Не более, чем игра

Шквал был очень удивлен тем, что за эту неделю ему уже второй раз позвонили в дверь так невовремя — за минуту до отчета перед Тьмой. — Мефилес, у меня ведь есть ещё одна минута? — Открой. — Что от меня надо Скорджу? — Скорджу — ничего, — подленько хихикнул бог тьмы. Вождь, уже начав что-то подозревать, голосовой командой отпер дверь. И раскрыл рот от изумления, увидев абсолютно черного ежа с подозрительно знакомыми серо-зелеными глазами. — Мефилес? — Сядь, — произнёс голос Скорджа, — и запри дверь. Шквал робко возразил: — Ты же сказал, что он протянет не меньше недели, я… — Он ещё жив. И кстати, неплохо держится для мальчишки. Я вроде сказал тебе, сядь и запри дверь, — нахмурился черный ёж. Шквал на всякий случай подчинился. — Было же всё нормально, нафиг ты сюда приперся? — Соскучился, — ухмыльнулся Мефилес и навис над черно-фиолетовым ежом, вжавшимся в кресло, — по физической оболочке и некоторым её преимуществам. К примеру, я не смогу тебя отравить, — черный ёж ухмыльнулся снова и губами коснулся его губ. Шквал отбросил его ударом в челюсть. — И сможешь почувствовать боль. — Я уже почти забыл, что это такое, — хохотнул Мефилес и, поднявшись с пола, тоже забрался в кресло, слегка потеснив черно-фиолетового ежа. Тот покорно подвинулся и дал себя обнять, но лишь до тех пор, пока Тьма не возобновит поползновений. — Знаешь, порой всё же хочется остановить время. — И что тебе мешает? — Обещал Иблису не делать этого. — Я тебя слушаю и поражаюсь: тут ты обещал, там ему должен, а здесь ты ему даже клялся, а он тебе взамен что? — Заткнись. — Так ведь не должно быть! — не выдержал Шквал, — Слушай, до тех пор, пока он не сделал для тебя ничего, ты ему ничего не должен. И если ты действительно хочешь остановить время — валяй. Только меня в это не ввязывай. — Неплохая попытка, — вздохнул Тьма, — только это ничего не изменит. — Почему же? Ты сделаешь со мной всё, что только придет тебе в голову, а я и не запомню — слишком уж это было быстро. — Ты же знаешь, что я хочу совсем не этого, — недовольно хмыкнул Мефилес. — Знаю. И ничем не могу помочь, — черно-фиолетовый ёж виновато отвел глаза. — Похожих на тебя я так и не нашёл, одна надежда на Тень… — И не найдешь. Ты уничтожил весь мой род, и других, подобных мне, не ищи. Их просто нет, — сдвинул брови вождь. — Вот ты и подписал себе приговор, — хохотнул Тьма, — вечная жизнь! — Да когда же до тебя дойдет, что я не дамся, даже если ты будешь домогаться вечно?! — Никогда, — шепнул черный ёж и лизнул ухо Шквала. Тот стиснул зубы, чтобы не сорваться на ругань — Мефилес в таком случае заткнет его рот поцелуем. — Изнасиловал, и ещё на что-то надеется… Ну не идиот? — спросил сам у себя Шквал. Черный ёж недовольно покосился на него. — Что, всю жизнь будешь дуться? — Да. Или хочешь сказать, ты не помнишь, как я тебя умолял дать мне немного времени? — Так я же дал тебе целые сутки! — нахмурился бог тьмы. — На такое и недели не будет достаточно! — тихо прорычал Шквал. — Вот ведь незадача — у Тени было пять лет, а он не готов до сих пор… Ты хочешь сказать, неделя может что-то изменить? — Мефилес пристально посмотрел на черно-фиолетового ежа, и тот ответил взглядом, полным злости. — Чтобы принять решение, достаточно мига. И, кстати, Тень его уже принял, а ты так невовремя оттолкнул его… — У вас, ежей, всё невовремя, — недовольно проворчал Тьма, отводя глаза. — И мне пора… — Лежать! — рыкнул сквозь зубы Мефилес, — я слишком долго ждал этого дня, чтобы выпустить тебя так быстро. — Так ты хотел обратить Тень только ради того, чтобы воплотиться?! — возмущенно воскликнул Шквал. — Не ори в ухо. Я не мазохист. — А