Аквариум

Он ненавидит такие сны. Тяжелые. Последствия препарата. И как он согласился на это? О… об этом лучше не говорить. Он даже не соглашался, он просто неудачно разбил подставку с колбами рукой. Множество мелких осколков впились в руку, повреждая ткани и впуская в кровь коктейль из препаратов и реактивов. Всему виной была глупая ссора с отцом. Сначала была жуткая агония. И, как ни странно, ему снится именно это. Момент, с которого все началось. Эти чертовы пробирки. — Наруто! — отец подбегает к парню, которого сковывает судорога, не давая даже нормально вздохнуть. Постепенно судорога прекращается, но на смену ей приходит другое… жар. Блондин обрабатывает рану, вытаскивая крупные осколки. — Итачи, спирт, — мужчина головой кивает в сторону спиртовок. Дезинфицирующая жидкость быстро оказывается на вате, впитываясь в нее. Затем следовал холод. Его бил озноб. Двадцать минут какофонии ощущений сменились спасительным обмороком. О своей новой сущности он узнал спустя день, стоило ему принять ванну. Видеть рыбий хвост вместо ног — то еще зрелище. Ночью мир людей замирает. Один за другим гаснут окна домов, пустеют улицы и дороги. Одинокие фонари освещают небольшие островки пространства. Машина мчится от одного такого островка к другому, выжимая максимальную скорость. Стоит выехать за черту города, как вокруг начинает царить тьма, а в небе зажигаются мириады звезд. Ближе к полуночи небо в одном месте светлеет, бледное зарево постепенно разгорается. Через несколько минут появляется полная луна, на которой даже с земли видны странные рисунки. Он их не увидит. Трасса сменяется грунтовой дорогой, машину подбрасывает на скорости от ухабов. Резкая остановка. Небольшая поляна, где его уже ждут. Выйти из машины несложное дело, равно как и прихватить с собой пару вещей. — Вот. Это то, что ты хотел, — он протягивает чемоданчик. — Образцы и готовая сыворотка. А еще… — взгляд на авто. Тишину леса разрезал звук шагов и следующий за ним щелчок открывшегося багажника. — Продажный ты человек, Итачи, — улыбается Кабуто, стоящий у входа в подземную лабораторию. Парень дергает головой, складывая руки на груди. Ему нельзя показывать свое возмущение. Лаборант не был слепым. Ему изначально не нравилось все происходящее, но соскочить уже не мог. Просто-напросто не успел. — Когда речь заходит о свободе, понятие «продажный» неуместно. Я всего лишь покупаю свою свободу.

***

Неджи всегда старался держать Хинату подальше от подобных дел. Хиаши не желал впутывать в выяснение отношений свою семью еще больше. После смерти брата мужчина многое осознал. Потому и отдал приказ Неджи. Некогда Хьюга были влиятельными политиками, с их мнением считались, их уважали и боялись. К ним приходили за помощью. Хьюга были опорой этого города. Сейчас… — Где ты была? — он знает ответ на вопрос. Брюнет знает не только где была его двоюродная сестра, но даже знает, с кем. — А? Гуляла по торговому центру, а потом с Сакурой встретилась, так много нового произошло… Она на миг замолкает, оценивая обстановку. Кто бы что ни говорил, а Хината наивной не была. — Вот как, за тебя мать беспокоится. После смерти Наруто ты сама не своя. О суициде думаешь? — вопрос звучит как подколка… с долей юмора. — Еще чего! — вмиг оживилась девушка. — Я… Наруто… Он бы не одобрил. Сейчас Хьюга повязли по самую шею в трясине. — Надо бы навестить могилу, говорят, что рядом похоронен и застрелившийся Минато. Хьюга стали неотъемлемой частью полиции, начав чуть ли не династию стражей порядка. Сам Неджи уже был старшим офицером и занимался делом Минато лично… пока ему не перекрыли кислород. Кто-то очень не хочет, чтобы докопались до сути и правда всплыла наружу. Хината молчала. — Завтра жду в восемь утра у ворот дома, если хочешь поехать… — Да, спасибо.

***

Сакура ввалилась в свой дом. В коридоре ее встретила вечно чем-то недовольная мать и немного выпивший отец. Это обычный вечер, ничем не отличающийся от большинства других. — Опять поздно! Сакура! — мать истерит, ор заставляет девушку поежиться. — Да, и что? — она скривилась, видимо, сегодня выпил не только отец. — Мне что, вечность тебя ждать?! — У меня ключи есть. Слово за слово, начался очередной скандал. По правде сказать, она уже устала от этого. Последнее слово Сакура оставляет за матерью. Громко хлопнув дверью, она уходит из дома. Прочь. Как можно дальше от кричащей что-то вслед матери. К черту истеричку. Девушка шла, не разбирая дороги. Ноги сами вели ее через многолюдные, несмотря на поздний час, улицы города. Сакура не хотела никого видеть, смотря и проходя сквозь плотный поток людей. В итоге недолгое гуляние привело ее в парк. Деревья шумели листвой от дуновения ветра. Поднимались пыль и мелкий мусор. Здесь было почти идеально. — Чего уставился? — девушка недовольно сверлит взглядом Неджи. — Забыл что-то? — Нет, ты была с Саске. — А тебе какое дело? — она садится на первую попавшуюся скамейку. — Он… черт бы его подрал. — Неужели? — Я повторюсь, тебе какое дело? — Да так, подходи к восьми часам к дому Хьюга, надо кое-что проверить.

***

Это было оно. Многолетний труд, что увенчался бы славой для Минато, даровал бы контроль над зажравшимися политиками. Идеальное оружие контроля власти. Совершенство! — Приготовь препарат… и оставь половину для анализа, я синтезирую это после проверки. — На ком будем испытывать? — Кабуто мельком взглянул на нежелательного свидетеля, надеясь на то, что Итачи подсунул им фальшивку. Что вещество темно-зеленого цвета окажется каким-нибудь ядом, который быстро убьет Саске. Это было бы гуманно. — На мне. — Но… Орочимару, Вам не кажется это… Взгляд змеиных глаз заставляет Кабуто заткнуться. В такие моменты с ученым лучше не спорить, он и так слишком много сотворил, чтобы сейчас препираться. Молча приготовив раствор для введения, он положил все необходимое на металлический поднос. Орочимару с удобством уселся на кресле, закатывая рукав. Вата, смоченная в спирте, холодом проходит по коже, оставляя влажную дорожку на руке. Мужчина морщится, его бьет дрожь, он непроизвольно дергает рукой, когда острая игла вонзается в руку. Надо признать, это неприятно. — Кабуто, засеки время, мне важно знать, когда начнется трансформация, — лаборант покорно включает секундомер. Все тело обожгло, его заставляет согнуться пополам спазм в животе. По спине бегут мурашки, а в голове странный туман, застилающий мысли. — Орочимару, с вами все в порядке? — Кабуто чуть ли не отбрасывает в сторону маленький поднос. — Да… Воды… — прохрипел ученый, сильнее сжимая руками подлокотники. Когда Кабуто вернулся, перед ним уже был не совсем начальник. — Можно считать, что эксперимент прошел успешно, — улыбнулся мужчина, внимательно осматривая свое новое тело. — Две минуты, пятнадцать секунд, — констатировал лаборант, выключая секундомер. На это со стороны капсулы смотрел юноша, бессильно стуча по стеклу, в надежде разбить чертову перегородку. Он вспомнил. Он все вспомнил!