Звезда по имени...

Звёзды падают не для всех. Только для тех, кому нужно. Правда нужно, так, что хрип из горла, кровь из носа и дрожащие колени. Джон смотрит на лежащую на его ладони звезду. Она маленькая, серебряная, золотисто-зелёная, тёмно-синяя, у неё вкус сливок с корицей, снежной шапкой вздымающихся над чашкой с кофе, и она пахнет полынью. Джон смеётся, забыв о крови из разбитого носа: — Ты — моя Звезда Полынь? Отравишь треть вод моих и воздуха моего? Он прижимает свою звезду к переносице, и кровь останавливается после короткой вспышки обжигающего холода. — Идиот, — шепчет звезда голосом, похожим на морской ветер, густой и пряный. Джон теряется. Он никогда не слышал о том, что звёзды могут говорить. — Эй! — шепчет он, осторожно гладя звезду кончиками замёрзших пальцев. — Эй! Ты слышишь меня? Звезда молчит, уютно устроившись в его ладони, тёплая, словно котёнок, серая, как гранит. Джон несильно сжимает кулак, пряча её от остального мира. У него есть звезда! Прохожие шарахаются от избитого подростка с безумной улыбкой, бегущего по скользким улицам. * Шерлок, забившийся между двумя огромными коробками на чердаке элитной школы, просыпается из-за ласково скользящих по его лицу солнечных лучей и горько хмурится, помня, что плакать нельзя. Солнце через маленькое окошко освещает его ладони — пустые, как и раньше. Звезды нет. Снова нет. А ведь говорят, что звёзды всегда падают для тех, кому это нужно. Врут. Все врут. Он сжимает кулаки так, что рукам становится больно. — Ну и не надо! — цедит он. — Мне никто не нужен! * Когда Шерлок впервые видит Джона, то с удивлением ощущает необычное, но почему-то знакомое тепло, словно дуновение свежего ветра разгоняет туманную ледянистую мглу вокруг его сердца, принеся аромат спелых яблок и горячего песка. Джон смотрит на него с изумлённым восхищением — так ещё никто не смотрел на Шерлока. И Шерлоку кажется, что он тает под солнечными лучами его улыбки. * — Ты дурак! — вопит Гарри. — Ты ничего не понимаешь! — Я понимаю, что ты пьёшь и расстраиваешь маму! — Да плевала я на это! И на тебя тоже! Джон в ярости выскакивает из комнаты, хлопая дверью, и идёт на кухню. Мама плачет. Джон неуклюже топчется рядом. — Мам… Не плачь, пожалуйста! Мам… Он осторожно обнимает её за плечи. Мама всхлипывает и пытается улыбнуться. — Ничего, Джон, всё в порядке. Ты её не трогай, она просто тебе завидует. — Завидует? Мне? Почему? — У тебя же звезда… А у неё нет. — Откуда ты знаешь? Мама улыбается уже естественнее. — Это же видно, сынок. Ты её всё время в кармане носишь. Я за тебя очень рада. Не всем так везёт… — Она грустно качает головой, и Джон не решается спросить, была ли звезда у неё самой. Ночью он вытаскивает свою звезду из кармана и любуется удивительным сиянием. Когда он собирается снова отложить её, лёгкое дуновение полынного шёпота останавливает его. — Держи меня. Не отпускай. Джон растерянно говорит: — Но я не могу всегда носить тебя в руке… — Можешь. Ты — можешь, — словно море шелестит по комнате, и звезда растворяется в его ладони. Её нет, но она есть. Джон удивлённо улыбается и, вернув звезду обратно на ладонь, шепчет ей: — Это потрясающе. Ты самая необычная звезда в мире! Звезда не отвечает, но Джону кажется, что она польщенно теплеет. * — Глупый мальчишка, — фыркает Майкрофт, надменно глядя на Шерлока с высоты своих восемнадцати лет и полученного экстерном диплома юриста. — Ты что, прогуливал уроки астрономии? Позор семьи. Шерлок сжимает зубы и пытается вернуть брату презрительный взгляд. Разумеется, он не прогуливает уроки! Не считая, конечно, тех случаев, когда его запирали в кладовке… Но в этом он не признается никогда в жизни! Майкрофт демонстративно вздыхает. — Конечно же, настоящие звёзды не падают. Это специфическая проекция их света, своего рода овеществлённая иллюзия, прошедшая через призму души идеально подходящего тебе человека. Не все заслуживают такую подсказку свыше, только самые достойные! Шерлок злобно сопит. Он