Сборник по BTS

– Пак Чимин, конченый ты дебил, хватит! – Ругаешься ты и шлепаешь своего хохочущего друга по бедру, – еще раз так сделаешь, и я тебе руки оторву, дружище! – Ты прижимаешь коленки к груди, поджимаешь губы, подозрительно прищурившись, и вновь переводишь все свое внимание на экран телевизора, где люди и ненасытные жуткие зомби вели очередную борьбу за господство над миром. Чимин криво улыбается и снова думает о том, что напугает тебя в самый ответственный момент, схватив в этот раз не за руку, а, например, за ногу. Ведь эта твоя презабавная и трогательная желтенькая пижама с уточками так соблазнительно оголяла лодыжки и тонкие ручки до самых локтей. Так и хотелось защекотать или же хорошенько припугнуть. В эти выходные родители твоего друга уехали отдыхать куда-то за город к старым знакомым, а он, как это водиться, позвал тебя к себе с очередной ночёвкой, предложив устроить что-то вроде пижамный вечеринки с просмотром фильмов из домашней кинотеки. Выбор закусок был под твоей ответственностью, в то время как Паку достался выбор годного кино, и этот засранец, конечно же, поставил какой-то до черта банальный ужастик, но от этого не менее жуткий и мерзкий. – Нет! Чимин, они же сейчас его сожрут! – эмоционально подмечаешь ты, тут же уткнувшись парню в плечо и прижавшись к нему всем телом, при этом вцепившись пальцами в его жилистую руку, – Чим, мне страшно, обними меня. *** Тебя вдруг перестают волновать голливудские актеры, сражающиеся с живыми мертвецами где-то в жарком штате Канзас, потому что Пак опрокинул тебя на спину и сейчас нависает над тобой, а его глаза как-то странно блестят, и в них пляшут пугающие огоньки и беснуются черти, в то же время, горячее дыхание опаляет кожу лица. – Что ты делаешь? – Хочу поцеловать тебя, – прямо отвечает он, не медля ни секунды, тем самым сбивая весь твой боевой настрой, – очень хочу, – жарко выдыхает Чимин в твои чуть приоткрытые губки, наклонившись катастрофически близко. Пак презабавно жмурится, молниеносно преодолевает смешное расстояние, разделяющее вас, и неловко целует, затаив дыхание, неуклюже тыкаясь сухими губами. Ты дрожишь всем телом и сжимаешь непослушными пальцами ткань его пижамной футболки. В голову закрадывается мысль о том, чтобы оттолкнуть Чимина, но он был таким несуразным, робким и родным до дрожи в коленках, что ты подаешься чуть вперед, приподнимаясь на локтях, отвечая на поцелуй. – Чимин, – ты чуть отворачиваешь голову, и губы мужчины мажут по твоей щеке, однако его руки невероятно настойчиво очерчивают твою талию и ложатся на бедра, чуть сжимая их. Ты охаешь, когда юноша целует чувствительную кожу за ушком и проводит языком по бьющейся жилке на шее, – скажи мне, ты… – Я задыхаюсь, чаги, – отчаянно шепчет, перебивая тебя, Чимин, уткнувшись в область острых ключиц и влажно целуя гладкую кожу. И все слова вдруг стали ненужными. *** – Чимин, а у тебя до этого… Было? – Что было? – Секс у тебя до этого был, кретин? – ты краснеешь, кажется, до самых кончиков волос и готовишься провалиться куда-нибудь в Тартарары прямо вместе с этим диваном, но без неловко улыбающегося обнаженного Пака, жар от тела которого мог посоперничать с огнем самой преисподней. – Нет, у меня ничего такого не было, – честное слово, ты не знаешь, что тебе стоит делать: начать паниковать еще больше или же хорошенько подъебать юношу, ведь тот крайне популярен в школе. Частенько путается с какими-то миловидными девицами и даже хвастал как-то тем, что трахнул на заднем сиденье отцовского авто старосту параллельного класса. И как ты раньше не догадалась, что он брешет, ведь эта манерная дива Ким Хесон ни за что не дала бы этому смущающемуся придурку