the iceberg method // метод айсберга

Camila’s POV Лорен посмотрела на меня со злостью, а я попыталась невинно улыбнуться. — Простиии... — говорю я. Она качает головой. — У тебя нет другого места для этой штуки? Мой мольберт путешествовал по квартире с момента появления кроватки. У меня не было другого места для него, кроме угла, в котором он был до этого. Лорен запнулась об него уже в миллионный раз за неделю, не ожидая, что он будет посреди нашей спальни. Но когда вдохновение пришло поздно ночью, я достала его из шкафа и, наверное, просто забыла убрать обратно. Хотя я рада, что убрала с него картину, потому что Лорен бы испортила её, если бы я не сделала этого. — Нет. — я пожала плечами. Я беззаботно продолжила листать ленту Тамблера на ноутбуке, сидя на кровати. Хотя я не могу ничего с собой поделать и поглядываю на ворчащую Лорен, которая берет мой мольберт и переносит его в небезызвестный угол, прежде чем снова со злостью посмотреть на меня. — Здесь. — говорит она — Никому не будет мешать. Я не думаю, что она понимает, что только что сделала; или может она еще не совсем проснулась и не пришла в чувства, но мои глаза бегают от угла к Лорен, которая собирается пойти в ванную. Она хлопает дверью, и я улыбаюсь из-за того, какая она милая, когда злится. Я уверена, что она совершенно не понимает, каким большим достижением является этот маленький жест. Она выходит из ванной через пару минут, и перемена её настроения очевидна. Она медленно вздыхает, стоя в дверном проеме. Её глаза смотрят в угол, и я задумалась, что теперь, когда она окончательно проснулась, то уберет мольберт. Я почти видела внутреннюю борьбу в её глазах, пока она продолжала смотреть в тот угол несколько минут, но к моему удивлению, она оставила всё так, как есть. Она смотрит на меня и одаривает меня прекрасной улыбкой, которую я так люблю. Также она целует меня и говорит, что заварит нам кофе. Как только она выходит из комнаты, я тут же смотрю в угол, а затем снова на полуоткрытую дверь, и мою грудь распирает гордость. Через несколько минут она возвращается с двумя чашками кофе, и я наблюдаю за ней, пока она ходит туда-сюда у кровати. В том же месте, где я стояла, когда она бросила в меня стакан и позволила мне плакать на полу несколько часов. Я пытаюсь выбросить воспоминание из головы и сконцентрироваться на настоящем, и сейчас я могу сказать, что у неё что-то на уме. Она время от времени делает глоток кофе, а когда чашка находится не у её губ, она нервно кусает их. Я решила, что не стоит спрашивать. Она пытается продумать то, как сказать мне об этом. И я просто дам ей время. Я более чем уверена, что это связано со вчерашней встречей. Она пошла к издателю и до сих пор не рассказала мне, как всё прошло. Я знала, что она нервничала из-за встречи, но я не вижу причины. Я читала то, что она писала раньше, и я знаю, что она — замечательный писатель. Хотя она отказалась показать мне главы для книги, я не хочу давить. Она покажет мне их, когда будет готова. — Лорен. — сказала я, теряя терпение. Она прекращает ходить и смотрит на меня расширенными глазами, выглядя как потерянный щеночек. Я пытаюсь не улыбаться, чтобы не обидеть её, так как она очевидно нервничает, и откладываю ноутбук в сторону. — Просто скажи — говорю я — что бы это ни было. — я указываю на свои колени, приглашая её к себе. Она кивает и вздыхает с облегчением, залезая на кровать и садясь ко