Надо же,ты мой дом

POV Аделайн       Я допоздна сидела на кухне, время от времени набирая номер Хлои, но её голос так и не прозвучал по ту сторону. Мой чай уже давно остыл, но я всё так же держала чашку свободной рукой. Когда мимо нашего дома проезжала машина, как заводная, я подпрыгивала к окну и осматривала улицу, ища глазами сестру. После очередной безуспешной попытки дозвониться, устало опустилась на свой неизменный стул.       Шкрябнул замок, и двери открыла мама. Она сразу обеспокоено посмотрела на меня:       — Дела, почему ты до сих пор не спишь? Двенадцатый час.       — А вы где были так поздно? — окинула маму и, только что зашедшего, папу сонным взглядом.       — Решили немного пройтись, — спокойно ответила мама и повесила своё пальто на спинку стула. — Ты давно дома?       — Уже больше четырёх часов. Хлоя вам не звонила?       — Она ночует у друзей.       Сказать, что я была в шоке, — ничего не сказать. Она ночует у друзей. Просто прекрасно! Восхитительно!       — Ну да, конечно. Она всего-то ночует хрен пойми у кого. Не о чём беспокоится, — я встала и пошла мыть чашку. — Подумаешь!       Мама тихонько подошла ко мне и за подбородок повернула мою голову к себе:       — Ты думаешь, что мы не можем ей доверять и отпускать, куда она просит?       Я молча стояла, смотря в мамины глаза. О нет, только не этот взгляд а-ля «в твоих руках её жизнь». Я уже говорила, что не разделяю энтузиазма родителей по поводу кучи друзей, которых приобрела Хлоя в Либерти. А если опираться на рассказы Скай и Клэя, то даже не знаю, что лучше: быть в открытом океане одному или в этой клетке с акулами.       — Я уже высказала своё мнение по этому поводу и повторять снова одно и то же не имею ни малейшего желания, — я поставила вымытую чашку на место. — Спокойной ночи.       Оставив маму одну на кухне (поскольку папа уже давно скрылся в их комнате), я поднялась к себе. Мне жутко не нравился интерес Уокера к моей сестре. Особенно настораживал сегодняшний визит.       «Да что же ему надо?!», — укуталась в одеяло и залезла с ногами на подоконник. Вскоре в доме погас везде свет и не стало слышно ни звука. Моя голова прислонилась к холодному окну, а глаза всё так же следили за улицей. Я любила ночь. Ещё с самого детства мне запомнилась фраза «В ночи творятся чудеса». Как бы я хотела, чтобы и в эту ночь чудо было около Хлои, чтоб оно не позволило ей сделать глупости. Заснуть мне не удастся, это понятно как и то, что после ночи наступит утро.       Секунды медленно плыли в вечность, соединяясь в минуты, а потом и в часы. Небо постепенно светлело, сбрасывая чёрный костюм и наряжаясь во всевозможно сине-голубые наряды. Когда уже почти рассвело, около нашего дома остановился Jeep Брайса. Я даже немного подпрыгнула от неожиданности — усталости как и не бывало. Принц Либерти вышел из машины и любезно открыл двери со стороны пассажирского сидения. Из авто выплыла Хлоя, улыбаясь своему спутнику. Уокер быстро коснулся губами щеки девушки и, помахав ей рукой, сел в машину. Через мгновение уже ничего не свидетельствовало о том, что около нашего скромного поместья останавливалась «карета» такого достопочтимого пана.       Я тихонько соскользнула со своего места и так же беззвучно вышла в коридор. Моя сестрица устало поднималась к себе, видимо, думая, что все уже — или ещё? — спят, так что от неожиданности шатнулась назад к лестнице, заметив в утренних сумерках мой силуэт.       — Гуляла?       — Как видишь, да, — Хлоя как ни в чём не бывало прошла мимо меня в свои апартаменты. Я последовала за ней: — И ты считаешь, что нормально вернулась?       — Вполне, Дела, вполне, — она резко остановилась и повернулась ко мне: — Тебя что-то не устраивает, сестрёнка? То, что ты неудачница и не можешь завести друзей, не означает, что я тоже должна сидеть тут целыми днями.       — Во-первых, у меня хватает тут знакомых. Но проблема в том, что в них я уверена, а в твоих — нет. Ясно?       — Я сама буду решать, с кем мне общаться, ладно? — Хлоя скрестила руки на груди и в презрении скривила губы.       — Лучше бы ты хоть немного прислушивалась к…       — Да ты достала меня своими нравоучениями! Если считаешь, что умнее всех и всё понимаешь, то сними корону и засунь её куда подальше!       — Прости, конечно, но в такие моменты мне кажется, что у тебя мозгов как у ракушки. Ты хоть иногда открывай глаза на тех, с кем общаешься!       — Аделайн, отвали от меня, хорошо? Я сама решу, что мне делать!       — Ну-ка тихо, обе! — как из ниоткуда появилась мама и зло прошептала. — Время видели? Шум подняли, как стая сорок. Папа спит вообще-то. И я спала, пока вы не начали тут свои разборки! Немедленно по комнатам — поговорим завтра.       — Но ведь, мам… — попробовала возразить я, но сердитый мамин взгляд ясно дал понять, что это не самая лучшая идея. Мы с Хлоей недовольно переглянулись и разошлись по комнатам. Мама же ещё какое-то время постояла в коридоре, а потом, что-то пробормотав, отправилась к себе.       Я была очень зла на сестру: неужели она не видит, во что вляпалась? Неужели правда думает, что этим людям — я больше чем уверена, что Хлоя общалась и с дружками Брайса — можно доверять? Я легла в свою кровать и постаралась заснуть, но мысли об увиденном не давали это сделать. Мне очень хотелось продолжить «дискуссию» с сестрой, но понимание того, какой приблизительно будет на эту мою выходку реакция мамы, всё крепче прижимало меня к, почему-то такому неудобному сейчас, матрасу.       Спустя два часа все мои попытки уснуть свелись на нет. От досады я сбросила одеяло на пол и резко села на кровати. На улице уже было совсем светло, ночь забрала пустынность с собой — вдоль дороги сновали люди, куда-то спеша. Не успела я снова занять своё место у окна, как в мою комнату вошла мама и жестом приказала идти за ней. Я, пожав плечами, подчинилась. Мы направились в комнату Хлои.       Она тоже не спала: наверно, я-таки до чего-то в её сознании вчера докричалась. Мама всё с тем же свойственным ей величием села на стул, обведя нас внимательным взглядом. Я прислонилась к закрытой двери и смотрела на сестру.       — Я вас внимательно слушаю, — проговорила мама, откинувшись на спинку стула. Видимо, она тоже еле дождалась утра, чтоб поговорить с нами. Все молчали. — Нет уж, говорите. Я не хочу повторить как-то эту ночку, поэтому всё решим здесь и сейчас.       — Я не хочу, чтоб Хлоя общалась с одним молодым человеком, потому что, как мне рассказали мои знакомые, он отвратительно ведёт себя с девушками, — заговорила я, проскользив глазами по маминому лицу, ожидая её реакцию. Снова молчание.       — Хлоя, что ты мне можешь сказать? — мама создала атмосферу какого-то суда. Это было немножко странно и «множко» угнетающе.       — Почему мне всегда указывают, что делать и что говорить? — Хлоя требовательно вскинула голову. — Почему Аделайн так уверена, что права? Может, тут она как раз и ошибается?       — Но, согласись, твой вчерашний приход был что-то из ряда вон, — мягко произнесла мама.       Хлоя неохотно кивнула и в упор смотрела на меня. Ну, конечно. Теперь я во всём виновата. Как всегда.       — Вот что мы решим, — мама поднялась со своего места. — Аделайн впредь не будет выдвигать никаких обвинений, пока не узнает всех подробностей ситуации, — я кивнула, поскольку и сама понимала, что сделала не очень правильно. — А Хлоя получает две недели домашнего ареста за несоответствующее приличной девушке поведение.       Мама осмотрела нас, ища какое-то недовольство или протест:       — Всё согласны?       Конечно, мы были согласны, поскольку это было справедливо.       — Вот и хорошо. Папе мы об этом не скажем. Приговор вступает в действие с завтрашнего дня. А сейчас вы можете быть свободны, — мама зевнула и ушла.       Я лишь ещё раз посмотрела на сестру, которая прямо-таки готова была испепелить меня взглядом.       — Знаешь что… — начала Хлоя, но я её перебила:       — Ничего не хочу слышать по этому поводу. Мама уже всё решила. Нам не о чём тут больше говорить, — и вприпрыжку отправилась к себе.       Мой телефон известил о входящем сообщении. Это была Скай.       «Хэй, Дела, не хочешь прогуляться?»       Вроде бы особых планов у меня на сегодня не было, кроме… Алекс. Я обещала ему прийти сегодня. Быстро набрала номер Стэнделла.       — Привет, Аделайн, — весело отозвался голос Алекса.       — Эмм, привет, — я кругами ходила по комнате, думая, как лучше спросить, — как ты сегодня?       — Отлично. Знаешь, меня сегодня отпускают домой, так что приходить ко мне бессмысленно. Встретимся вечером, если ты не занята.       — Нет-нет, свободна. У меня тут тоже нарисовались кое-какие планы. Так что, до вечера?       — Что это там за планы у тебя такие? — было слышно, что он улыбнулся.       — Та Скай предложила прогуляться, — я смотрела на себя в зеркало. — Если ты не против, то я с ней пойду.       — Почему это я должен быть против? Конечно, иди. Хорошо провести время. Пока.       — Целую, — добавила я.       — И я тебя.       После этого я быстро отписала Скай, что могу с ней встретиться, на что Миллер ответила «В час около «Монэ»       Наспех собравшись и прихватив яблоко, я отправилась к уговоренному месту. Девушка ждала меня у входа. Мы купили кофе и двинулись вниз по улице. Я расспрашивала у Скай о её семье и школе, на что она радо рассказывала мне всякие истории. С некоторых мы долго смеялись. Казалось, Миллер со мной не должна придерживаться какого-то определённого образа и могла быть собой.       — Скай, а что ты мне можешь рассказать о Клэе Дженсене? — после этого вопроса она немного напряглась и начала мять в руках стаканчик. Мне стало неловко, поэтому я добавила: — но если не хочешь, то я не требую ответа. Просто любопытно.       — Да нет, расскажу. Ну, он милый парень. У него хорошие родители. На велосипеде всегда ездит, — девушка улыбнулась такой искренней улыбкой, что и я невольно улыбнулась. — Мы с ним раньше много общались, но после смерти Ханны… Клэй перестал быть тем самым вечно улыбающимся мальчиком. Бейкер была для него чем-то вроде… ммм, — Миллер замялась, подбирая слово, — нет, не идола, а… я не могу это описать. Ханна была очень дорога ему. И Клэй не может смириться с тем, что её больше нет и никогда не будет. А знаешь, что самое страшное? — я пожала плечами, внимательно смотря на собеседницу. — Жить воспоминаниями.       Воцарилась тишина. Было ясно, что продолжать эту тему ни к чему. Скай была неравнодушна к Дженсену. И её, прикрытая раздражением, забота умиляла.       — Скай, — я, ухмыляясь, смотрела на Миллер, — ты будешь сильно против, если на следующую прогулку я позову Клэя?       Девушка смотрела на меня широко раскрытыми глазами, силясь понять: не шучу ли я. Но на моём лице не было и намёка на шутку. Тогда она очаровательно улыбнулась:       — Нет, против я уж точно не буду.