Бён Бэкхён и прочие неприятности

       У О Сехуна каждый день расписан. Подъем, утренние процедуры, школа, дом, домашка, сон. Три раза в неделю в расписании появлялись два новых пункта: занятия аэробикой и кафе.        Сехун был сладкоежкой, в чем сам себе с трудом сознался, когда однажды доедал третье подряд пирожное. В то же время он был приверженцем не то, чтобы здорового образа жизни, но такого, чтобы футболку снять не стыдно было. И, пожалуй, мог с гордостью сказать, что не стыдно.        Скорее всего, это и стало движущей силой для Бэкхена. Первый раз он так и увидел О: в раздевалке спортивного клуба, без футболки, в одном полотенце, и, как бы это заезженно не звучало, капельки воды после душа стекали вниз от сильной шее по шикарным груди и торсу.        Бэк и до этого был в курсе, что он не по девочкам. В смысле, он уже проверил — синяк не сходил две недели, а бедный Цзытао шарахался от него и того дольше. В конце концов, синяк рассосался, Тао перестал опасаться за свою невинность, но факт остался фактом. Тычинки Бёна привлекают больше, чем пестики. И О Сехун только подкрепил это.        Удача нежно подпинывала Бэкхена под зад, побуждая к действиям: Минсок-хен, что учился на последнем курсе в его универе знал Сехуна. И был Минсок-хен проводником в делах сердечных для всех своих донсенов, потому что у него бывший натурал Ифань по струнке ходит, а за ним еще куча китайцев. Зачем этому хену китайцы — неизвестно, но этот факт также точен, как оттенок голубого в ауре Бэкхена.        С помощью Кима и его верной команды удалось выяснить, что у Сехуна есть расписание на день. С помощью парочки свежих сплетен и другого Кима — уже Чондэ — удалось выяснить примерно каждый пункт. И снова Бэк чувствует ласковую ножку удачи: Сехун ходит в ту самую кофейню, в которой работает До Кенсу.        Кенсу — это друг друга Бэка. Кенсу маленький, милый и ненавидит, когда о нем говорят «маленький и милый». Но Бэкхен на то и Бэкхен, чтобы своего добиваться. И поэтому с До начинается самая главная часть плана.

***

« Сегодня случилось кое-что ужасное. Я не ожидал ничего такого. Ох, как же сложно все это… Новенький бармен вместо шоколадного сиропа налил в кофе карамельный. Я уже пять лет пью там одно и то же, и неужели…» — О Сехун! — парень еле успел захлопнуть тетрадь. На пороге комнаты стояла мама, улыбаясь, но явно сдерживая гнев. В руках у неё был до боли знакомый совочек. — Помнишь, твой любимый песик не подарил тебе ничего на День Рождения? Так вот, он оставил свой сюрприз под кроватью.        Сехун тяжело вздохнул. Если не поступит в университет, то он вполне может стать профессиональным уборщиком собачьих «бомбочек». Может даже у него будет карьерный рост и он расширит свои умения до парнокопытных.        Секретный дневник был закрыт до лучших времен и аккуратненько убран в учебник по русскому: самим языком ему уже давно надоело заниматься, но никто из членов семьи в эту книжку не заглянет. Сехун подозревал, что они боятся вызвать дьявола, случайно прочитав что-нибудь.        А с тем новеньким барменом он постарается больше не встречаться.

***

— Итак, что вы желаете сегодня? — брюнет напротив с именем «Бэкхен» на бейдже омерзительно счастливо улыбался. У Сехуна задергался правый глаз. — Позовите Кёнсу-хена, пожалуйста… — Кенсу сегодня нет, Сехунни, — О почувствовал на плече чужую руку и обернулся. На него смотрел Минсок. Вместо привычной короткой рыжей шевелюры на голове хёна красовалось что-то черно-зеленое и мокрое на вид. Бровь Сехуна вопросительно изогнулась, а башня-Ифань сзади пожал плечами. Неизвестно, конкретно к какому из вопросов, плещущихся в глазах донсена это относилось. Вероятно, ко всем. И почему Кенсу нет, и почему волосы почти-уже-психолога зеленые, и почему этот Бэкхен такой странный, и почему легче повешаться на собственном школьном галстуке, чем жить спокойно и размеренно, и почему вообще в этом гребанном кафе каким-то образом собираются все его самые странные хены.        Минсок улыбается мягко и рукой подталкивает Сехуна ближе к барной стойке, следовательно, ближе к Бэкхену. Сам хен поднимается со стула и удобно устраивает свои плечи под тяжелой рукой Ифаня. Хорошо ему там, наверное. Хун смотрит, как парочка выходит из кафе, а потом со страдальческим выражением на лице оборачивается к бармену. Тот улыбается менее ярко, и от этого становится как-то ещё неприятнее. — В прошлый раз вы сиропы перепутали. — Правда? — Понять бы еще, искреннее ли удивление. — Могу я загладить свою вину чем-нибудь?        Сехун смотрит на темные, профессионально растрепанные волосы, аккуратные черты лица, подведенные карандашом глаза, тонкую для парня шею и руки с просто невообразимыми пальцами. Серьезно, они тонкие и длинные, будто созданные точно для…        Для чего?        Сехун провел ладонью по своим собственным волосам. Они тоже темные, он не Минсок, чтобы смело эксперементировать. Немытые со вчерашнего дня и слегка запутанные, потому что он выбегал из дома уже опаздывая на тренировку.        Хотя, в любом случае, есть ли уже толк вообще туда идти. Разве что расписание, которое окружило Хуна с четырех сторон. — Какие у вас предложения? — О убирает руки в карманы и хмурится, отрывая взгляд от чужих пальцев.       Бэкхен расплывается в какой-то уже совсем другой улыбке, качается с носков на пятки, опираясь руками о стойку, и глядит Сехуну прямо в глаза. — Я сделаю вам кофе за свой счет и добавлю к нему кусочек любого торта.        Сехун неизвестно отчего перестает хмуриться и думает, что имя этого бармена еще не раз промелькнет в его дневнике. Возможно, рядом со словами «проблема» и «неприятность». — Я подожду за столиком.

***

       Тренировка была безбожно пропущена, что полностью рушило устоявшийся распорядок Сехуна. Вместо учебника по истории он читал новенькую мангу, вместо риса с овощами он ел шоколадный торт, а завтра после школы он не собирался домой. Потому что в дневник была вложена салфетка, а в телефонной книжке появился новый номер.        Неизвестно как, но каким-то образом Бён Бэкхен просто взял и своим появлением испортил Сехуну размеренную жизнь, планы на семью из жены и двоих детей, которая ходила бы в церковь по воскресеньям и устраивала семейные обеды, возможно собаку и спокойную смерть.        Возможно, Бен вообще не даст ему умереть. Хун знает его несколько дней, и даже еще не совсем понял, какого черта он собирается знать его дальше, но почему-то уверен, что этот парень та еще заноза.        В общем, жизнь О Сехуна, кажется, шла под откос. И ему это чертовски нравилось.