жаль, — черно-фиолетовый ёж попытался ударить черного, но тот успел поймать его руку. — Ты же знаешь, больше часа это не займет. Мог бы и потерпеть. — Час?! Да у меня через десять минут совещание с хамелеонами! Тьма отвел унылый взгляд. — Состав обычный? — Да. А зачем тебе? Черный ёж закрыл глаза, злорадно ухмыльнулся и вдруг сполз ему на колени, ослабив хватку. — Мефилес? Нет… Ты же не… Не успел Шквал испугаться, как Тьма пришёл в себя и, чуть повернувшись и закинув ноги на подлокотник, насмешливо заглянул в перепуганные лиловые глаза. — Совещание отменили. — Почему? — Никто не придёт. — Нет… Мефилес, за что?! — черно-фиолетовый ёж схватился за голову. — Да что ты кипятишься, живы они, — недовольно проворчал черный ёж, вновь усаживаясь рядом с разъяренным Шквалом. Тот облегченно вздохнул, услышав это. — Спасибо, что сохранил им жизни. — Неужели ты забыл, как должен выражать благодарность? — нахмурился Тьма. Вождь виновато опустил уши. — И правда, забыл, — Шквал, зажмурившись, приник к губам черного ежа, но уже после первого прикосновения его лицо перекосило от отвращения. Мефилес же обнял его затылок, не позволяя прервать поцелуй. Но бог тьмы решил для начала не так уж сильно мучить ежа, и потому выпустил лишь спустя минуту. Шквал робко приоткрыл глаз, ещё не веря в то, что пытка кончилась так быстро. — И куда только Иблис смотрит, — недовольно проворчал он, заметив, что Тьма слишком уж радостный. — Плевать он на это хотел, открою тебе секрет. — И почему ты так уверен? — продолжил Шквал, пытаясь стереть с губ это мерзкое ощущение, и молча радовался, что тошнить пока ещё не тянет. — Проверил. Неоднократно. Ему пофиг, с кем и как я провожу время, — казалось, что Мефилес произнёс это равнодушно, может, с легким оттенком издевки, но уши его выдали, на какой-то миг понуро опустившись. Но этого мига черно-фиолетовому ежу хватило, чтобы понять: он копнул слишком глубоко. — Печально, — Шквал отвел взгляд и виновато прижал уши, — прости. Зря я… — Да плевать. Этим ты мне и нравишься, — Мефилес тоже отвел глаза, — ты даже оправдываешься, как он. — Что? — черно-фиолетовый ёж поднял растерянный взгляд на бога тьмы, — так ты всё это время таскался за мной, а сох по нему?! Конченный извращенец. — Что ж поделать? — развел руками черный ёж, — активное начало у нас он, а не я. Так что мне остается только верить, что однажды ему надоест забавляться, создавая подобных тебе. — Что-то прям не верится, что ты — пассив, — недоуменно протянул Шквал. — Я ведь не считаю тебя равным, потому и не верится, — черный ёж уныло опустил уши. — А кроме Иблиса… Что, совсем никого? — Не в нашем мире. Шквал вздохнул. — Слушай, ты когда-нибудь перестанешь удивлять меня, а? — Нет. А ты? — Попробую, — усмехнулся черно-фиолетовый ёж, — слушай, а с кем ты мог бы сравнить меня, если бы вообразил себя мобианцем? — Чао. Шквал аж подавился воздухом, услышав это. — Них… Кхм. Ну, а обычный представитель моего клана? Мефилес презрительно фыркнул. — Жалкий паразит в роде комара или мошки. — А Тень? — Малыш чао. Слушай, какие-то скучные игры ты стал придумывать, стареешь? — Просто не отошел ещё от поцелуя. Ты же знаешь, чего мне стоит выполнение таких приказов, — Шквал бросил злобный взгляд на бога тьмы, но сразу отвел глаза и опустил уши, — идти против природы — не в шашки играть. — Кстати, насчёт шашек, — Мефилес вытянул руку, и на ладони появилась небольшая доска в клетку с фишками черного и белого цвета, — сыгранём? — Да иди ты, шулер. Мне больше нечего поставить. — Как насчёт Соника? Шквал возмущенно посмотрел на бога тьмы. — Я не стану играть на жизни. Тем более, на ТВОЕЙ доске. — То есть… — НЕТ. Мефилес