Сборник по BTS

– У, хён, я тебя сейчас сделаю! – макнэ с большим азартом давил на кнопки джойстика, заставляя своего персонажа на экране выделывать разнообразные боевые приемы. В ответ Хосок лишь рассмеялся сквозь свою улыбку в тридцать два зуба. В отличие от младшего, его пальцы не столь хаотично метались по кнопкам. Его движения были более уверены, казалось, доведенные уже до автоматизма. Через пару минут Чонгук, громко простонав, откинулся назад, не веря своему поражению. – «У, хён, я тебя сейчас сделаю!» – передразнил его Хосок и потянулся к своему звеневшему телефону, лежавшему на журнальном столике. – Алло? Чонгук покосил взгляд на старшего и неотрывно наблюдал за ним на протяжении всего его разговора. – Да, конечно, могу! Спрашиваешь еще… Да, хорошо. *** Хосок стоял в осеннем парке и переминался с одной ноги на другую, пока ожидал своего друга. Его руки были спрятаны в карманах пальто, а взгляд блуждал по сторонам, но, по закону жанра, он появился с неожиданной стороны. Руки друга обхватили плечи Хосока, заставляя того вздрогнуть от неожиданности: – Боже, напугала! – Ты такой пугливый, оппа, – засмеялась она Чон повернулся к ней лицом. Девушка растянула свои пухлые губы в улыбке, ее щечки налились румянцем из-за холода, а глаза стали похожи на полумесяцы. Он улыбнулся ей в ответ. – Ах, как это мило! – выдохнула она и ткнула своими холодными указательными пальцами в его округлившиеся щечки, а Хосок и дышать не перестал. – Мы так давно не виделись, оппа! – Действительно, долго. Парень перевел свой взгляд с нее на Чонгука, стоявшего за ее спиной, и улыбка медленно сползла с его лица. – Что ты здесь делаешь? – Я встретил нуну на улице, и она пригласила меня погулять с вами. Карамельный макиато, – макнэ протянул девушке напиток. – Спасибо, Гук-и. – Хён, я взял тебе обычный. – Спасибо. Осенний парк практически пустовал. Втроем они неспешно гуляли по застланным сухими листьями дорожкам. Она и Чонгук весело общались, попивая одинаковые напитки. Хосок молчал. Он сжимал свой стремительно остывавший черный крепкий кофе и смотрел, как она смеялась, как поправляла свой милый зеленый беретик, постоянно съезжавший с ее головы, смотрел, как она отводила от Чонгука свой взгляд вниз и убирала спадавшие из-за ветра на лицо волосы. Хосок молчал. – Хён сегодня меня в два счета сделал в видеоигре! – Правда? – наконец, она посмотрела на него за все время прогулки, и сердце Хосока пропустило сильные удары, отдающиеся эхом в ушах. Ее глаза смотрели в его с такой нежностью, что он про себя поклялся: если бы здесь и сейчас не было Чонгука, то он бы признался ей. Спустя два года. Он больше бы не молчал. Он не смог бы молчать. Но… Хосок молчал. – Хён, что с тобой? Что-то болит? – Да, болит. [сердце] Голова. [и душа]. Я пойду домой. Не беспокойтесь. Она с грустью посмотрела на Хосока, а он легонько щелкнул ее по покрасневшему от холода носику: – Не скучай, пускай Чонгук сводит тебя в кино, а мы погуляем в следующий раз. Чон развернулся и ушел, широко шагая. Уже на выходе из парка он вспомнил про кофе, что купил ему его младший. Он сделал глоток, но тут же выкинул его в урну поблизости. Напиток горький и уже холодный. «Прости, Чонгук, но в следующий раз я не отступлю.»