***
В студии, как и всегда, тепло. Так что хочешь, не хочешь, а куртку Сереже пришлось снять и «похвастаться» новой футболкой. Но коллективу, как и предпологал Артём, было всё равно. Кроме, конечно же, неугомонного пса… То есть Ильи. — Не велика футболка? — добротно ухмыляется Погребняк и кивает головой на предмет одежды своего друга. — Она не моя, — так же игриво ухмыляясь усмехается Сега и облакачивается на стенку в студии. — Что?! — Сережа наблюдает, как резко округляются глаза коллеги, на что улыбается, сдерживая смех. — Да я шучу. Просто на вырост купил. — Ты так не шути больше. Сердечко-то не железное! — смеется гитарист и переводит дыхание, наигранно прикладывая руки к сердцу. — Придурок, сердце с другой стороны! — прерывает игру Ильи Сергей и тихо смеется над ним. Пока Сережа и Илья мило дурачились, Хорев смотрел только на одного из них. Его забавлял вид парня. Футболка была ему просто огромной: ключицы немного оголялись, рукава были по локти, а конец ткани доходил почти до колен. Большое событие для своячника, такого как Хорев. Его футболка на его парне только ставит огромное клеймо на Серёже «Собственность Артема Хорева. Не трогать без разрешения владельца.» И бэк-вокалисту это больше, чем нравится. Ощущать, что Сега только его и больше ничей. Хочется кричать, что солист группы только его. И крикнул бы. Просто нет возможности. Но все же Хорев делает вывод «В моей футболке — он выглядит лучше»Часть 1
30 июня 2017 г., 19:10
— Тём! — громко тянет рэпер из другой комнаты, пытаясь докричаться до парня с вышеупомянутым именем.
— Ну чего, чего? — Хорев подходит к парню со спины. Он трет немного припухшие глаза, отгоняя сон куда-нибудь подальше, под кровать. Жмурится, потому что во второй комнате солнечного света в окно попадает больше, чем в своей уютной темной спальне.
— Я не могу найти свою футболку. Куда ты её кинул вчера? — встревоженно спрашивает Сергей, не поворачивая голову на собеседника. Слишком занят поисками.
Артём ухмыляется, потому что, закрыв глаза, вспоминает всё, что произошло вчерашним вечером в мельчайших подробностях. Всё. От горячих и нетерпеливых поцелуев ещё в лифте, до сладких и страстных оргазмов, стонов, криков… Всё, кроме того, куда он откинул совершенно ненужную ткань.
— Да хер его знает, — очнувшись от приятных воспоминаний, бэк-вокалист тихо произносит, мило улыбаясь — Да иди так. Я уверен, ребятам понравится.
— Ха-ха, какая оригинальная, а главное смешная шутка, Артём, — Сережа закатывает глаза и наконец-то поворачивается лицом к парню, — Блин, чё делать? Нам на репетицию надо, а домой я уже не успею, — шатен ещё несколько секунд смотрит в пол, но потом поднимает хитрый взгляд на Артёма.
— Так. Мне не нравится этот взгляд, он ни к чем хорошему не приведёт, — шутливо хмурится Хорев и упускает редкий смешок, — Ладно, что ты задумал?
— Тёмочка, — ласково привлек к разговору парня, запуская руки за его шею, — Ты всё равно дома. У тебя здесь вся одежда. Дай мне какую-нибудь свою футболочку. Я уверен, у тебя есть что-то, что ты уже сто лет не носишь.
— Ой, ой, ой, какие мы сразу вежливые и мягкие стали. Окей, бери ту, которая тебе больше всех понравится, — легкая улыбка и нежно-смазливый поцелуй в кончик носа.
— Спасибо.
Сережа открыл двери шкафа, или как его назвал сам рэпер «личный мусорный бак, неподалёку от кровати». Потому что «шкаф» никак не подходило этой свалке грязных и реже чистых вещей. Сергей, конечно, очень сомневался, что там есть чистая одежда, но бэк-вокалист утверждал обратное. Солисту альтернативной рэп-группы противно смотреть и копаться в куче грязи, потому что у самого рэпера всегда всё прибрано и предельно чисто; всё лежит на своих местах; никогда нет немытой посуды или заплесневелой еды. Иногда Сереже очень хочется разобраться во всем Хоревском бардаке, но, желательно, когда бэк-вокалист будет спать или вообще не будет присутствовать дома. Потому что эти идиотские шутки про горничных, служанок и рабынь… Фразы по типу «Разнообразия захотелось?» или «Ммм, ролевые игры». Противно сразу становится. Рэпер морщится, но отыскивает какую-то, вроде чистую футболку и натягивает на худое тело.