нахмурился и сжал руку в кулак. Доска смялась в его ладони и вдруг исчезла в синей вспышке. — Не нарывайся. Ты вынуждаешь меня перейти к более привычным занятиям. — А ты вынуждаешь меня ненавидеть. Неужели тебе это на руку? Тьма вздохнул и уткнулся носом в грудь старому ежу. — Заткнись. Шквал приобнял его за плечо и задумался о судьбе клана, но Мефилес вдруг нарушил тишину: — Расслабься. — Может, мне ещё заснуть? — Сказал же, заткнись! Всё, надоел, — Тьма внезапно отстранился и, поднявшись с кресла, развернутся к ежу, — за кого ты хочешь попросить сегодня? Увидев этот ненавидящий взгляд, Шквал судорожно сглотнул. — Остроухий. Мефилес, он просто растерян тем, что Скордж исчез… — Его пропустим. Кто-то ещё? — Почему?! Господин… — Он ответит за это сам, причём очень скоро. Шквал уныло опустил взгляд. — Ты хочешь попросить за кого-нибудь или нет? — нахмурился Тьма. — Дай минуту подумать, пожалуйста! — черно-фиолетовый ёж схватился за голову и зажмурился. — Быстрее. — За Соника! — Ты за него не отвечаешь. — Мефилес, — вождь поднял полные слез глаза на бога тьмы и опустился перед ним на колени, догадавшись, что подобный ответ будет на каждое имя из его клана, — умоляю, позволь заслужить твоё прощение! — Хочешь сказать, ты забыл, что больше не вправе просить за твоих подданных? — нахмурился Тьма. — Так ты всерьез? Я надеялся… Мефилес укоризненно смотрел на сжавшегося от страха у его ног ежа. — Неужели так сложно было полежать смирно полчасика? Поначалу хотел убить десятерых за это, но раз ты опомнился вовремя… Так уж и быть, за твой проступок ответят только трое. Хочешь выбрать, кто это будет? — Да. Только… Можно мне обдумать это за компьютером? — Поторопись, — недовольно проворчал Тьма, — повторюсь, ты мне надоел. — Прости, Господин! — Шквал бросился целовать его ботинки, но был грубо отодвинут и покорно ушёл включать компьютер. Мефилес хмуро наблюдал за его действиями, но больше не торопил. — Эхо Грома. — Верно мыслишь, — ухмыльнулся бог тьмы, устраиваясь в кресле, — но больше не надо поспешных решений. Обдумай хорошенько. Пока Шквал размышлял, Тьма успел отключиться и прийти в себя. — О ком думаешь? — Джимми, берсерк, он урод и для семьи только обуза. — Уверен? Он в свои неполных десять изучил магию Хаоса в совершенстве. — Берсерк? Магию Хаоса? Ты серьезно?! — Шквал разинул рот от изумления. — Уже четвертое поколение способно её изучать. Они достаточно смешались со стражами, чтобы получить эту способность в плюс к своим. — Как я мог ничего не заметить?! — сокрушался вождь. — Ты слишком доверяешь Остроухому. Он ведь берсерк… А они всегда оставляют в рукаве хотя бы парочку козырей. Хоть я и не одобряю применение магии Хаоса, но только подумай: ему ещё и десяти нет. Никого не напоминает? Шквал растерянно опустил уши, вспомнив сказку, которую рассказывала ему мама накануне дня, когда клан Сияющего Копья был стерт с лица земли. На вопрос «А кто был на самом деле этот могучий и ужасный Страж Хаоса?» она улыбнулась и тихо ответила: «никто не знает наверняка, но знаешь, папа очень на него похож. В нашем клане — да и во всём Мобиусе — не найдется стража искуснее, чем твой отец. Ему было всего десять, когда он в одиночку одолел банду берсерков благодаря магии Хаоса». — Страж Хаоса — и вдруг берсерк? Ничего более абсурдного не слышал. — От берсерка у него лишь зеленая шерсть и пылкое сердце. Теряешь ясность мысли, Шквал… Пора бы уже это исправить. Имя! Шквал горько вздохнул. — Пусть будет Молния. — Подумай ещё раз. — Почему? — Рано. Черно-фиолетовый ёж совсем растерялся и начал уже внимательнее вчитываться в базу данных. — Я планировал троих случайно попавшихся, но ещё