в пошарпанном джипе мистера Пака. – Но я бы хотел… Очень хотел с тобой, чаги, – его голос дрожит и мышцы напряжены до предела, бисеринки пота собираются на лбу, увлажняя пряди челки, и над губой, стекают по вискам, шее, широким плечам, напряженным рельефным рукам и очерчивают кубики пресса, теряясь где-то во впадинке пупка. В этот момент Пак Чимин был открыт, обнажен душой и телом, до головокружения сексуален. И только твой. – Ах, чаги, ты такая красивая, – Чимин накрывает тебя своим телом, и ты чувствуешь, как он трется о твое теплое бедро напряженной пульсирующей плотью, влажной от выделившейся смазки. Ты боишься шевелиться и дышишь через раз, потому что тебе кажется, что одно неверное движение, и Пак наводнит тебя своей болезненной страстью и жаром, – ты так нужна мне… Не только сейчас. Всегда. Так нужна, что я схожу с ума. – Чимин, ох, прекрати, – ты ерзаешь на скользком покрывале, крепко упираешься затылком в подлокотник узкого дивана, где разложил тебя твой друг, и сильно жмуришься, позволяя юноше закинуть твои ножки себе на плечи, пока он ласкает языком твой сосок. – К слову, может, лучше мне стоило быть сверху? – ты чувствуешь, как между твоих ног упирается его член и закусываешь губу, чтобы панически не заорать прямо сейчас. – Ты это вовремя, однако. Покричи еще об этом во время самого процесса, – Пак еле как складывает слова, вколачиваясь в твое тело мелкими, рваными толчками, – ты как? Если совсем плохо – я могу остановиться, чаги, – и тебе захотелось врезать пяткой по переносице этого идиота. А потом прижаться к его губам и слиться в долгом головокружительном поцелуе, потому что Чимин выглядел сейчас таким до сердечной боли родным. – Нет. Все хорошо, – ты впиваешься пальцами в подлокотник над твоей головой так, что белеют костяшки пальцев, и смаргиваешь выступившие слезы, ведь сейчас вот такой вот большой пульсирующий пенис втискивался в тебя и буквально рвал на части. – Ах, чаги, – выдыхает Чимин и запрокидывает голову назад с глухим протяжным стоном, – господи, – в тебе так горячо, узко и невероятно комфортно, сам Пак был в этот момент такой откровенный, пошлый, развратный… – Чимин, пожалуйста… Люби меня. *** Мокрые и усталые вы теснились на узком диване, укрывшись покрывалом, и прижимаясь друг к другу близко-близко, периодически одаривая друг друга случайными ласковыми прикосновениями и мелкими короткими поцелуями. – Ну, как, тебе понравилось? – Иди в жопу, Пак Чимин! – Хорошо, в следующий раз попробуем туда. – Ах ты саркастичный засранец! – и ты толкаешь его, упираясь ладонью в лицо под его задорный, оглушительный смех и сама не можешь не улыбаться, – Эй, Чим, послушай, – вдруг резко ты становишься серьезной и натягиваешь покрывало по самый носик. – Что такое? – Кто... Кто мы теперь? В смысле, друг другу. Все еще друзья? Или же... Любовники? – последнее слово ты произносишь очень тихо, крепко зажмурившись от смущения и чувства неловкости. Возможно, сейчас не самое подходящее время для таких вопросов. Возможно, это просто секс по дружбе, который так активно пропагандируется в молодежных фильмах и сериалах. И еще сотня "возможно" заставляют содрогаться твое сердце в сомнениях. Ровно до того момента, как пальцы Чимина мягко касаются твоей щеки и убирают непослушную прядку волос с лица нежным, щекочущим движением. – Я же сказал, что задыхаюсь... Тогда дыши мной, нуждайся во мне, сходи с ума вместе со мной в попытках донести эти чувства, с которыми так сложно справляться одной и так легко - двоим, будь только моим... Ты хочешь сказать ему все это, но просто крепко обнимаешь, уткнувшись лицом куда-то в соединение плеча и шеи. Потому что все слова вдруг стали ненужными.