Лёд в крови

POV Рия Новость, что буду подготавливать неофитов, я приняла не особо хорошо. — Эрик, ты в своём уме? У меня и так двое детей, за которыми присматривать надо и жизни учить, — делаю глоток горячего кофе и ставлю чашку на стол, он смотрит на меня хищным взглядом и неспешно приближается. Босиком, в одних джинсах, он невероятно горяч. Опять моя попа на приключения напрашивается. — Спрашиваю для твоего же блага, детка: надеюсь, ты имела в виду ещё и своего племянника, когда говорила про двоих детей? — Нет, второй малыш уже взрослый, — говорю сквозь улыбку. Эрик смотрит на меня так строго, что на секунду я даже боюсь, но когда его взгляд опускается к моим губам, понимаю, что шутка удалась. — Сейчас ухожу, — говорит он, грубо притягивая меня к себе и сжимая мою попу, заставляя вплотную прижаться к его стальному телу. Чувствую его стояк, что упирается мне в живот, — но ночью накажу тебя. После страстного и грубого поцелуя он надевает майку и уходит, оставляя меня одну, посреди кухни, как всегда в безумном желании. Никак не могу насытиться им, его всегда мало. Я больна, — вот объяснение мой помешанности на нём. И от этого не легче. Поднимаюсь на крышу и жду состав, надо же, кто мог подумать, что спустя каких-то года четыре или пять, я буду стоять на месте моего грозного Лидера и приветствовать молодых и неопытных ребят, какой была когда-то и я сама. Скоро ко мне присоединится Твин, — он инструктор, что заменил Фора, когда тот стал Лидером, он из того же потока, что и Эрик с Тобиасом, новая гроза, что ожидает неофитов. Правда, по сравнению с Эриком, Твин просто душка. — Полагаю, ты Рия? — говорит мужчина с выпирающими бицепсами, высокий и смуглый. И если бы не его шрам, что тянется от уха до губы, он не казался бы настолько устрашающим. — Да, меня выдал факт, что раз я здесь, то являюсь ею? — говорю с неприязнью, наверняка он мой новый телохранитель, которого мой Лидер так искусно подсунул мне. — Нет, просто ты действительно настолько красива, насколько тебя описывали мне, — я не ожидала этого ответа и потому отвечаю обыденным тоном: — Спасибо. — Да не надо благодарности, это мне надо главного Лидера благодарить, что сменил Фора тобой, — так-так, это уже интересно, он испытывает или меня, или мои нервы. Причём зря. — Думаю, тебе особо не за что его благодарить, к концу дня убедишься в этом, а если всё же не убедишься, я лично передам ему твою благодарность ночью, когда он придёт домой. Он молчит немного, затем смеётся: — Да, умеешь затыкать. — Училась у лучшего, — выкрикиваю я, — приближающийся поезд оглушает. Когда ребята собираются перед нами, я даю слово Твину, сама же стою в сторонке и смотрю на девушку, которую никак не ожидала здесь встретить. Это Тина, бесстрашная Дружелюбная, которая спасала котёнка от огня, вбежав в горящее здание. Она тоже замечает меня, но, как и я, не падает виду, что мы знакомы. Когда она забирается на парапет первая, я замечаю странную гордость за неё в своём взгляде, так обычно Эрик на нашего малыша смотрит. А когда девушка прыгает, Твин смотрит на меня со словами: — По ходу вас в Дружелюбии выращивают такими безбашенными. — Ага, чтобы надирали зады Бесстрашным. Дальше мы молчим. Когда прыгает последний, Твин направляется к лестницам, но я же люблю короткие пути, перед прыжком в очередной раз вижу его удивлённо-раздраженный взгляд. В яме как всегда полно народа, мы собираем новеньких вокруг нас и объясняем правила, дальше я забираю их в общежитие и, наконец закончив с их одеждой, показываю им столовую. На сегодня всё, я могу идти домой, но моё любопытство берет верх: направляюсь в кабинет главного Лидера. Мне открывают не сразу, и причём это оказывается девушка с огненно красными волосам. Она смотрит на меня с кривой улыбкой, пока пропускает внутрь, а затем обращается к Эрику, что сидит за массивным дубовым столом: — Рада, что мы договорились, — он просто кивает ей, снова возвращая взгляд на меня. «Ты труп», — проносится у меня в голове. Она уходит, закрывая дверь за собой. — Это что, чёрт возьми, было? — о, я чертовски зла. — Она что, флиртовала с тобой? — Не знаю, а что если и так? — говорит он спокойно. — Ты что ревнуешь? — я молчу, думаю, что ответить, чтобы задеть его самолюбие уже наверняка. — Как же доверие, детка? — он встаёт и, обойдя стол, прислоняется к нему, скрестив