думал, не прикончить ли, к примеру, Вой Смерти или Дейва. Всё равно им недолго осталось… — Вой Смерти? Нет, пусть живёт, сколько сможет, он — один из лучших бойцов… Дейв… — Шквал принялся искать его страничку, — нет, тоже пусть живёт. Тогда… — черно-фиолетовый ёж вздохнул, — черт, зря я согласился… Эми Роуз, новенькая. У нас и так с зефирками перебор. — Уверен? — недоверчиво переспросил Тьма. — Новенькая… Да и ладно. С ней максимум знакомы один-два ежа. — Ну как скажешь, — недобро улыбнулся Мефилес и снова отрубился на несколько секунд. Придя в себя, он поднялся с кресла и встал за спиной черно-фиолетового ежа. — Последнего выбрал? — Нет. — Дай мне полистать. Шквал съежился, чтобы не касаться черной шерсти и выпустил мышку из рук. — Нет, — шепнул он, едва прогрузилась страничка базы данных, — нет… Нет… — Какой привередливый, — недовольно фыркнул Тьма. Шквал уныло опустил уши. — Прости. Нет, да нужен он мне, Мефилес, честно! — поспешно зажмурился вождь, едва увидев пристальный взгляд серо-зеленых глаз. — Она. — Нет. Ты специально лучших выбираешь?! — Заткнись и смотри. Шквал вздохнул и покорно поднял взгляд. — А это вообще кто? В моей базе данных белых ежей не было! — Не было. Но я кое-что исправил, чтобы ты был готов к одной неожиданности: когда он появится, вам любой ценой нужно будет его прикончить и уничтожить всё, что он принесет с собой. — Сильвер, — Шквал задумчиво произнёс имя, — разве он принадлежит нашему клану? Постой, а что с датами? Он ещё не родился! — Будь готов увидеть его перед собой, как видишь меня, именно таким, как он изображен. Управлять временем властен лишь я, и это ничтожество должно поплатиться жизнью за то, что посмел сравниться со мной. — А почему с ним ты не разберешься? — робко спросил Шквал. — Я могу не заметить его прихода. На этот случай каждого желтоглазого ежа клана Лазурных Бликов, кого только сможете изловить, проверяйте с особой тщательностью. — Связываться с телекинетиками… Черт, мы же только что подписали перемирие! — Ну перемирие — ещё не мир, да и ты сам знаешь, часики тикают. И день, когда ты больше не сможешь оттягивать начало войны, очень близок. Хотя с их кланом воевать большой выгоды нет, но вы хотя бы будете начеку. Ты сможешь спихнуть эту работу на солдат. Шквал тяжело вздохнул. — Убедил. Так кого ты ещё мне хотел показать? — Надоел. Сам смотри, кого хочешь, — недовольно рыкнул бог тьмы. — Господин, умоляю, прости! — Шквал мигом бросился ему в ноги, — молю, позволь мне хотя бы минуту… — Я жду, — недовольно фыркнул Тьма. — Прости! — черно-фиолетовый ёж ещё раз поклонился и принялся листать архив с чудовищной скоростью. — Может… Нет, нужна… Или… Да черт возьми, что со мной?.. Господин! — Шквал снова бросился в ноги богу тьмы и поднял умоляющий взгляд на горящие злобой серо-зеленые глаза, — молю простить, я… Умоляю, выбери любого ежа из моего клана, не важно, кем бы он ни оказался, это станет третьим шрамом на моём сердце за сегодня. — А я чуть было не удивился, — недовольно проворчал Тьма, но, увидев, с каким жаром вождь принялся лобзать его ноги, не смог сдержать улыбку, — ладно, встань, уговорил. — Благодарю! — Шквал снова поклонился и растерянно застыл, поднявшись на ноги, — Господин… Мне обязательно это делать? — Да. Шквал вновь зажмурился от отвращения, но покорно дал заключить себя в объятия и губами коснулся губ черного ежа. Но теперь бог тьмы не стал отказывать себе в удовольствии до тех пор, пока Шквал отчего-то не начал дрожать. — Быстро ты, — недовольно фыркнул Мефилес. — Отвык. Прости, — черно-фиолетовый ёж виновато прижал уши и, прикрывая рот ладонью, бросился в туалет. Тем временем Мефилес вернулся