Лёд в крови

POV Рия Нет, сейчас, сидя у него на коленях, я ничего не боюсь. Это кажется таким естественным: мужчина держит в объятиях женщину. Сейчас мы похожи на простую пару. Влюбленную пару. Пока он говорит по коммуникатору, то и дело гладит мои волосы, наматывает на палец мокрые пряди. Его прикосновения, его голос, запах. Это всё действует на меня как сильное успокоительное, и, в то же время, каждая клеточка моего тела напряжена. Это приятное напряжение, которое возрастает с каждой минутой, пока соприкасаются наши тела. Моё полуголое, в трусиках и в его футболке, и его, в военной форме. И я хочу большего, хочу, чтобы мир за этими деревянными стенами подождал хотя бы до утра. Он говорит, к какому выводу пришли они с Фором, что Демиен в порядке, но сейчас мне всё равно, возможно, после близости с моим Лидером, я первым делом спрошу, как там Демиен, но не сейчас. Эрик снова перебивает мои мысли, говорит про шпиона и исключает своих ребят. На мой вопрос, почему он так уверен в них, говорит что-то, но я уже не слушаю, моё внимание сосредоточено на его губах. Но я не целую его как обычно, я хочу попробовать, что-то необычное. Поднимаюсь с его ног и встаю перед ним на колени, протягиваю руки к ремню, смотрю в его глаза, пока вожусь с пряжкой, хочу видеть его реакцию. Но он пока не осознает мои коварные намерения. Хочет сказать что-то, сую сигарету ему в губы. Я освобождаю его возбужденную плоть, и, когда мои пальцы касаются головки, Эрик жадно глотает воздух. Я не хочу разрывать зрительный контакт, но его огромный стояк требует моего внимания, подаюсь чуть вперёд, теперь меня с моим объектом изучения разделяют пара сантиметров. Никогда ещё не видела его так близко, он по настоящему красив, потолще у основания и слегка сужается в конце, прямой, с выпуклыми венами, которые тянутся по самую бордовую головку. Я нежно веду ладонью верх и вниз, он горячий и твердый, слегка сжимаю руку, как бы беря его в кольцо, но это не особо удаётся, просто мои большой и указательный пальцы не соприкасаются. Как он вообще в меня помещается? Каждое моё новое движение срывает с его губ заглушенный стон. Это подталкивает продолжить, добавляю другую руку, теперь ласкаю головку круговыми движениями, она шелковистая и уже выделяет капельки его возбуждения, и я хочу попробовать их. Смотрю на Эрика, хочу видеть его взгляд, когда буду совращать его, сперва касаюсь кончиком языка, пробую, и мне нравится, не то чтобы он имел вкус, скорее мне нравится, как Эрик сжимает кулаки и закрывает глаза, его дыхание уже давно неровное. Я протестующе мычу, он снова смотрит на меня, снова этот опасный, безумный взгляд. И под этим взглядом я продолжаю. Теперь уже смелее: облизываю, касаюсь губами и жадно слизываю его возбуждение, но мне этого мало, хочу взять его в рот, и у меня почти получается, почти. Просто он слишком большой, а мне нужна практика. На секунду меня тревожат мысли, что другие доставляли моему парню больше наслаждений чем я. Когда хочу попробовать снова, он не даёт, Эрик поднимает меня и сажает на колени, я хочу протестовать, но он не даёт и слово сказать. Нетерпеливо дергает ткань белья, и входит в меня. Как всегда, грубовато, до основания, одновременно целует, заглушая мои крики и стоны. И снова он трахает меня так, словно от этого зависит его жизнь. В бешеном ритме, почти больно, почти невыносимо, на грани безумия. И мы достигаем пика вместе. Он сжимает меня в объятиях, зарывается в мои волосы и что-то шепчет, что-то похожее на «моя». На долгие минуты пока приходим в себя, слушаем шум дождя и раскаты грома. Эрик ласкает мне спину, водит с пальцами по позвоночнику. Я же просто, наслаждаюсь им. Расстегиваю молнию на куртке и помогаю снять, затем футболку, она мокрая прилипает к телу, мои пальцы слегка царапают ему грудь, на что он издаёт довольный рык. Избавившись от одежды, ласкаю его плечи, грудь, царапаю маленькие, затвердевшие соски. Он снова дышит глубоко. — Прости, — шепчу ему. — За что? — Боже! Его хриплый, сексуальный голос сводит с ума. — Я разочаровала тебя, не надо притворяться, Эрик. Я знаю, что тебе не понравилось. — Если ты о твоём ротике на моём члене, то мне никогда ещё не нравилось больше, — он отстраняет меня и смотрит в глаза. — И потому ты не дал мне закончить? — спрашиваю с лёгкой обидой в голосе. — Я не мог больше сдерживать себя, Рия, я не железный, каким ты меня считаешь, — и он целует меня, снова страстно, снова дико, требовательно. Поднимается вместе со мной. Мне нравится, когда он так делает, не разъединяет нас, при каждом шаге, движении, ощущения не передаваемые. Он сажает меня на подобие шкафа и начинает медленно двигаться, не разрывая зрительный контакт, он то полностью выходит, проводя головкой по клитору, то входит до основания, срывая крики восторга с моих губ. Чувства настолько сильные, что я не в силах держать глаза открытыми. — Рия, посмотри, — он шепчет мне так нежно, что я не могу не подчиняться. Смотрю ему в глаза. — Нет малыш, смотри вниз, где соединяются наши тела, — у меня занимает некоторое время понять, что он хочет, и ещё столько же, чтобы подчиниться. Наклоняю голову, наблюдая как завороженная: его головка у моего входа, Эрик слегка надавливает на него, и я чувствую его вторжение в меня, на сколько он твердый, горячий, как он растягивает меня, как заполняет. Он входит полностью, до основания. И я не только чувствую, я вижу. Этого оказывается достаточно, чтобы я снова кончила. Повторяя его имя. После, когда лежу в его объятиях и слушаю дождь, меня посещает не очень приятная мысль. Может и тогда, в катакомбах, им была нужна я? И оба раза со мной был Демиен. Мысль не только не приятная, она, блядь, и больно делает, и мне нужно разобраться с этим, только если я додумалась до этой мысли, то Эрик уже наверняка начал обдумывать, как лучше его убить. Нет, всё же должно быть другое объяснение всей этой ситуации. — И почему ты не спишь? — его голос нарушает монотонные звуки дождя. — А если они уже здесь? — Рия, ты же знаешь, чтобы добраться до тебя, им придётся пройти через меня, — да, что-что, а успокаивать он умеет. Да, всё-таки есть плюсы, когда твой мужчина — это бездушный тиран и убийца. Мой тиран. И через пару минут я засыпаю.