. Все наши письма остались в ценности и сохранности. Я стала работать в больнице, выхаживая раненых, мечтая, чтобы никто так моего Нико не выхаживал, чтобы он был жив и здоров. Вернулся он через два года, получив серьезное ранение. Я встретила уже не моего друга-мальчишку, а взрослого мужчину, который повидал многое. Теперь признание не нужно было, он сразу позвал меня замуж, — нежно сказала Агри. Я ахнула: — Так быстро. — Быстро. Мы потратили целый год, боясь сказать друг другу о наших чувствах. А потом, когда все осознали, нас разделила война, я потеряла его еще на два года. Мы потратили слишком много времени. Поэтому Нико решил не терять еще больше. Как вернулся, с ногой в гипсе, на костылях, он предложил мне выйти за него. А я согласилась. — Невероятная история, — высказал мои мысли Дилан. — Даже представить себе не могла, что такое бывает, — кивнула я. — Давайте прервемся, вы ведь голодные? — спросила Агри, вставая с кресла. Когда мне вдруг сказали про еду, я поняла, что очень хочу есть. — Я вот только приготовила пирог с голубикой. Так вот чем пахло! Голубика! Бабушка тоже готовила выпечку с ней. — Спасибо, — сказала я и встала с дивана.

***

— Так что было дальше? — спросила я, доедая кусок пирога и запивая его черным чаем на небольшой кухне Агри. Мы сидели за резным столом, выполненным точно на заказ, потому что такую красоту в магазине не купишь. Я и Дилан с одной стороны, Агри — с другой. — Я вышла замуж, — улыбнулась женщина, поправив седые волосы. Зря я ее старушкой назвала, совсем она уже не кажется такой. Я протянула руку за следующим кусочком пирога, Дилан сделал то же самое. Наши пальцы коснулись друг друга. — Ой, — пискнула я и глянула на Дилю. — Бери, — пододвинул он блюдо с пирогом ко мне. — Да нет, что ты, ты был первый, — замотала головой я. Парень закатил глаза и уставился на меня. А я уставилась на него, не желая проигрывать. — Как же вы мне напоминаете нас, — сказала Агри, наблюдавшая за этой сценой. Я опомнилась и повернулась на нее: — Извините, продолжайте. Дилан сам взял кусок пирога и положил мне на тарелку. — Он слишком большой, я его не съем, — я завертела головой, увидя этот кусочище. Блондин вздохнул, отрезал половину и спросил: — Так пойдет? — Пойдет, — кивнула я и улыбнулась ему. Дилан улыбнулся в ответ. Половина моего куска оказалась у него на тарелке. — Как же мне трудно молчать, когда я вижу такое! — возмутилась Агри, но быстро успокоилась, — не совершайте наших ошибок, дети. Я помотала головой, отвергая все ее намеки. — Вы вышли замуж…- постаралась привести женщину в нужное русло. — Когда Нико поправился, а это аж через пять месяцев, мы поженились. Все было скромно, ведь тогда были очень трудные времена. Обвенчались, дали друг другу клятвы, расписались. У меня не было свадебного платья, да я и не хотела. Мне была важна не одежда, а человек, за которого я выхожу, — Агри унеслась в свои воспоминания. — А в чем вы вышли за Нико? — спросила я. — В платье, в которое ты одета. Сказать, что я была удивлена — ничего не сказать. — Но как так… А если я его замараю или испачкаю, — я сразу же начала осматривать платье на наличие каких-то пятен или повреждений. — Не волнуйся, Гвендолин, — успокаивающим голосом сказала Агри, — я сама тебе его дала. Да и что ему лежать столько лет — пусть хоть кто-то его поносит. — Все же считаю, что это прекрасный выбор наряда, -вставил слово Дилан, — безумно красиво, — сказал он, взглянув на меня. — Нико сказал то же самое, увидев меня в нем впервые, — хихикнула женщина. Я краем глаза глянула на блондина. Он отломил кусочек пирога и съел его. Мне было так странно. В платье, в котором я сейчас сижу, кто-то выходил замуж. Я на секунду почувствовала себя невестой. Да, в таком наряде и правда никакие свадебные платья не нужны. Я поправила юбку и подняла голову, выражая готовность слушать дальше. — А после была семейная жизнь, — продолжила Агри, — Нико устроился работать в юридическую контору, а я пошла работать в балетную академию. В России до отъезда я училась танцевать много лет, а потому меня с руками и ногами взяли преподавать. Вот почему у Агриппины была такая прекрасная фигура и осанка. — Вскоре все стало налаживаться, война закончилась, мы были молоды и амбициозны, жили в городе, работали и строили семью. Я забеременела первым ребёнком после трех лет брака, ушла с академии ненадолго, но потом вскоре вернулась, потому что не видела