Там, где яркая молния коснулась земли

«Ты должен быть сильным», — твердили Чонгуку. «Ты должен быть стойким и выдержать муку. Не плачь, не девчонка, молчи и терпи». Душевную боль грузом в сердце неси… Плечи расправив, смотреть гордо сверху, Только так, говорили, враг будет свергнут. Чонгуку не кажется все это верным, Особенно с болью на сердце чрезмерной. Чонгуку лишь хочется плакать, кричать, Что так невозможно, что столько страдать Он сил не имеет и хочет свободы, Окрыленной душой покорять небосводы, Но внутренне сломлен, подавлен, убит, Из плена чувств тленных уже не сбежит. А хочется молний и грома, и ливней, Обрушить свой гнев с криком надрывным. Чонгуку казалось, такой он один, Страдания, пепел поднял из глубин. Не знал он, что есть половинка души, Живущая так же всю жизнь взаперти. Чимина ломали, губили, держали Сердце в оковах и душу сжигали Больными словами и ядом змеиным, Притворяясь невинным, но со взглядом орлиным. Чимину бы плыть по спокойной реке, А не вены резать на левой руке. Чимину бы взмыть в облака высоко, А не прятаться в душу от всех глубоко. Им бы обоим полной грудью вздохнуть, От боли, терзаний, наконец, ускользнуть. Им бы от мира сего отвернуться И в ливень плечами случайно столкнуться. Чонгук и не думал, что тот обернется, Что жизни дорога вдруг в небо взметнется. Чонгук и не думал, что обернется он сам, Что взгляд будет прикован к карим глазам. Там, где яркая молния коснулась земли, Там истерзанные души друг друга спасли. Там, где небо с землей воедино слились, Там два раненых сердца навеки сплелись.