take a glass

Он чувствует это с того момента, как очнулся у Зелёного Солнца. Ощущает каждым нервом, чувствует каждой мыслью. Они все умирают. Ежесекундно. Ежеминутно. Постоянно. Везде. Одному протыкают грудину тем самым дерьмовым мечом. Другого бросают в лаву. Пятого заедает механизмами с его планеты. Семнадцатого сжирают заживо. Сто какого-то убивает обезумевший тролль. В ближайшей альтернативной ветви не было ложа под солнцем. Кто-то вскрывает себе глотку, чтобы спасти остальных. Другие стираются в пыль, обрывая заветное "альфа", чтобы что-то исправить. Все они проходят через него. Он чувствует каждого из них. Всех до единого. Дейв Страйдер ощущает каждую свою смерть во всех временных линиях. И никак не умрёт сам, потому что \не\заветное "альфа" передано ему ещё несколько дней назад. Он знает, что его линия обречена была на погибель. Сгореть в адском пламени, умереть от чужих и собственных-своих-моих рук. Отдаться времени и смерти на съедение, потому что так нужно было. Их линия должна была погибнуть в ближайшее время. Дейв Страйдер тот, кто чувствует колебание каждой ветви из сотен миллиардов. Дейв Страйдер знает всё о времени и о бремени волшебного "альфа". У последней основной линии не было Соллукса. Метеор никуда не полетел. Они все погибли. Игра не может быть завершена. Фильм никак не кончается тоже. В той линии Каркат умер первым. Когда они втроём, он сам, Роуз и Арадия, прибыли к метеору, тот-Дейв понимает, что они — обречённые. Чувствует за секунду сотни своих смертей отовсюду. И надеется, что следующему повезёт больше. У следующего никак не закончатся ёбаные ромкомы. От них уже всё зудит и нервы сворачиваются в трубочку, потому что на экране — блядском-блядском экране романтика и сопли, а в реальности Страйдер ловит у сотни мечей в грудину. И пару раз ощущает, как голова слетает с плеч. Он не дёргается даже тогда, когда горит заживо. И задыхается в вакууме. Пока лежит на чужих коленях. Он умеет игнорировать это. Лицо ироничным кирпичом, на запястье, ради иронии, плюшевая жопа, изредка отдающая писком. Вся его жизнь — сплошная ирония. Все их жизни — сплошная ирония. У Дейва Страйдера не поворачивается язык назвать их всех одним человеком: с одинаковым лицом; с шутками, от которых Карката тянет блевать — если они оба доживают; с проклятьем поломанных мечей; с идентичными смертями. Каждый альфа-Страйдер считает, что они — не одно и то же. Пока не умирает сам и не встречается с множеством самого себя. Сплошная ирония. Кто-то вырывает ему трахею; грудина разрывается — отнюдь не фигурально, — и кто-то копошится огромными когтями в его внутренностях. Страйдер-номер-блять-миллион последний раз выдыхает и больше не дышит. У Страйдера, что всё-таки — крутые парни не делают так, Дейви, — дёргается, в ушах гудит каркатов голос, потому что ромкомы с Земли закончились давно. У Страйдера, что продолжает дышать и продолжает носить \не\заветное "альфа", вместо переводчика с альтерианского Каркат, который удивлённо смотрит на него сверху вниз. Ничего не говорит, лишь скользит ладонью по плечу. У Страйдера, что продолжает ощущать всех себя со всех концов огромной транспортной временной сетки, не дёргается разве мозг — если бы он был. У Страйдера, который продолжает дышать и вздрагивать каждую последующую секунду, есть Каркат, который работает персональным переводчиком и дизайнером украшений для человеческих пенисов, который никогда не поймёт. Каркат никогда не скажет, что видел сотню мёртвых себя — которые любят попиздеть за жизнь, чем ещё заняться дохлым неудачникам. Никогда не скажет, что понимает. Не ткнёт в бок, никогда не скажет "ЭЙ, БРО, БУДУЩИЙ-ПРОШЛЫЙ КАРКАТ, КОТОРОГО ПРОШЛЫЙ-БУДУЩИЙ ТЫ ТРАХАЛ ДВАДЦАТЬ РАЗ В ДЕНЬ, ПО СЕКРЕТУ СООБЩИЛ, ЧТО ТЫ ТИПА ЧУВСТВУЕШЬ ЧТО-ТО ПОМИМО САМОДОВОЛЬСТВА, ПОТОМУ ЧТО ТЕБЯ УБИВАЮТ БЕСКОНЕЧНОЕ КОЛИЧЕСТВО РАЗ В НЕДЕЛЮ, ОСТАЛОСЬ ТОЛЬКО ПОДАТЬ В ВАШИ УЩЕРБНЫЕ ЧЕЛОВЕЧЕСКИЕ ОРГАНЫ ЧЕГО-ТО ТАМ, И ТЫ СМОЖЕШЬ ПОЛУЧАТЬ ЗА ЭТО ДЕНЬГИ, КОТОРЫЕ НАХУЙ УЖЕ НИКОМУ НЕ СДАЛИСЬ". Потому что "ПОШЁЛ НАХЕР, ЁБАНЫЙ ЧЕЛОВЕЧЕСКИЙ ОТБРОС, ТЫ ЗАДОЛЖАЛ МНЕ ШЕСТЬСОТ ДВЕНАДЦАТЬ ХУЁВ НА ТВОЁМ ОТНЮДЬ НЕ ИРОНИЧНОМ ЕБАЛЕ". Страйдер знает азы человеческой анатомии отнюдь не из книжек по биологии. Крутым парням биологию знать как-то не иронично, крутым парням вообще половина вещей не иронично, поэтому у Дейва плюшевая жопа на запястье, пара-тройка наверняка фальшивых каких-то мечей и \не\непонимающий Каркат. Страйдер чувствует это с того момента, как очнулся у Зелёного Солнца. Ощущает каждым нервом, чувствует каждой мыслью. Они все умирают. Все мертвы. Не сейчас, так завтра. В ближайшую пару недель. В необозримом будущем. Все мертвы. Они все умирают. Им сворачивают шеи, им вырывают позвоночники, их пробивают насквозь научной магией, — Дейв Страйдер умеет это игнорировать. Только каждый вечер законченных земных ромкомов чужая ладонь скользит по плечу. Все мертвы. Они все умирают. Дейв Страйдер, чья голова сейчас на чужих коленях, единственный выживет.