Сборник по B.A.P

Я сверяюсь с расписанием в планшете и, отметив, что ребята будут сниматься для бонусного короткого видео, показывающее закулисье шоу, еще некоторое время, без стука захожу в их пустующую гримерку с целью проверить наличие всех необходимых мелочей. Я, правда, думала, что комната пустует до того момента, пока не наткнулась взглядом на Дэхена, откинувшегося на диване с прикрытыми от удовольствия глазами, тихо шепчущего мое имя в то время как его рука грубо, размашисто и быстро надрачивала его здоровый истекающий смазкой член. Я так и застываю на пороге, то ли шокированная, то ли завороженная этим зрелищем: чуть приоткрытые пухлые губы Чона, с которых вперемешку с еле слышными стонами срываются невнятные звуки, складывающиеся в мое имя, дрожащие пушистые ресницы, бисеринки пота на висках и в складочке между бровями, длинные пальцы с аккуратными ногтями, скользящие по напряженному стволу вверх к розовой головке. Я прикусываю нижнюю губу и тяжело сглатываю, а потом, взяв себя в руки, нарочито громко кашляю. Дэхен подскакивает на своем месте и впивается в меня напуганным взглядом широко раскрытых глаз. - Я… - Чон теряется в словах, жутко краснеет до самых кончиков ушей, чем вызывает у меня усмешку. – Менеджер, я, - Дэхен запинается, опускает взгляд и пытается натянуть приспущенные брюки, потому что любой его аргумент прозвучал бы для меня слишком комично и неправдоподобно: так прозвучало бы для меня все, пока он держал бы свою здоровенную пипиську в ладони. - Здесь никого нет. Ты можешь общаться со мной неофициально, - я облокачиваюсь на вытянутую руку, упираясь в захламленный неизвестными мне мелочами столик. - Чаги, - выдыхает после небольшой паузы Дэхен, нервно облизывает губы, все еще не в силах поднять на меня взгляд. – Послушай, я все объясню. - Интересно, как же? Дэхен, ты только что дрочил на диване в гримерной! А если бы зашел кто-то из ребят или стаффа? - Остальные обычно стучатся. Послушай, у меня встал еще вовремя выступления. Что я должен был делать? Мы не были с тобой наедине уже более трех недель! – с некоторой неохотой мне приходится с ним согласиться. В конце концов, статус звезда-менеджер не давали нам встречаться открыто, и все эти попытки скрыть наши отношения забирают слишком много времени и сил. Да и в период промоушена мы оба так утомляемся, что не хватает терпения и энергии даже на то, чтобы улыбнуться друг другу и обменяться парочкой приятных слов. Что тут говорить о большем? - Твой стояк сейчас прорвет штаны, - язвительно подмечаю я, опуская взгляд на его пах, где презабавно топорщится ткань обтягивающих темных брюк. - Еще что-нибудь скажешь или дашь мне уже сдохнуть со стыда в полном одиночестве? – Дэхен скрещивает руки на груди, облокачиваясь на стенку. – Или от спермотоксикоза. - Да, еще кое-что скажу, - я игриво улыбаюсь, сокращая между нами расстояние медленными шагами, сексуально покачивая бедрами. Я знаю, Дэхен, тебе нравится, когда я веду себя так. – Мне поиграть с твоей колбаской? – я прыскаю со смеху, как и он, обнимая его за шею, чувствуя, как его сильные руки смыкаются в замок на моей талии. - Боже, дай мне просто умереть, женщина. - Я не могу оставить тебя так, - мы сталкиваемся взглядами и потом коротко и нежно целуемся. – А то еще трахнешь своего обожаемого Енджэ, а он может быть не готов к твоему здоровенному елдаку в своей тощей заднице. - Не такая уж она и тощая. Тебе стоит к ней присмотреться, - Чон мягко целует меня в шею, скользит ладонями ниже, опускаясь на бедра, и чуть сжимает их, заставляя меня втянуть воздух сквозь зубы. - А вы там развлекаетесь по-тихому? Вот же больные ублюдки, - я расстегиваю пару верхних пуговиц его темной рубашки и скольжу кончиками пальцев по открывшимся ключицам. - Конечно же. Когда я ставлю его раком и трахаю, как не в себе, всегда представляю тебя, - я хочу уже что-то съязвить в ответ, но Дэхен затыкает мне рот крепким и страстным поцелуем, от которого горит лицо, горят губы, а наши языки воинственно сталкиваются. – Но с твоей попкой не сравниться ничто, малышка. Я клянусь ей в вечной любви, - Чон поглаживает мои плечи, прижимается ко мне так, что я чувствую его член сквозь брюки, и смотрит на меня таким томным и невероятно возбужденном взглядом, что из моей груди вырывается несдержанный глухой стон. – И тебе всей я тоже клянусь в вечной любви, - он целует меня в полуприкрытые