руки на груди. «Сука, ну почему ты должен быть таким аппетитным?» — Ты, прав, — говорю с улыбкой, — я ведь и потому пришла, чтобы сказать, что вечером пойду в бар с Демиеном, ты же не ревнуешь. — Не ревную, но всё равно прикончу его до того, пока дойдёт до тебя, — я бы рассмеялась на его спокойное заявление, если бы не знала, что он может сделать это, причём так же легко, как и говорит. — Так зачем ты здесь? — он меняет тему. — Хотела поговорить о моём новом телохранителе, — говорю, подходя к нему, он притягивает меня в свои объятия и шепчет мне в волосы: — Догадалась всё-таки. — Очень смешно, малыш, правда, я не нуждаюсь в охране. — Это мне решать, — я, конечно, могу поспорить, но не сейчас, не хочу портить такую идиллию. — Хорошо, поговорим дома. — Рия, у меня идея получше, — у него глаза светятся, и если честно, я немного побаиваюсь его идей. Даже не знаю почему. Через полчаса он паркует джип у небольшого полуразрушенного здания. — Что мы здесь делаем? — спрашиваю, с интересом разглядывая всё вокруг. — Ты же хотела увидеть моё убежище? — он улыбается, все-таки это самый красивый мужчина на свете. Эрик выходит и открывает мою дверь, он не дожидается пока я выйду, а просто снова притягивает меня в свои объятия. — Эрик, — я обнимаю его и сквозь смех пытаюсь сказать, что способна сама идти. На что он говорит: — Знаю, но мне приятно держать тебя, — ну вот опять, что на него нашло?! Уж слишком он идеален. — Колись, малыш, что ты натворил? — он ставит меня на ноги перед дверью и молча открывает его обычным железным ржавым ключом. — Не обольщайся, детка, я не тот, кто оправдывается, — ну вот и мой Лидер. Мы проходим по небольшому темному коридору, как я понимаю, здесь когда-то была библиотека, судя по ветхим картинам на стенах. Надо же, здесь сохранились и кусочки обоев, правда, рисунков на них уже не разберешь. Тут и там на полу разбросаны обложки книг, я аккуратно ступаю по его следам, чтобы не наступить на какую-нибудь хрень, как-будто по минному полю иду. Наконец мы доходим до нужной двери, я понимаю это потому, что врезаюсь в его спину, правда эффект такой, как-будто я со стеной обнялась. Он лишь улыбается, поворачиваясь ко мне. — Готова? — я киваю, и он открывает дверь. Ожидаю увидеть маленькую комнатку с железной кроватью и небольшой столик с полусломанной скамейкой. Но нет, мой мужчина меня удивил. Мы в просторной и хорошо освещенной комнате, не знаю, откуда именно сюда льется свет из окон, — ведь на улице уже давно ночь. На глаза попадается пианино, что стоит у окна, оно огромное, чёрное, да блядь, ещё и блестит. — Ты играешь на пианино? — ну я не могла не спросить. — Я похож на человека, что играет на этой фигне? — отвечает он вопросом на вопрос. Да, Эрика сложно представить за игрой на музыкальном инструменте даже с моим разыгравшим воображением. Я смеюсь и дальше рассматриваю помещение, как и следовало ожидать, здесь много книг, несметное количество. Полки вдоль стен по бокам заполнены до отказа, книги даже на полу возле маленького дивана и на столе. Это оказываются разные энциклопедии, но помимо них тут и там выглядывают обложки с такими авторами как Гюго, Уельс и даже Шекспир с Булгаковым. Они мне знакомы из-за моей миссии за стеной, но я и думать не могла, что в городе сохранились такие экземпляры. — Ты можешь почитать пока, а я в душ, — я провожу его взглядом и только сейчас замечаю небольшую кровать, как и все остальное здесь она аккуратно заправлена. Но это не единственное, что привлекает моё внимание, — у окна за пианино стоит маленький телескоп, и я в замешательстве, неужели Эрик романтик? — Нет конечно, какая нахрен романтика? — блядь, у меня опять были мысли в слух. И он дал ответ, Лидер подходит к телескопу и зовет меня, подхожу, спотыкаюсь об стул, на что он ухмыляться и качает головой. Конечно, он в курсе, что я уставилась на его голый торс. — Детка, поосторожней, не хочу, что бы ты сломала себе чего-нибудь, — я показываю ему средний палец, на что он смеётся со словами, — обязательно посмотрю, как ты этот пальчик в свою киску засунешь. Даже могу облизать его предварительно! — мне должно быть противно? Да? Ну что ж, все совсем наоборот: мне до чертиков нравятся его пошлые замечания. Он притягивает меня поближе и слегка надавливает на затылок, помогая взглянуть в окуляр. Но вместо звёзд я вижу