мне на колени. Я держу её за талию и нежно целую в губы, показывая, что она может сказать мне всё, что ей нужно. Волнение в её глазах было очевидным. Я кладу руку на щеку Лорен и по-доброму улыбаюсь. — И навсегда, Ло. Это фраза стала способом убедить друг друга, что что бы ни случилось, неважно, что мы говорим или делаем, мы всегда останемся друг с другом и будем бороться вместе. Ей нужно знать: что бы она ни сказала сейчас, это не отпугнет меня или сделает что-то похожее на это. Она опускает взгляд на свои руки. Она нервно перебирает пальцы, и так проходит несколько секунд. Чтобы вырвать её из мыслей, я беру руку Лорен и оставляю поцелуй на каждом из её пальчиков. Она смотрит на меня и улыбается. Я принимаю это, как хороший знак, что она теперь спокойнее, поэтому может сказать мне о том, что произошло. Я наблюдаю за тем, как она вздыхает и начинает говорить. — Я разговаривала с мистером Локвардом вчера. Я кивнула. Я уже знала эту информацию, и её нервы заставили и меня заволноваться, поэтому я просто ждала, когда она наконец закончит. — Ему не понравилось это. — её голос был тихим, таким, как будто ей было стыдно. Я застыла. Я не знала, что сказать, учитывая то, каким прекрасным писателем я считала Лорен. — Не то, как я это написала. Ему понравился мой стиль. — сказала она, поднимая голову — Ему не понравился сюжет, поэтому он сказал, что нам нужно сделать его интереснее. — Чем? — Добавив персонажей. — сказала она, не отвечая напрямую. — Лорен. — сказала я, потеряв терпение. — М? — Ближе к сути. — Я хочу написать о нас. Но мне нужно твое разрешение. — сейчас она говорила очень быстро, я предполагаю, что она просто хотела быстрее закончить этот разговор — Учитывая то, как мы встретились, я хотела убедиться, что ты не против того, чтобы я писала книгу о нас. Но, конечно, наши имена будут изменены, и никто не узнает, что это было по-настоящему. И ты могла бы помочь мне выбрать имя для тебя, если хочешь, но если ты против, то просто скажи, и я скажу Джеймсу, что нам нужно выбрать что-то другое. Я наблюдала за ней с искрой в глазах, изо всех сил стараясь не улыбаться. Я продолжала молчать, только потому что я думаю, что это мило, когда она раздражается. — Черт возьми, Камз, скажи что-нибудь. Восхитительная — думаю я. — Хорошо. — я пожала плечами с улыбкой. — Хорошо? — сказала она, удивленная моими словами. — Конечно, малыш. — сказала я, как будто это очевидно — Я бы предпочла, чтобы ты писала обо мне, а не о своем бывшем. — засмеялась я. — Но я хочу выбрать себе имя. — сказала я — Это должно быть крутое имя, и ты должна дать прочитать то, что ты пишешь. Она улыбнулась и кивнула, обрадованная моей реакцией. — Договорились. — сказала она. — Что насчет Принцесса Банановые Носочки? — предложила я. Она шутливо ударила меня по плечу, и я притворилась, как будто мне действительно больно, а она рассмеялась. — Однажды ты сделаешь мне больно по-настоящему. — предупредила я. — Остается только надеяться. — пошутила она. Я притворилась обиженной, но моя защита была тут же разрушена, когда она поцеловала меня. — Ты лучшая, Камз. Улыбка на моем лице была неизбежна. — Эй, — сказала я, стараясь звучать уверенно — я Принцесса Банановые Носочки для тебя. Она смеется и без слов зарывается лицом ко мне в шею, а я крепко обнимаю её и пытаюсь вспомнить, когда последний раз была так счастлива. Воспоминание очень ясно появляется в моей голове.

