Письма в пустошь

Отец, как они узнали, что за Стенами нет людей? К нему обращаются тысячи испуганных лиц. Тысячи лиц мальчишек и девчонок, юношей и девушек, взрослых мужчин, одетых в военную форму, усталых, измождённых женщин. Словно он сказал что-то недозволительное, нарушил негласное, всем известное табу, словно преступил запретную черту, отделяющую два враждующих несколько тысячелетий лагеря. Непонимающие, испуганные взгляды преследуют его везде. Умело прячутся за спокойными улыбками, но вспыхивают вновь, стоит только Эрвину Смиту заикнуться о своих идеях. С Эрвином всегда было интересно поговорить и послушать его мнение. Эрвин Смит спокойный и прямолинейный человек, готовый всю жизнь посвятить одной единственной идее. Пожалуй, это всё, что он мог позволить узнать о себе другим людям. Отец, я поругался с Мари. Она против того, чтобы я вступал в разведкорпус. Он больше не влюблён в Мари. Влюблённость осталась где-то там, в пролетевшем июле, в отшелестевшем страницами календаря лете. В поздравительном письме молодожёнам он желает Мари и Найлу настоящего семейного счастья. Желает искренне, от всего сердца, радуясь, что Мари повезло выйти замуж именно за Найла, а не за него, Эрвина-разведотряд-что-за-глупости-одумайся-Смита. Поздравление пишется достаточно долго, Эрвин вспоминает годы учёбы, улыбается вспыхивающим, подобно фейерверкам, в голове воспоминаниям, ловит себя на мысли, что был бы не против вновь прогуляться по площади, держа Мари за руку. Мари тоненькую, как веточка, с волосами цвета жидкого золота и небесно-голубыми глазами. Письмо так и останется лежать на столе, погребённое под тоннами отчётов. Отец, мой «строй дальнего обнаружения» наконец одобрили. Я абсолютно уверен в том, что он поможет нам избежать потерь в следующей экспедиции. Эрвин Смит – неотъемлемая часть каждого собрания. Эрвин Смит – тот, чьё слово может развернуть ситуацию совершенно в противоположную сторону. Когда Закклай выносит на обсуждение вопрос, связанный с дальнейшими действиями разведки, взгляды молниеносно устремляются на командира Смита. Эрвин редко говорит на собраниях, больше молчит, изучая бледные измождённые лица солдат, мечтающих о тёплой постели и паре-тройке выходных, а не об очередной вылазке за стены. Зато, когда он берёт слово, все знают, что сказанное будет иметь большую ценность, чем тянувшийся несколько часов разговор. Эрвин говорит громко и чётко, обращается ко всем в зале, заглядывает в каждое лицо. И все, абсолютно все солдаты в зале, чувствуют свою причастность к чему-то важному, к чему-то, о чём с таким восторгом, с таким воодушевлением говорит командир Эрвин Смит. Когда Эрвин замолкает и садится на своё место, в зале ещё несколько минут висит тишина. Особая, торжественная тишина. Эрвин Смит всегда был прекрасным оратором. Тысячи солдат, вдохновлённые его речами, тысячи раз гордо шли и продолжают идти за ним в ад. Отец, сегодня у Человечества появилась новая надежда. Он по-настоящему переживает за Леви, по-настоящему сочувствует его горю, но не смеет вновь поднять эту тему. Улыбается в ответ на пронизывающий до костей взгляд, с трудом сдерживает смешок, когда слушает отчёт об очередной поездке в город, вполне в стиле Леви – краткий, с использованием самых эмоциональных слов в адрес королевской полиции. Спустя несколько месяцев Леви раскрывается сам, совсем случайно. Говорит о произошедшем в подземном городе как бы между прочим, больше себе, чем своему собеседнику, словно думая, что Эрвин, с головой погружённый в работу, совсем его не слышит. А после этого, забрав документы, уходит в свою спальню. Эрвин будет ещё долго сидеть в кабинете, глядя на разложенные на столе бумаги, как-то рассеянно осознавая, что за полтора часа продвинулся не дальше двух отчётов. Следующим вечером он так же, как и Леви, расскажет свою историю и так же не получит в ответ ни слова. Но после этого между ними словно разрушится стена, не дававшая увидеть того, кто жил, страдал и по-настоящему любил по ту сторону. Как-то незаметно для Эрвина расстояние между ним и убийцей из подземного города сокращается. Эрвину становится очень легко, когда он рассказывает обо всём накопившемся в душе Леви, и он по-настоящему радуется, когда вместо испуганного взгляда – обычной реакции на его идеи – замечает вспыхивающий на дне тёмных глаз интерес. У Эрвина от встречи к встрече появляется больше тем для разговоров, а у Леви – причин остаться в уютном кабинете, освещённом лампой и наполненном ароматом свежезаваренного чая. Новая надежда, сильнейший воин человечества, убийца, проходимец из подземного города становится другом и самым верным соратником. Отец, эта экспедиция даст ответы на все вопросы. Я чувствую, что наконец смогу узнать всё об этом мире. Леви отговаривает его. Говорит, что незачем соваться в бой, имея такие серьёзные раны. Говорит, что сейчас с его, Эрвина, ранениями, эта экспедиция совершенно непредсказуема. И неизвестно, сможет ли он вообще вернуться обратно живым. И Эрвин почти отказывается, но не потому, что вдруг понимает глупость своего положения. Ему просто не хочется быть обузой для Леви. Леви молчит, не отводит взгляд угольно-чёрных глаз от друга. Взгляд цепляется за пустой рукав форменного пиджака, скользит по осунувшемуся бледному лицу и останавливается на глазах – блестящих, горящих безумным огнём. Глазах человека, который всё решил несколько десятилетий назад. – Ты же понимаешь, как это важно для меня. А голос звучит так же спокойно, как и всегда. Словно они с Леви вновь сидят в его кабинете, пьют чай и обсуждают недавние события, произошедшие в городе, а не стоят на верёвочном мосту, который швыряет из стороны в сторону порывами ветра. И неизвестно, под чьими ногами раньше разверзнется бездна. Леви медленно прикрывает глаза, еле заметно кивает. Понимает, безмолвно соглашается и вновь встаёт рядом, готовясь защищать до самого последнего вздоха. Эрвин благодарно улыбается в ответ. Ему очень хочется, чтобы Леви больше никогда ни о чём не сожалел. Отец, мне приснился странный сон. Разрушенный город, дым от загоревшихся построек. Мне снова десять лет, и я сижу на крыше небольшого дома рядом со Стеной. Темноволосый солдат, окроплённый кровью, сидит рядом со мной и рассказывает о море.