Я хочу оставить всё в прошлом

Что бы не произошло — по-настоящему влюблённые люди нашли бы выход из любого положения, даже если бы страсть угасла, а осталась только привязанность, но не сейчас. То ли любовь была не так сильна, то ли это безвыходная ситуация, в чём Лиам сомневался, но факт есть факт: они расстались. Ни Лиам, ни Зейн, на первый взгляд, даже не хотели разбираться. "Ну порвали и порвали, что тут такого? Просто не сошлись характерами", — так выражался Зейн при каждом случае, когда речь заходила о разрыве. Не мудрено, он для этих отношений даже ничем не жертвовал: просыпался в удобное для него время, бросил работу и стал пролёживать место на диване, каждые минут десять меняя каналы на "что-то новое и интересное". Лиам же, наоборот, просыпался очень рано и тихо, стараясь не разбудить любимого, убирался, готовил завтрак(скорее уже обед), после чего шёл на работу, чтобы платить счета за дом, в котором они живут уже на протяжении двух лет. Шаблонная ситуация, не правда ли? Так и есть: муж-бездельник и... муж-работяга?... Пускай будет так, они же были счастливы вместе. И всё же, стоит задаться вопросом: почему они разошлись. Этот вопрос облетел весь круг их общения, и каждый старался придумать свою историю, одна фантастичней другой. В общем и целом разделились на два лагеря:"защитники Зейна" и "Защитники Лиама". Каждый доказывал своё с пеной у рта, но если бы всё решалось лишь словами, то жить было бы намного легче, особенно тем, у кого вместо языка помело. Однако не прошло и полгода, как из почтового ящика Зейн, до этого находивший там только брошюрки, вытянул письмо с надписью "Zayn". Несложно было понять, кому оно адресовано из дома Маликов(ему пришлось переехать из-за недостатка средств на содержание большого дома). —Опять кто-то подшучивает, — пробурчал Зейн, после чего швырнул конверт на стол и, не открывая его, стал просматривать новостную ленту в браузере. А ведь стоило. И в правду, стоило. Зейн не должен был относиться к этому так поверхностно, а тому кто отправлял — не так безынициативно. Мы догадываемся, что это был Лиам, кто же ещё мог вспомнить про некогда прекрасного Зейна, готового на всё ради него? И всё же, этого пока знать не обязательно, ведь рано или поздно это откроется, нужно лишь время. Подождём пока Зейн дочитает эту интересную статью про первые признаки шизофрении(он часто увлекался медицинскими статьями, хотя врачом никогда не хотел стать) или же съест свой обед, но это уже не важно. Важно лишь безразличие, которое так яро проявлял Зейн к этому письму. То ли он специально обходил его стороной, то ли это всё его память — не понятно, но ясно лишь одно: оно пролежало до конца недели, а это дня три, не меньше. И всё же, письмо нашло своего читателя. Не того, кому оно предназначено, а лишь мать Зейна, которая делала воскресную уборку во всём доме. —Зейн Джаваад Малик, если ты не уберёшь это письмо немедленно, я его вскрою! — прокричала она из комнаты Зейна, не зная в какой комнате её сын пролёживает новую дыру. Эта женщина всегда держала свои обещания. Разрезая довольно-таки тонкую, возможно самую дешёвую, бумагу канцелярским ножом, Триша приметила то, что само письмо было измято и в пятнах, будто разводах. Быстро развернув лист, она начала с такой же молниеносной скоростью читать. Читала она недолго, хотя было исписано полтора листа обычного формата(видимо из-за большого почерка). От сына она решила утаить содержание письма, да и выкинуть его, Зейн всё равно бы ничего не заметил. Так она и поступила. В среду, с самого утра, она собралась и, не забыв прихватить чёрную шляпу, вышла из дома. Тихо. Чтобы никого не разбудить. Или чтобы не разбудить только Зейна, ибо её муж уже давно на работе, а дочки в школе. Триша недолго ждала такси и доброжелательный таксист — старичок лет шестидесяти с маленькими морщинками на лбу и вокруг глаз — быстро отвёз её на место назначения. —С вас четыре фунта, мадам, — и Триша, молча, протянула ему эти четыре фунта, после чего быстро вылезла из машины и таким же быстрым шагом направилась по выложенной камнем дорожке. Играла музыка, все склонили головы. Шли похороны. Никто не мог понять как так случилось. Жил человек и вот его нет. Как Лиам, самый спокойный и уравновешенный в мире человек, смог выстрелить себе в голову — никто не мог понять. Даже предсмертной записки не оставил, как это делают многие. Просто взял и умер. Возможно, он как-то пытался сказать родным, давал подсказки, но, хах, кто бы его слушал. Кому есть дело до соплей взрослого мужчины. Давайте отойдём от грустного и посмотрим статистику. Чаще совершают суициды именно мужчины, потому что из каждого угла все твердят, что мужчина должен быть сильным и вообще, о каких нерешаемых проблемах может идти речь! Ты же мужчина, ты не можешь впадать в депрессию! Однако, факт. И вот ещё одно доказательство. Лиам похоронен. Цветы оставлены, можно уже и расходиться. Остались лишь те, кому Лиам был по-настоящему не безразличен. Пара друзей, родители, сёстры и Триша, ведь для неё он был