***

Она дала мне время, оставив меня в спальне, и ушла в гостиную. Она сказала, что хочет, чтобы я попыталась понять историю сама, после того, как она уже объяснила мне несколько. Я ценю её уверенность во мне, но я не могла этого сделать. Я сидела на кровати, читала и перечитывала короткую историю, прежде чем сдаться. — Лорен! — я прокричала так, будто моя жизнь зависит от этого. Через несколько секунд моя любимая учительница ворвалась в комнату. — Ты в порядке? Я ухмыльнулась, увидев её. Она была одета только в одну из моих больших футболок, как и я, но Лорен выглядела сексуально. — Теперь да. — ответила я. Она осматривает комнату широкими глазами, понимая, что всё в порядке, а мои глаза блуждают по её телу, и у меня появляется желание сорвать с неё эту футболку. Когда она заметила это, она покачала головой. — Я думала, что что-то не так, Камила. — отчитала она меня. — Что-то не так. — я надула губы — Мне холодно. Это вызвало у неё улыбку, и она села на кровать. Мне всегда нравилось сидеть на полу, делая домашнюю работу. Кажется, как будто я могла бы думать лучше по какой-то причине. — И ты не подумала о том, чтобы укрыться одеялом, лежащим за тобой? — спросила она, сидя прямо за мной и обхватив руками мою талию. — Ты гораздо лучше. — спорила я. Затем она заметила полупустую бутылку вина рядом со мной и посмотрела на меня обеспокоенно. — Это не только я. — я защищалась. Она любопытно осмотрела меня, ожидая правды. Из-за взгляда этих зеленых глаз я не смогла устоять. — Ладно, это была только я, но не только сейчас. — в этот раз я ответила честно. Она улыбнулась и пожала плечами, взяв бутылку и сделав глоток. Я улыбнулась. — Черт, миссис Хурэги, вы такая сексуальная. Мы обе засмеялись, прежде чем она обратила внимание на книгу передо мной. — Как дела с рассказом? — спросила она. Я драматично вздохнула. — Ну, — начала я — во-первых, у меня очень горячая преподавательница. Она улыбнулась, и её щеки приняли ярко-розовый оттенок, поэтому она спрятала лицо, уткнувшись мне в шею. — И я никак не могу понять эту историю. Она засмеялась и поцеловала меня в плечо, это заставило меня вспомнить о том, что было несколько часов назад, когда её губы путешествовали по всему моему телу. Внезапно все, что она делает стало сексуальным. То, как она кусает губу из-за сосредоточенности, читая историю. То, как её пальцы гладили мою руку, заставляя кожу гореть. — Эта история кажется довольно странной, если ты не знакома с этим стилем написания. — объясняла она, но я видела только то, что её губы двигаются. Нуждаясь в том, чтобы они были прижаты к самому интимному месту моего тела. — Камз? — спросила она. Скорее всего, она поняла, о чем я думаю, потому что ухмылка появилась на её лице, но она отрицательно покачала головой. — Нет. — сказала она. — Почему нет? — мой голос был более низким и хриплым. Она немного приподняла брови, раздумывая над этим. После нескольких секунд она вновь покачала головой. — Веди себя хорошо. — приказала она. Если бы она только знала, что это делает ситуацию только хуже. — Может, после того, как ты сделаешь домашнюю работу. Если будешь хорошо себя вести. Думай об этом, как о вознаграждении. Я вздохнула и сдалась. — Ладно. Она улыбнулась и поцеловала меня в шею, что только заставило пульсацию у меня между ног усилиться. — Ты не хочешь, чтобы мне было легко, не так ли? Она засмеялась и вновь обратила внимание на книгу. — Что ты не поняла в этом рассказе? Может, я смогу помочь. Я вздохнула. — Про холмы, слонов, бисер и кое-что про Джиг. Она хихикнула и покачала головой. — Да, и это тоже было горячо. — добавила я. По какой-то причине это заставило её засмеяться ещё сильнее. — Камила. — недоверчиво сказала она. — Что? — спросила я, будто понятия не имела, почему она удивлена моим ответом. — Я не знаю, о чем они говорят. Они никогда не делают этого напрямую. Ей удалось удержать смех, прежде чем она наклонилась к моему уху и прошептала. — Читай между строк, Камз. — сказала она, заставляя холодок пройтись по всему моему телу. Это домашнее задание нужно закончить как можно скорее. Я вздохнула с досадой из-за домашнего задания и некоторых других вещей. — Читай между строк. — повторила я. Я ещё раз перечитываю историю, и каким-то образом все становится ясно. Теперь выделяются другие слова. Это было уже не о холмах, слонах и бисере. Это было об операции, процедуре и решении. — Он хочет, чтобы она сделала аборт. — пробормотала я. Гордость появилась на лице Лорен, а она кивнула. — Правильно. Я усмехнулась. — Почему он просто не мог сказать этого? Она обняла меня крепче. — Он был известен за этот метод написания. Это называется метод айсберга. Он создал его, и никто больше не смог использовать его так, как он. — Почему айсберга? Я почувствовала, как она гладит мои волосы, и расслабилась, кладя голову ей на плечо. — Ты когда-нибудь видела айсберг целиком? — она задала риторический вопрос — Мы видим только верхушку, а большая часть скрыта под водой. Вот почему. Он показывает нам кульминацию истории, а содержание остаётся под поверхностью. Я улыбнулась. — Между строк. Она кивнула с гордой улыбкой на лице. Мы пробыли так пару минут, а потом я почувствовала, что она целует мою шею, и её пальцы медленно забираются под мою футболку, и ухмыльнулась. Время для моей награды.

