Сборник по BTS

Ты впервые испытывала такое дикое желание кого-то придушить. Более того, этот «кто-то» ни книжный герой, ни сериальный и даже ни герой компьютерной игры, а до ужаса реальный человек. Человек, которого ты видела каждый божий день. Но вот ирония – он одновременно и человек, благодаря существованию которого ты сейчас наконец-таки неплохо зарабатывала после весьма продолжительной вереницы неудач в карьере. Именно поэтому ты продолжала расшатывать свою нервную систему, оставаясь на хорошо оплачиваемой работе, просто пытаясь прибывать для этого человека в режиме «динамо». Может быть многие девушки и желали, чтобы он также относился по отношению к ним, как относится к тебе, но тебе было отвратительно. Отвратительно, что он смотрит на тебя, как прирученный котенок, что он слишком мягко и как-то нежно дотрагивается до тебя (и вообще дотрагивается), что он напевает слащавые песенки с пунцовыми от смущения щеками, но, тем не менее, с прямым зрительным контактом. И только ты, спрятавшись в самом темном и неприметном уголке помещения, растворилась в своих мыслях о планах на предстоящий выходной во время перерыва на фотоссесии ребят, как этот реальный человек материализовался рядом буквально из ниоткуда. – Нуна… – тянет Чонгук так сладко, что тебя, в прямом смысле, начинает выворачивать. – Чего тебе, ребенок? – раздраженно бросила ему ты, не отрываясь от новостной ленты в своем гаджете, подобно тому, как с силой бросают палку или фрисби надоедливой собаке, надеясь, что она долго будет искать этот предмет или, того лучше, не найдет его. – Хёны думают устроить небольшую вечеринку в завтрашний выходной. Ты не хочешь присоединиться? Было бы здорово, если бы ты пришла! Мы могли бы… Дальше ты слушать не стала. Что угодно, кого угодно, хоть крики раненой лани или беременного тюленя, но только не его. Убрав мобильный, ты резко подняла взгляд на Чонгука, смотря прямо в упор, будто желая застрелить липучку навзничь. – Нет, Чон, я не приду к вам на вечеринку, а знаешь почему? – Не скрывая тона раздражения в голосе, спросила его ты. – Или ты действительно ничего не способен понять? У тебя что, индикатор определения антипатии сломался? Ты меня бесишь, и, если бы не работа, то я была бы первым добровольцем для переселения на обитаемый остров или для отправки заведомо провальной экспедиции в космос лишь бы только быть подальше от тебя. Настолько я тебя ненавижу, теперь понимаешь? На мгновение тебе показалось, что откровение получилось через чур резким, но, тем не менее, закончив буквально на одном дыхании, ты поднялась и поспешила покинуть ошарашенного парня. Благо фотосессия подходила к завершению, а по расписанию у ребят ничего не было. Ты выполнила все свои оставшиеся обязанности и, стараясь не пересекаться ни с Чонгуком, ни с остальными ребятами, отчиталась старшему менеджеру и отправилась домой. Вечер обещал быть славным. Много вкусной хрустящей курочки и пиво стояли на журнальном столике в гостиной, ожидая своего часа, пока ты выбирала диск. «Ох, что это?» –, пронеслось у тебя в мыслях при виде старого затрепанного диска. – «Пятый элемент» Люка Бессона? Давненько не смотрела… Вечер обещал быть славным, но, когда рыжеволосая Лилу свалилась в такси Корбена Далласа, пробив крышу, и принялась изъясняться на своем инопланетном языке, в твою дверь позвонили. Звонок был длинным и непрерывным, видимо гость знал, что ты была дома, и не отрывал палец от кнопки ни на секунду. Раздраженно фыркнув и даже не поставив на паузу фильм, ты, проигнорировав свои любимые махровые большие тапки ярко красного цвета, поспешила открыть дверь. - Нунааа… Это было тот самый стимулятор твоего раздражения и плохого настроения – Чон Чонгук, собственной персоной. Его вид был жалок: он был пьян и еле стоял на ногах, держась за дверной косяк. – Что тебе нужно, пьяный ребенок? И вообще, где твои хёны? Они знают в каком ты состоянии? – Нуна, я не ребенок! – Его пьяный пусанский акцент был смешон. – Я не ребенок… – Повторил он и, схватив за локти, грубо затолкал в квартиру. – Чон Чонгук! – Успела воскликнуть ты, прежде чем его губы накрыли твои в требовательном поцелуе. Тонкие пальцы сильнее сжимали твои локтевые сгибы, и могла поклясться ты, до синяков. Чонгук на секунду отстранился, посмотрев за твою спину и, видимо приметив диван, вернулся к насильственным поцелуям, наступая на тебя, пока вы не уперлись в твердую поверхность боковушки мебели. Его шаг вперед, и ты падаешь вместе с ним назад на диван. Все попытки отпихнуть его от себя оказались тщетными, а его правая рука уже нагло забиралась под твою безразмерную футболку, поэтому у тебя не осталось выбора кроме как… Он наконец отстранился от тебя, зло шипя, и вытер тыльной стороной ладони выступившую кровь с нижней губы. Сидя на твоих бедрах, он укоризненно посмотрел на тебя из-под своей челки: – Нуна, я хотел по-хорошему. – Проваливай из моей квартиры, ребенок! Это твое «ребенок» открутило все и без того шаткие винтики на его тормозах. Одним движением он скинул с себя толстовку. Ты с ужасом поняла, что он намеревается сделать, и попыталась выбраться из-под него, но Чонгук достаточно быстро среагировал для пьяного человека, больно сжав твои бедра своими коленями, и принялся за свои джинсы. В отчаянии ты начала беспорядочно бить его, но и это он с легкостью прекратил, перехватив твои руки за запястья, он грубо поцеловал твою шею, оставляя после яркие отметины. Слезная пелена застилала глаза, но ты отчаянно продолжала сопротивляться, пока Чонгук рывком не вошел в тебя и не начал грубо двигаться. Его ладонь правой руки, которой он продолжал прикрывать тебе рот, была вся влажной от твоих слез, но это не останавливало возбужденного парня буквально вдавливать тебя в диван свои напором. В голове проносилось сотни вещей: почему все так происходит и зачем это все Чону? Неужели это именно то, чего он желал? Почему ты не могла понять его чувства раньше? Возможно тогда этого не произошло бы. Что с тобой будет дальше, и когда он, наконец, кончит в прямом и переносном смысле? Пытаясь игнорировать свою природу, ты старалась не думать о том приятном комке чувств, что рос с каждым его толчком внизу твоего живота и посылавшим импульсы в мозг, будоража твое сознание. Прошло минут пять, и Чонгук, издав протяжный стон и содрогнувшись телом, вошел в тебя до конца и замер. – Доволен? – робко, но с толикой презрения произнесла ты, выдерживая зрительный контакт своими стеклянными глазами. Он промолчал, лишь холодно отстранился от тебя и, приведя себя в порядок, направился к входной двери, но, остановившись у самого порога, обернулся: – Скажешь кому-нибудь и тебе не поздоровится. Я приду завтра вечером, будь готова и, да, прими таблетки. Дверь хлопнула, а ты все также неподвижно лежала. – Я тебя ненавижу, Чон Чонгук.