точно знает, что у его главного школьного врага, тупого, словно обезьяна, и жестокого, как голодный овод, звезда есть. А Майкрофт дерёт нос только потому, что его звезда тоже у него в кармане — всего-то вторую неделю! Шерлок решает, что раз звёзды так неразборчивы — то ему и не надо! Он лучше всю жизнь будет один, чем с кем-то типа Майкрофта или мерзкого Зоуи! * — Ты — моя звезда, — шепчет Джон, нежно ведя кончиками пальцев по острой скуле, и Шерлок жмурится от удовольствия, одновременно пряча под опущенными ресницами взгляд, полный вины. У Шерлока нет звезды. Звёзды падают лишь для тех, кому это нужно. А Шерлоку не нужна звезда. Никогда не была нужна. Джон ошибается так же, как ошибся Мориарти. * В первую ночь в Афганистане Джон мрачно смотрит в потолок казармы. Он привык к общежитиям, но сорок человек в одной комнате — это, по его мнению, перебор. Кто-то храпит, кто-то болтает с соседом, кто-то ублажает себя на сон грядущий — молча, но тихие влажные звуки вполне отчётливо слышно. Джон знает, что это ненадолго, в ближайшие дни его распределят к медикам и переправят на другую базу, но сейчас ему как никогда хочется остаться в одиночестве. Он вздыхает и укрывается с головой. Свернувшись клубком, он подносит ладонь к лицу и мысленно зовёт. Звезда появляется сразу, светится едва заметно, как будто понимая желание Джона не мешать окружающим. Знакомый ветер, густо пахнущий солью, корицей и полынью, чуть слышно шепчет: — Идиот… Зачем ты сюда приехал? Джон пожимает плечами. — Я думаю, это моё призвание. — А я? Как же я без тебя? — Потерпи, — выдыхает Джон слегка виновато. — Я обязательно вернусь и найду тебя. — Обещаешь? — Конечно, обещаю. — Ты нужен мне. — Под одеялом становится светлее, звезда переливается в ладони Джона, словно бриллиант с огромным, залитым солнечным светом морем внутри. — Ты даже не представляешь, как сильно ты мне нужен. — Я найду тебя, — повторяет Джон. — Найду. * Шерлок выбегает на школьный двор, глотая злые слёзы. Он не обращает внимания на капающую с ладошек кровь — то, что его толкнули, ерунда по сравнению с унижением на уроке. Этих злобных придурков не остановил даже учитель! Шерлок сжимает кулаки, зажмуривается и впервые сознательно применяет технику забывания, которой научил его Майкрофт, рассказывая о создании Чертогов Разума. Не замечая, как под солнечными лучами удивительно быстро затягиваются его ранки, он удаляет только что прошедший урок астрономии. * Шерлок не может сдержать стон, когда Джон расстёгивает на нём рубашку, ласково гладя бледную кожу. — Мой звёздный свет… — шепчет Джон, и Шерлок не может, не может повторить сейчас то, что говорил в бассейне. Возможно, Джон не расслышал, не понял… Но у Шерлока просто нет сил остановить происходящее, и он льнёт к рукам Джона, к его губам, и думает: «Пожалуйста, пусть Джон не вспомнит! Пусть хоть один раз… Я скажу, только… Потом. После…» * Кровь Джона толчками вытекает на горячий песок, и Джон думает: «Какая нелепость. Кровь и песок, везде только кровь и песок. Как больно…» В бессильно откинутой ладони медленно сгущается знакомая тёплая льдинка — звезда Полынь отчаянно кричит коричным ветром: — Не умирай! — Прости… — Запёкшиеся губы едва шевелятся. — Боже, дай мне жить… В тёмном забытьи Джон крепко держится за чьи-то прохладные руки и думает почему-то не о воде, а о взбитых сливках, шапкой вздымающихся над чашкой кофе. * Шерлок с трудом сдерживает тошноту. Если его вырвет на первом же месте преступления, куда его пустили в качестве почти официального консультанта, то потом он от насмешек не отмоется. Но, несмотря на то, что он видел трупы погибших от передозировки в притонах, несмотря на занятия в морге — сейчас ему дурно от вида случившегося с этой женщиной. На одном дыхании выпалив свои выводы, — полицейские что, поголовно ослепли? — он быстрым шагом, с трудом сдерживая желание перейти на бег, выходит на улицу. Солнечные лучи ласково скользят по его лицу, откуда-то слабо пахнет