***

— Ну что? — спрашиваю я — Как прошло? Я смотрю на Лорен, стоящую напротив меня, сидя на правой стороне дивана. — Что? Она ничего не говорит, просто смотрит на меня в ожидании. Затем я понимаю, в чем дело, и спрашиваю. — Серьёзно? — Это моя сторона. — говорит она. Я вздыхаю и передвигаюсь на левую сторону, позволяя ей с радостью занять её место. Я улыбаюсь из-за её детского поведения и все ещё жду информации о том, как прошла сегодняшняя встреча с издателем. — Эта прошла намного лучше. У меня не было желания ударить его по лицу, что определённо является улучшением. Я засмеялась и покачала головой, позволяя ей продолжить. — Но ему понравились идеи для книги. Но на самом деле это просто воспоминания. — она улыбнулась — Мои любимые. Я улыбнулась. — Правда? Какие? Она пожала плечами и застенчиво опустила взгляд, как будто она — тринадцатилетняя девочка, разговаривающая с человеком, в которого влюблена. Мне показалось это невероятно милым. — Первый раз, когда ты показала мне крышу. — сказала она — Ты была так взволнована по поводу этого, что даже завязала мне глаза. — Эй, не говори, что это того не стоило. — защищалась я. Я очень хорошо помнила это. Кажется, что если бы я достаточно сконцентрировалась, то почувствовала, что переживаю тот момент снова. Она улыбнулась. — Конечно стоило. — Что еще? — Множество неправильных вещей, которые мы делали в моем кабинете. — она улыбнулась — Шкаф для одежды, собрание. Я засмеялась. — О боже мой, собрание. — Нас почти застукали в тот день, помнишь? Я хихикнула. — Я не смогу забыть этого. Это было очень нервно и в то же время весело. — Наш первый поцелуй. — она продолжила. — Наш первый раз. — добавила она застенчиво. Я улыбнулась. — Ты собираешься написать об этом? Или это просто предположительно? Она улыбнулась. — Думаю, что я напишу об этом. Я ухмыльнулась. — Оу, я определенно хочу прочесть. Она засмеялась и кинула в меня диванную подушку. — Извращенка. То, что моя девушка будет писать обо всех своих любимых воспоминаниях радует меня больше, чем должно. Я очень хочу прочесть все происходящее между нами от её лица. Я даже не могу вспомнить количество раз, когда я смотрела в эти загадочные зеленые глаза и думала о том, что происходит за ними. О чем она думала? Что она чувствовала? — Они хотят, чтобы я использовала новый метод написания, который должен быть прекрасным для тех, кто пишет художественные романы. — сказала она. — Да? Как он называется? Может быть, я слышала о нем. Я имею в виду, у меня был прекрасный учитель английской литературы. Она ухмыльнулась и подмигнула мне, нежно целуя меня в губы. — Никогда не забывай об этом. Я улыбнулась, а она достала телефон, чтобы найти информацию. Я смотрела, как её брови нахмурены из-за сосредоточенности, пока она читает что-то в телефоне. И я не могу ничего сделать, кроме как думать о том, через сколько всего мы прошли. Прошел почти год с того момента, как я появилась в том университетском кабинете. Это были эмоциональные американские горки, но я бы прожила всё это снова, если бы это означало, что я приду к этому. К тому, что я буду сидеть рядом с женщиной, которую я люблю и у которой горят глаза из-за написания её книги. Я чувствую себя больше, чем благодарной за то, что она решила написать книгу о нас. И в первый раз за долгое время я чувствую себя счастливой из-за того, как складывается моя жизнь. — Он называется… — она замолчала, а я подвинулась ближе, чтобы увидеть то, что было в её телефоне. Она шутливо отодвинула его, чтобы я не видела, поэтому я скрестила руки на груди, изо всех сил стараясь выглядеть расстроенной. Она улыбнулась, не обращая внимания на мою наигранную злость, и наконец нашла нужную информацию. — Метод снежинки.