Разговоры

— Привет… — Привет… — Ты, знаешь я скучала. — Угу. Чтоб снова мучить день за днём вселенской болью, горечью, печалью!.. Чего пришла? — Давай опять начнем. — Прости. Уволь. Я сыт твоим порывом творить мой мир из боли и любви. Теперь сама давай об тэйбл рылом. И… кстати… Леру… тоже… забери. — Нет. Ты прости. За эту несвободу тянуться к ней все серии и фик. — «Но это очень нравится народу» — я правильно суть слов твоих постиг? — Нет. Не совсем. Мы так с тобой похожи. Ты видишь сам… иль ты не замечал?.. Хочу спросить. Что хочешь тЫ… быть может, я напишу… Что скажешь? — Я скучал… — И ты?.. — И я. Забавно. Не находишь? Я… мазохист? Отнюдь. Но твой рассказ… Он — жизнь моя. Хоть он рассказ всего лишь… Хочу? Чтоб ты не мучила всех нас!.. — А… нас — кого? Тебя и… — МАША! ЛЕРУ! — Её? — ЕЕ! — Но… ей же всё равно! — Нет. Вовсе нет… — потупился, — наверно… — Ты… всё же… любишь? — Я? Да нет! Давно!.. — Но… — Вечным «но» писаки нервы треплют! Я где? В Тулузе? Там меня и брось! — Уверен? — Да!.. — Я чувствую твой трепет. — Еще скажи, что чувствуешь любовь! Послушай. Ты спросила, что мне нужно? Свободы от страданий. Вот и всё. — А как её достичь? Ты хочешь дружбы?  Молчание. И тихое: — Её… — Я не могу… ты знаешь… я не в силах… — Да знаю я! Чего тогда пришла? Ведь невозможно, чтобы полюбила… — Ты нужен мне… — А мне нужна она… А знаешь что?.. — Смешок. И взгляд, снарядом пробивший в горле вставший горький ком: — Дай счастья Ей. Мне большего не надо. — Будь проклят этот жанровый закон!.. Молчим. Я плачу горестно и тихо. Он курит сигарету, глядя в даль. — Ну должен же, но должен же быть выход!.. Но оба знаем: нет его. А жаль. — Я с ней поговорю? — Я запрещаю! Не смей! Не думай даже! Не дури! Пообещай мне! СЛЫШИШЬ?! — Обещаю… дай сигарету… Нехотя: — Бери… Я мну табак, вдыхая запах пряный. Не закурив, в глаза ему смотрю: — Глеб… ты такой… отчаянно упрямый… — Сам виноват, что не сказал «люблю». Сам виноват, что повзрослел так поздно. Так что ж теперь об этом говорить… Вот нелюбви размоченные розги и… В общем так. Мне некого винить. Встает уйти. Я поднимаюсь следом: — Все ошибались в жизни много раз. Ты над собою одержал победу. Ты вырос, отпустил её… Ты спас… Он смотрит вниз, в мои глаза, устало: — Маш, это бесполезный разговор... от этого она любить не стала. — Как брата — любит! Он потупил взор. Кивнул, сглотнув: — Я знаю. Всё в порядке. Так, ты исполнишь просьбу, или как? Опять мне скажешь: «извини, но вряд ли»? Мы рассмеялись в унисон: — Дурак! — Что значит «да»? Я думаю, нахмурясь: — Так ты вернёшься? — Ты мне дашь ответ? Он смотрит очень пристально, волнуясь. — Ты сможешь без нее? — Конечно! — Нет. — Я не вернусь. — Торгуешься? Кивает. Серьезный и решительный. Молчу. — Я понимаю. Глеб. Я понимаю. Но счастья БЕЗ тебя ЕЙ не хочу. Вцепились руки крепкие мне в плечи: — А я ХОЧУ! И… я тебя ПРОШУ! — Ты веришь в то, что время чувства лечит? — Неважно!.. Я… вернусь!.. — Я… напишу… 16/10/8