спелыми яблоками, и Шерлоку становится немного легче. Он выдыхает сквозь зубы. Это несправедливо, ужасно несправедливо, что кто-то умирает вот так, в жестоких мучениях. Он обязательно поймает убийцу. Шерлок оглядывается и видит в дверном проёме, откуда только что вышел, взметнувшуюся пыль, сверкающую под солнцем. Светлая пелена словно отделяет его от оставшегося в доме ужаса. Шерлок запоминает это ощущение. Ему нужно быть отстранённым, чтобы вид любых трупов не шокировал его больше. Теперь, пока не привыкнет, он будет представлять себе эту золотистую взвесь, отделяющую его от всего, что он может увидеть в будущем. Шерлок мысленно закутывается в солнечный свет и сразу вновь обретает способность думать рационально, внезапно осознавая, что кое-что упустил. Твёрдым шагом он возвращается на место преступления и заканчивает разговор с инспектором. Ему больше не страшно и не грустно — он завёрнут в солнечные лучи, надёжно защищающие его от всех ненужных чувств. * Тёплые руки скользят по телу Шерлока, и он не может сдержать мягкие вздохи и лёгкие постанывания. Джон покрывает поцелуями его плечи и грудь, и Шерлок чувствует, как на его коже появляются незнакомые созвездия, каждое прикосновение губ Джона — вспышка сверхновой, а Джон скользит всё ниже, ниже — и когда он накрывает ртом член Шерлока, тот наконец забывает обо всех звёздах, кроме тех, что вспыхивают под его закрытыми веками. * Запах хлорки душит. Разве здесь должно так вонять, это же просто бассейн! Но Шерлок не может дышать, глядя на Джона, обвязанного взрывчаткой. — Я тебе сердце выжгу, — говорит Мориарти. — Сожгу твою звезду. — У меня её нет, — отвечает Шерлок, но Мориарти ухмыляется мерзко и возражает: — Нам обоим известно, что это не так. Джон разлетается осколками солнечных лучей, тёмная вода, воняющая хлоркой, захлёстывает Шерлока с головой — и он просыпается. И попадает прямо в надёжные объятия Джона. — Ты жив, — шепчет Шерлок, вцепившись в него изо всех сил. — Жив… — Я жив, — серьёзно подтверждает Джон, бережно гладя лохматые влажные кудри. — Я здесь. Это был всего лишь сон. Шерлок вздыхает с облегчением и устраивает голову у Джона на груди, жмурясь от проникшего сквозь щель в шторах солнечного луча. Джон ласково перебирает его волосы и тихонько шепчет: — Всё хорошо. Всё в порядке, мой звёздный свет. И Шерлок снова напрягается, вспомнив. — Джон… Ты уверен, что твоя звезда — это я? — Разумеется, — спокойно отвечает Джон. — Твои глаза сияют и переливаются, как море под солнцем. Твоя кожа — словно нежные сливки, присыпанные корицей. Твой голос — густой солёный ветер. Ты абсолютно уникален, ты умеешь делать потрясающие, никому больше недоступные вещи. И лишь в одном я ошибся — ты не просто полынь, ты абсент. Пьянишь и сводишь меня с ума. Ты совершенно точно — моя звезда. Джон прижимается губами к его макушке, и Шерлок горестно признаётся: — Джон, прости меня… У меня нет звезды. На несколько секунд Джон замирает, и Шерлок уже готов к тому, что вот сейчас эти тёплые, верные руки разожмутся — и всё закончится. — Ну что ж поделать… — вздыхает Джон и легонько проводит пальцами по его затылку. — Значит, ты будешь моей звездой, а я — просто твоей планетой. Буду двигаться на орбите вокруг тебя, как Земля вокруг Солнца. Шерлок моргает. — Что?.. Земля — планета? Она… вокруг Солнца… А Солнце — это?.. — Солнце — это звезда, — растерянно говорит Джон. — Ты что, не учил в школе Солнечную систему? Шерлок резко садится в постели, ошеломлённо глядит на солнечный лучик, ярко сияющий на его ладони — и всё вдруг становится кристально ясным. — Я ошибся, — сиплым от волнения голосом сообщает он. — Я ошибался всю жизнь! У меня есть звезда! Всегда была! — Он смотрит на Джона восторженным взглядом и улыбается так счастливо, что у того перехватывает дыхание. — Моя звезда пахнет раскалённым песком, а на вкус — как спелые яблоки. Она защищает меня. Это самая обыкновенная звезда в мире — и самая необходимая. И это — ты. Моё Солнце!