окна. Моя первая реакция это сказать, что он неправильно настроен, но когда вижу нашу няню с малышом у окна, мне становится всё ясно и понятно. Он всё время за нами наблюдал, и камеры ему были не нужны. Отхожу и не знаю, что сказать. — Иди в ванную, потом я тебе кое-что покажу, — я так и делаю: принимаю душ и возвращаюсь, завернутая в полотенце. Эрик сидит за столом и что-то крутит в руках, это похоже на пистолет, но не вполне обычный. — Ну и что ты хотел показать? — я уже не могу дождаться, он смотрит на меня своим коронным взглядом хищника и предлагает сесть. — Рия, ты знаешь, что раньше татуировки делали такой штукой? — Нет, — говорю, пытаясь скрыть свое разочарование, ну не этого я хотела услышать. — И это намного больнее, чем делают сейчас. — Эрик, зачем ты мне это рассказываешь? Ты делаешь тату? — он улыбается мне и спокойно говорит: — Я хочу, чтобы ты стала моей женой, — надо ли сказать, что у меня челюсть отвалилась? Так вот отвалилась. — Рия, никаких жучков в кольцах, никаких колец, если ты хочешь стать моей навсегда, мы делаем тату, — я не в силах что-либо сказать, протягиваю ему дрожащую руку, и он берет её. Улыбаюсь и наблюдаю за его довольной физиономией, за тем, как он аккуратно накладывает на мой безымянный палец специальный прибор для тату, но он вполне современный. — Я не хочу делать тебе больно, — говорит он, — поэтому сделаем всё полегче. После того, как он такой же прибор ставит и на свой палец тоже, нажимает на кнопку старт, и я чувствую лёгкое жжение. Эрик целует меня, когда завершаем обмен кольцами. Когда он разрывает поцелуй, я недовольно стону и открываю глаза. Эрик смотрит на меня, и в его глазах столько огня и страсти, что я чувствую, как начинаю гореть, пожар начинается в низу живота, и жидкий огонь растекается по всему телу. — Хочу тебя сейчас, — шепчет он, я просто притягиваю его к себе и впиваюсь в губы. Но у Эрика другие планы, — он поднимает меня на руки и забирает на кровать, грубо стягивает с меня полотенце и раздвигает мне ноги. Его победный взгляд спускается с моего лица, ползет по моему телу и останавливается на моей киске. Эрик облизывает губы и встаёт на колени передо мной. И когда его руки касаются меня, я вздрагиваю, не в силах оторвать от него взгляд. Он смотрит мне в глаза, пока ласкает мои бедра, опускаясь к лону, использует большие пальцы, чтобы раскрыть меня для себя, я хочу что-то сказать, но понимаю, что не в силах, — ведь его губы касаются нежной кожи, а язык ласкает мой клитор. Я вскрикиваю его имя, снова и снова, пока он делает со мной невероятные вещи. Он трахает меня пальцами, пока до боли всасывает клитор в рот, затем проводит по нему языком, нежно лаская. Я теряю чувство реальности, моё тело горит от наслаждения, и каждый раз, когда я уже на грани, он останавливается, и заставляет меня смотреть ему в глаза. — Эрик, пожалуйста, — шепчу охрипшим голосом, — мне надо кончить. — Попроси, — говорит он, не переставая двигать пальцами. — Эрик, прошу. — Не так, скажи, что я твой муж, — вот идиот, время нашёл. — Прошу, тебя… муж… мой, дай мне… кон… — я не успеваю докончить предложение, когда он полностью входит в меня, и я кричу от заполненности, созданной Эриком, я уже влажная от его умелых игр, и это позволяет ему беспрепятственно проникать в моё горячее тело. — Моя ведьма, — шепчет он, с силой впиваясь мне в губы, гладит мои волосы, удерживает меня на месте, погружаясь в меня, исследуя мой рот языком. Он беспощаден, и мне это нравится. Эрик наказывает и одновременно дарит невероятные ощущения, удовольствие, наслаждение, чистый экстаз вперемешку с лёгкой болью, что заставляет меня взрываться вокруг него. Я вся дрожу и разлетаюсь на миллион частей, пока Эрик продолжает трахать меня сквозь оргазм. Он не останавливается, и вскоре я снова кончаю. Никто другой не сможет такого сделать со мной, да Эрик и не допустит, чтобы кто-то касался меня, и мне никто не нужен кроме него. Нет никакой жизни без Эрика, я хочу принадлежать, подчинится ему, хочу быть его, я улыбаюсь ему в губы. Тело Эрика напрягается, и я чувствую глубоко внутри себя его собственное освобождение. Когда наконец обретаю способность слышать и говорить, смотрю, как он довольно разглядывает наши кольца. — Я люблю тебя, — говорит, он и я наслаждаюсь. Не знаю, когда ещё услышу такие дорогие три слова, — жена.