веки, щеки, скулы, подбородок. - Ты ведь подлизываешься, потому что хочешь, чтобы я тебе отсосала, Дэхенни. - Не без этого, моя девочка, не без этого. Мы оба снова смеемся, однако же я кокетливо опускаюсь перед ним на колени и под его удивленным взглядом опускаю свою ладошку на его пах. - У тебя получилось, - я аккуратно дергаю собачку ширинки вниз и расправляюсь с единственной пуговицей, а потом приспускаю его брюки вниз вместе с бельем, высвобождая его изнывающий и блестящий от выступившей смазки член. – Я скучала, Дэхен-младший. - Это так смущает, когда ты разговариваешь с моим пенисом, - Чон протяжно стонет, когда я дую на покрасневшую плоть, сжимая ее в своей руке, потирая большим пальцем узкую щель уретры. - Ну, я ему нечужая все-таки, - и я резко и сразу беру на всю длину, заставляя Дэхена запрокинуть голову и больно удариться затылком о стену. Да, тебе будет очень хорошо. Потому что я точно знаю, где поцеловать, где провести язычком, где нужно быть поласковее, а где погрубее. Знаю, как тебе нравится, когда я беру как можно глубже, а потом резко отпускаю твой пульсирующий пенис изо рта, отвлекаясь на твою головку, перебирая пальчиками яички. Ты поглаживаешь меня по волосам и, слегка привстав на носочки, начинаешь плавно толкаться бедрами, двигаясь со мной в одном ритме, то ускоряясь, то замедляясь. Мои развратные и пошлые причмокивания, похотливый взгляд исподлобья прямо в твои глаза, припухлые покрасневшие губы, полирующие твой каменный член. Ох, ты буквально дуреешь от этого зрелища. - Да, малышка. Вот так… Ах! – голос Чона сводит меня с ума, и я больно впиваясь ноготками в обнаженную кожу его крепких бедер. – Невероятно, - горячо шепчет он. – Это просто невероятно. - М-м, я рада, что ты так высоко оцениваешь мои навыки, - я чуть отдаляюсь, сжимая его пенис у основания. – Если я буду крепко держать здесь, - я дразнящее провожу кончиком языка под головкой, - то ты кончишь всухую? - Хочешь проверить, маленькая извращенка? – Дэхен чуть наклоняется ко мне и аккуратно касается большим пальцем уголка моих губ, вытирая выступившую вязкую слюнку. Ох, это так возбуждает… – Твои блестящие от слюны и смазки губы срывают мне башню. - И что ты хочешь сделать со мной? – я кокетливо веду плечами, мягко ему надрачивая. - Ох, сейчас узнаешь, - Дэхен дергает меня за руку, заставляя подняться и, развернувшись, прижимает меня к стене. А потом подхватывает под бедра, и я тихо смеюсь, обнимая его талию ногами. – Как хорошо, что ты надела сегодня платье. Может, на тебе по чистой случайности еще и трусиков нет? - Ты больной ублюдок, Чон Дэхен. – я чувствую, как он отодвигает ткань моего белья, упираясь между моих ног своей пульсирующей плотью. – Господи, ты такой же больной, как и я… Как же я люблю тебя! Я уже и забыла, какими мягкими могут быть стены в такие моменты. Забыла, как хорошо бывает в моменты нашего абсолютного единства, когда Дэхен пробирается в мое тело, душу, мысли. Я несдержанно кричала, прося быть глубже, быстрее, грубее, пока он приподнимал и опускал меня на руках. Потом мы переместились на диван, полностью раздевшись, потому что до дрожи в коленках хотелось ощутить друг друга кожей. Он взял меня, наверное, во всех позах, которые я знала и не знала: с закинутыми на его крепкие плечи ножками, на спине, на боку, на животе, войдя в меня сзади и заставляя буквально потерять голову от ощущений. Дэхен целовал меня везде, шептал какие-то глупые, пошлые, но невероятно приятные вещи. Я кричала, сходила с ума вместе с ним, была вне себя. И когда он бурно кончает в меня с протяжным стоном-рыком, меня накрывает волной очередного оргазма, который выбивает из меня дух, заставляя цветные пятна плясать перед глазами и забыть даже собственное имя, потому что я могла шептать лишь невнятное «Дэхен». Он ложится рядом со мной, заставляя немножко потесниться, и крепко обнимает со спины, целуя в обнаженное влажное плечо. - Я люблю тебя, малышка. Люблю тебя, - я хочу сказать огромное количество слов, которые теснятся в моей груди и рвут сердце на части, я хочу сказать о том, как он хорош, прекрасен, как талантлив и просто невероятен. Я хочу сказать все то, что говорила до этого, то, что он знает и о чем только догадывается. Но меня прерывает громкое покашливание со стороны закрытой двери и недовольный голос Енджэ: - Вы уже кончили там десятый раз, извращенцы? Можно нам зайти, наконец?