Ужасный друг

      Пхичит утыкается лицом в подушку, сотрясаясь от беззвучных рыданий. Нельзя, чтоб Юри услышал. Нельзя, чтоб Юри узнал. Пхичит не знает, как он отреагирует, поэтому боится. Боится возможности быть отвергнутым и при худшем раскладе лишиться даже дружбы. Он слушает восторженные рассказы о Викторе Никифорове, улыбается сидящему перед ним другу, про которого сам готов часами говорить с таким же восторгом, а ночью утыкается в подушку, чтоб не видеть множество кажущихся ему насмешливыми взглядов с плакатов, висящих на стенах их с Юри комнаты.       Пхичит искренне радуется за друга, впервые прошедшего в финал Гран При и максимально приблизившегося к своей мечте. Он всячески подбадривает Юри и безумно расстраивается, что не может поехать с ним, потому что прекрасно знает, как тот нервничает перед соревнованиями. То, что на сей раз волнение будет гораздо сильнее, для него очевидно, а невозможность быть рядом в качестве моральной поддержки заставляет в полной мере ощутить свою бесполезность.       Пхичит обнимает плачущего Юри, прижимая к себе как можно крепче, и мысленно проклинает Никифорова, даже не удосужившегося узнать о своих соперниках. Он гладит Кацуки по спине и говорит, что Виктор того не стоит, что в следующий раз Юри непременно победит, что все обязательно будет хорошо и ещё много того, что утром уже не может вспомнить. Юри засыпает в объятиях Пхичита, и тот внезапно ощущает себя счастливым. Ситуация совершенно не та, но, боже, как же хочется, чтоб этот момент длился вечно, чтоб Пхичит сидел вот так вот, прижимая к себе спящего Юри как можно дольше.       Пхичит плачет, прощаясь с Юри. Плачет при нем впервые и ненавидит себя за это. Он должен быть поддержкой для своего друга, а в итоге только усложняет прощание слезами. Юри пытается успокоить его, говорит, что все в порядке, а Пхичит мысленно добавляет в список "Я ужасный друг для Юри Кацуки, потому что..." очередной пункт.       Пхичит смотрит видео с Юри, катающим программу Виктора Никифорова, читает новости об отъезде русской звезды в Японию, о его тренерстве и конечно же радуется за Юри. А то, что в груди что-то болит, это ерунда, он уже привык, честно. Главное, чтоб Юри был счастлив.       Пхичит упорно готовится к Гран При. Он должен попасть в финал, должен быть достоин своего друга. Он выбирает музыку, под которую уже давно хотел выступать, музыку из своего любимого фильма, который они с Юри смотрели миллион раз, сидя на сдвинутых кроватях в их общей комнате, и от этого чуточку легче, от этого проще сделать музыку полностью своей.       Пхичит видит заплаканные глаза Юри и едва сдерживается, чтоб не высказать Виктору Никифорову все, что о нем думает. Его друг снова плакал из-за этого русского, а Пхичит снова ничего не смог сделать. Когда Виктор целует Юри на глазах у всех, таец все же радуется, на время забывая про собственные переживания. Потому что Юри выглядит счастливым, потому что Юри, черт возьми, заслуживает этого больше всех. Пхичит выигрывает золотую медаль, но это сейчас совсем не важно.       Пхичит замечает кольца. Парные обручальные кольца. Он давно уже ни на что не надеется, но смеяться и улыбаться вдруг резко становится тяжелее. К счастью, почти никто этого не замечает. Только Крис немного грустно и понимающе улыбается. Что ж, похоже не только Пхичит здесь умудрился безнадёжно влюбиться в лучшего друга.       Пхичит прекрасно понимает, что не сможет выиграть золото, но это не очень-то волнует его сейчас. Он просто старается забыться, катается, представляя ледовое шоу, которое мечтает устроить с Юри и другими фигуристами. Даже 6 место не тревожит его так сильно, как осознание того, что все абсолютно точно кончено. Никакой надежды на то, что Юри вдруг ответит взаимностью и быть не может. Он любит Виктора. Пхичит всегда знал это, но почему-то волнами безысходности его накрывает именно сейчас. И если раньше он как-то держался на плаву, то теперь тонет.       Пхичит смеется и улыбается на свадьбе Юри и Виктора, выкладывает множество фотографий во все соцсети, говорит прекрасную речь, ведёт себя так, как подобает лучшему другу. А ночью утыкается лицом в подушку, позволяя себе наконец расплакаться.