вторым сыном. Она даже не могла представить, что Зейн когда-либо с ним разойдётся. А о его смерти и речи вообще не могло идти! Но, увы, он уже закопан. Можно умолчать о том, как кто-то был им восхищён или же разочарован, ведь ему-то уже нет дела. Да, Зейну стило идти на компромисс с Лиамом, но, опять, зачем винить себя? Ничего не изменишь — это точно. Стоит лишь принять и найти покой. Не будет больше завтрака в постель, не будет солнца в любой дождливый день, не будет ничего... Это и есть покой. Когда ничего не радует и не тревожит. Лишь загробное молчание, только один из них пока ещё жив(скорее всего ненадолго, хотя, чёрт его знает!). —Зи, ты хоть понимаешь, что Он умер?! — мать трясла полу-бессознательного Зейна за плечи и пыталась не ударить его за такое свинство. —Ты даже не удосужился конверт открыть! Зейн что-то пробурчал, после чего сразу же упал. На пол. Ведь до комнаты дойти так сложно. Особенно когда его "жених" умер. Ну а что? Все начали его утешать, какой же он бедный, и всё подобное. А он переживал. Возможно. Частично. Всё бы обошлось, если бы перед тем как изрядно выпить, Зейну не пришла в голову "шикарная" идея как быстро и безболезненно умереть, но что-то пошло не так. Не хочется думать, что Зейн был из "аутсайдеров", но понять, что чтобы умереть — двух таблеток снотворного не хватит он не смог, поэтому попытка не удалась, но результат его удивил. Во сне Лиам был почти как живой и даже разговаривал с ним после всего этого! —Знаешь, Зейн, ты найдёшь все ответы там, де всё начиналось... И тут сон оборвался, а Зейн не мог понять его смысл. Хотелось бы верить, что это всего лишь подсознание щекочет его психику, но стоит проверить. "Где всё начиналось, где начиналось..." — не выходило у него из головы. Он стал полностью одержим этой идеей и она его поглотила с головой.Он вспоминал, вспоминал и всё же... Начиналось всё в прекрасные весенние дни — тогда ещё был зачёт по экономике — Зейн шёл по университетскому кампусу и тут он заметил красивого парня, сидящего под старым дубом, — в очках и переливающимися на ярком солнце ореховыми волосами. Тогда он понял весь спектр красок любви с первого взгляда. Месяца два он никак не решался к нему подойти, но каждый раз видел только его у этого дуба. И вот однажды, когда Зейн издалека наблюдал за ним, этот красивый парень встал и направился куда-то вперёд. Именно к Зейну. И, не сказав ни слова, потащил его к этому старому дереву. —Меня зовут Лиам, но для друзей Ли, — Пейн улыбнулся, после чего осмотрел на Зейна. —Зейн или же Зи — и тут началась одна из самых прекраснейших историй любви. Как казалось многим. И всё же, Зейн стоит тут и продолжает всё так же заворожённо и влюблённо шептать: "Лиам, но для друзей Ли, Ли...", не замечая дождь и холодный ветер. Романтично? Да. Больно? Да. Искренне? Да! Но почему именно сейчас, а не тогда?! Не знаю, вот стукнуло что-то в голову. Вот знаете все эти милые записочки, которые ты оставляешь в секретном месте, когда не можешь увидеться со своим крашем? Такое место и записки были и у них. Как бы примитивно это не звучало, но под мхом у этого дуба всегда можно было положить маленький клочок бумаги, чтобы лишние глаза не видели. Именно так делали Лиам и Зейн. И вот, новая волна ностальгии. Зейн садиться(даже не садиться, а падает) на ужасно холодную и прокисшую от дождя землю, после, закрыв глаза руками, просто плачет. Не физически. Душевно. Так бывает. И это нормально. Когда сил больше не осталось, тело Зейна просто обмякло. Будто бренная душа покинула тело. Но, в данный момент, его покинули лишь чувства. Отдирая рукой кусок старого мха(чтобы успокоиться и избавиться от дрожания в руках), Зейн наткнулся на нечто отличное от земли. "Там где всё начиналось..." "Хах, Зейн. Ты, всё же, не забыл где мы встретились. :)" По телу Малика прошлась мелкая дрожь и накатила новая волна боли(хотя, куда ещё сильнее?). "Пускай всё останется лишь в письме, которое я тебе написал. Ты знаешь, я любил тебя... люблю... Да, люблю. Ты дал мне много новых эмоций — разочарование, горе, унижение... Да, не стоит отрицать, что было и что-то хорошее. Например, тюльпан на мой день рождения, сорванный, скорее всего, с клумбы. Да, я могу написать "Не вини себя, это не твоя вина и т.д.", но зачем лгать? Я хотел написать, что только ИЗ-ЗА ТЕБЯ я это сделал. Я любил... уже, заметь, любил тебя. Как мало надо времени, чтобы разлюбить, так? Ведь ты разлюбил меня почти сразу же. как только влюбился. Я был "на один день", но почему-то ты со мной остался. Деньги? Семья? Что, чёрт возьми тебе от меня надо было?! Только сейчас до меня доходит, как холодно ты ко мне относился. Как приходил домой поздно в самом начале нашего пути. Как тебя уволили "без причины". И я терпел это, пока не случилось то, что случилось. Мы расстались. Вроде, мне стоило вздохнуть с облегчением, но мне стало лишь хуже. Таблетки, больницы, наркотики... Ну, такие, лёгкие. Потом я втянулся. И я не сожалею. Хоть раз за долгое время я чувствовал себя свободным. И сейчас... тоже чувствую."