свою жизнь без танца. Сына назвали Генри, через пять лет родился Аларик, — женщина поставила узорчатую чашечку на блюдце, — через два года после рождения второго сына, на свет появилась дочь — Джонбенет. Я доела свой кусочек, и чай в моей кружке закончился. — Давай я тебе еще налью. Или может ты хочешь с каким-то другим вкусом? У меня есть с мятой, с бергамотом… — Агри поднялась и взяла мою чашку. — С бергамотом, если можно, мой любимый, — сказала я и улыбнулась. — Да-да, — закивал головой Дилан, — я помню, как ты с моей мамой в детстве всегда пила этот чай. Такая гадость, — скривился парень. — Ничего не гадость, — возмутилась я, — ты просто не понимаешь. — Куда уж мне, — блондин улыбнулся и кивнул. — Вот именно. — Мой Нико тоже очень любил этот чай. А мне как-то не сильно нравилось. Но когда я видела, с каким наслаждением он пил, то сама будто бы начинала любить вкус, — Агри залила заварку кипятком. — У вас были еще дети? — спросил Дилан. — Нет, Джонбенет была долгожданной и последней, — женщина налила чай и поставила кружечку передо мной, — после нескольких десятков счастливых лет я и Нико, уже будучи на пенсии, решили перебраться сюда. Мы искали домик, обустраивали его. Нико построил беседку на улице, вы, наверное, видели. — Да, — одновременно ответили мы. — Это место стало нашим раем, парадисом, нашим идеальным уголком, — голос Агри стал более мягким, — мы прожили здесь вместе еще десять лет, а потом Нико ушел. Он серьезно заболел и всего через несколько месяцев оставил меня. Я вздохнула, на душе стало тяжело. — Мне очень жаль, — тихо сказала я. — Ой, да что ты, — Агри улыбнулась, — Нико бы не хотел, чтобы история нашей жизни вызывала грусть. Напротив, нам с ним безумно повезло. Найти друг друга в столь раннем возрасте, любить друг друга всю жизнь, вырастить детей и спокойно встретить свою старость и свой конец — вот оно — счастье. — Спасибо, что рассказали нам эту историю, — Дилан глянул на Агри, а после на меня. — Да, большое спасибо. Это была невероятная история любви, — подхватила я мысль. Я посмотрела на парня, который продолжал глядеть на меня. Не знаю, о чем он думал, но мысли его были будто не здесь, а крутились около чего-то далёкого. — Ну что же, — Агри хлопнула в ладоши, — Дождь не утихает, а с ним еще и началась гроза, поэтому предлагаю вам остаться здесь до утра. Я ждала ответа от Дили. — Гвен? — взгляд парня стал осознанным. — У нас, видимо, нет выбора, извините, — я смущённо обратилась к хозяйке дома. — Да что ты, я рада, что нашла собеседников. Ты даже не представляешь, сколько времени я не разговаривала с новыми знакомыми, — Агри встала, — ну что же, идемте за мной. Мы вышли из кухни и пошли по узкому коридору. Хозяйка скрылась в зале. А я остановилась у зеркала в полный рост. Дилан, шедший за мной, остановился следом. Я посмотрела на наше отражение. Казалось, будто бы мы пришли из прошлого века. — Будто Нико и Агри, — сказала я шёпотом. Отражение было таким необычным и… волновало меня. Мне вдруг представилось, как Агриппина выходила в этом платье замуж. А после на ее месте я представила себя, стоящую у алтаря и произносящую клятву верности и любви. Только вот кому? — Видимо, именно так они выглядели на своей свадебной церемонии, — парень пожал плечами, а я увидела это в отражении. — Красиво все же, — я коснулась голубой юбки. — Ты правда очень красивая, — отражение Дилана посмотрело мне в глаза. — Ну конечно, лучшее платье Агри, — постаралась я отшутиться. — Дети, вы где? — из зала послышался голос хозяйки. Повернувшись, услышала тяжёлый вздох Дилана и поспешила к женщине. — Так, я могу постелить вам в спальной комнате, там двухспальная кровать, можете лечь вместе или я могу постелить здесь, но один будет спать на полу, — Агри уставилась на нас, ожидая ответа. — Лучшего всего будет здесь, я посплю на полу, — сказал Дилан. Я ничего не ответила, мысленно радуясь, что парень решил именно так. Агри застелила мне диван, Диле положила матрас на пол, а после застелила и его. — Гвендолин, я дам тебе свою ночную сорочку, Дилан, а тебе штаны и майку, — Агри пошла к шкафу с одеждой. Сорочка оказалась очень приличная, с коротким рукавом, ниже колен, белая, с маленьким бантиком по середине. Пока я переодевалась, Дилан стоял за дверью. Там же и он переоделся. Мы сложили одежду на стул, пожелали спокойной ночи Агри. Она выключила светильники и, закрыв дверь в зал, удалилась в свою спальню.