в кресло и отключился, на этот раз почти на минуту. Когда вождь вернулся и застал черного ежа без сознания, он только растерянно выдохнул: — Как… Уже? Что, прямо сейчас? Едва ощутив мощный прилив энергии, Шквал убедился, что его догадка верна. Но не прошло и пяти секунд, как Тьма снова открыл глаза. Увидев, как подавлен черно-фиолетовый ёж, он спросил только: — Давно ждёшь? — Нет, — беззвучно выдохнул Шквал и опустился на колени, — Господин… Кого ты выбрал? — Вой Смерти. Знаешь, если бы я назвал любое другое имя, тебе не стало бы легче. — Да, но… Всё равно, спасибо. Господин… Ты простил меня? Тьма промолчал, кровожадно ухмыляясь. — Господин! — не выдержал Шквал, — молю, делай со мной всё, что пожелаешь, только не надо больше смертей! Клянусь, я не посмею противиться, что бы ты ни приказал! — Значит, всё-таки надо было десятерых убить, чтобы ты умолял тебя трахнуть? — Мефилес недовольно оскалился. — О нет… — шепнул вождь сквозь слезы, — нет, Господин, ни к чему, молю, окажи ничтожеству честь быть избранным тобой, мой Бог, позволь доставить тебе удовольствие! Мефилес с торжествующей ухмылкой наблюдал, как черно-фиолетовый ёж рыдает от отчаяния у его ног. — Соси. Шквал понял, что сбылся худший его кошмар, но не в мире страхов и грез, как было уже дважды, а в самом настоящем материальном мире. Но противиться разозленному богу тьмы было чистейшим самоубийством, и потому Шквал, боясь не столько за себя, сколько за клан, выполнил все приказы Мефилеса. К счастью, заставлять глотать сперму Тьма не стал, и черно-фиолетовый ёж смог облегченно выдохнуть, когда худший из его кошмаров кончился. — Бог, ты доволен? — тихо прохрипел сквозь слезы Шквал, едва ощутил на себе внимание бога тьмы. — Для начала сойдет. Черно-фиолетовый ёж сжался от ужаса, сознавая, что «веселье» только начинается. — Что мне для тебя сделать? — Знаешь, я бы сказал «расслабься и получай удовольствие», но ведь не сможешь, — вздохнул Тьма, — так что остановимся на поцелуе. — Спасибо! — облегченно выдохнул Шквал и, поднявшись с колен, приник к губам черного ежа. Тот, ехидно ухмыльнувшись, притянул черно-фиолетового ежа ближе, но ограничивать его движений не стал. Шквал по-прежнему морщился, но не отстранился до тех пор, пока сам бог тьмы не прервал поцелуй. — Вот теперь — прощаю. Шквал аж просиял от этой новости. — Господин, я так рад! Я могу попросить тебя? — О чём? — нахмурился Мефилес. — Позволь мне смыть с себя твоё семя, — черно-фиолетовый ёж вновь опустился на колени под пристальным взглядом бога тьмы, — просто… В прошлый раз ты был недоволен, когда я сделал это без разрешения… — Ладно, — отмахнулся Мефилес, — можешь смыть. Только сначала открой мне дверь. Едва Тьма бросил взгляд на экран в прихожей, он вновь заговорил: — Скорджу вряд ли удастся убедить меня отпустить его живым. Поэтому если эта говорилка вновь произнесет его имя, ты знаешь, кто к тебе пришёл и для чего. Будь готов в любой момент, когда ты находишься здесь. Ты ведь помнишь, что отчеты теперь должны стать втрое короче, не так ли? Шквал уныло кивнул, медленно приближаясь к входной двери. — Поэтому нет смысла в личном контакте. Отчитываться будешь телепатически. Черно-фиолетовый ёж голосовой командой отпер дверь и поклонился богу тьмы. — Надеюсь, нам удастся прийти к соглашению и установить предел твоих домогательств? Серо-зеленые глаза вспыхнули от азарта. Черный ёж ехидно ухмыльнулся. — Предел только один — смерть. Его я не переступлю. А всё прочее — мелочи, которые не стоят моего внимания. Но ты знаешь, что если только я не взбешен, я могу услышать тебя, — Мефилес открыл дверь и, едва ступил за неё, обернулся с бесовской ухмылкой на губах, — хотя не стоит так надеяться на удачу. Ведь она сотворена мной! Едва дверь захлопнулась, окончательно сраженный этим заявлением ёж сполз по стене на пол. — Подлец… И как только я не привык до сих пор? Нельзя доверять ему, нельзя, нельзя! Нельзя надеяться, что он станет ко мне снисходительнее, что бы я ни сделал! Не стоит и пытаться, шансов нет, я лишь распалю его азарт, потеряю бдительность и стану легкой добычей… И это будет провал. И даже если сдамся на его милость — ничего не изменится, кроме того, что я больше не смогу считать себя мужчиной. Нужно что-то другое. Что-то, что я до сих пор не использовал ни разу… Игра, в которую не сможет выиграть никто, кроме меня. Игра, для которой не нужны предметы, а единственным правилом станет моя воля. Дуэль? Нет, слишком всё очевидно… И голыми руками его не ранить. Магия Хаоса? Было бы неплохо, если бы я упражнялся в ней хотя бы раз в месяц... — Она на меня тоже не действует, — шепнул прямо на ухо вкрадчивый голос. — Хватит подслушивать! Я ищу игру, в которую мы могли бы играть на равных. — Ищи-ищи, — хохотнул Мефилес, — такой игры не существует. — Значит, придумаю. — Все игры мира придуманы мной, так что даже не надейся. Что бы ты ни придумал, только изобретешь велосипед. Сладчайшей забавой для меня всегда было наблюдать, как лучшие друзья становятся врагами, а враги начинают уважать друг друга. Так что забудь об ЭТИХ играх, Шквал. Лучшая из игр началась в день, когда ты меня ранил, и окончится в день твоей смерти. Шквал, осознав, что всё их общение было лишь игрой, оскалился и стукнул затылком о стену. — Значит, всё, что я могу — это научить «играть» Тень и Соника? — Тень уже неплох, и всё же его уровень с твоим не сравнится. — Но и я не с самого начала был для тебя интересен. Немного терпения, Мефилес, и он будет готов заменить меня. Тьма недовольно хмыкнул: — Я знаю. Для того и пришёл к тебе. И буду приходить до тех пор, пока это будет необходимо. Так что готовься, Шквал, твой проигрыш близок. И тем он ближе, чем сильнее ты будешь меня злить. Черно-фиолетовый ёж со вздохом поднялся и не спеша побрел в душ. — Я буду злить тебя только тогда, когда ты будешь домогаться. Так что выбирай, что тебе нужнее. Кстати, пока ты материален, ты ведь можешь с любым мобианцем заниматься этим без последствий, так почему именно я?! Каждый четвёртый берсерк будет счастлив стать изнасилованным тобой! — Не сравнивай. Запретный плод слаще. — Озабоченный, — нервно рыкнул Шквал, настраивая температуру воды. — Ты до сих пор не понял?! Я и есть — грех! — голос бога тьмы прокатился мурашками по коже. Шквал только сильнее включил воду и даже ухом не повел. — А я — ангел, и у меня ключи от рая, — наконец выдохнул он, выключив воду и уставившись на себя в зеркало. Не заметив оставшихся капель на шерстке, Шквал принялся неспешно вытираться. — Сдались мне твои ключи, — презрительно фыркнул Мефилес, — штурмом возьму. Черно-фиолетовый ёж только покачал головой. — Уже трижды брал. И как ощущения? На этот раз бог тьмы замолчал надолго. — Мало. Шквал широко улыбнулся в ответ: — Тебе не удастся насладиться раем, если ты уничтожишь его во время штурма. А на полное его восстановление уходят месяцы. Так что ты проиграл, Меф, и следующая партия состоится лишь тогда, когда рай восстановится полностью. Хоть теперь ты понял условия? Тьма удивленно хмыкнул: — А ты, я вижу, вошел во вкус… Что ж, признаю ошибку. Я снова недооценил тебя, Шквал… Следующая партия обещает быть интересной. Вождь облегченно выдохнул: этой фразой Тьма признал своё поражение. А значит, на ближайшие несколько недель Шквал смог выиграть для клана снисхождение бога тьмы.