Треугольник

      — Все… теперь все изменилось, — произнесла Аллочка. — Я люблю вас, Галина Николаевна! Все эти годы… Я даже не подозревала, что все может быть вот так… У меня просто нет слов…       — Не надо ничего говорить, — ответила я. — Давай просто прижмемся друг к другу, я тебя нежно обниму, прекрасная моя…       Я обняла девушку и, крепко сжимая ее в объятиях, неожиданно для себя обнаружила, как терпко пахнет обнаженное тело Аллы.       Это возбудило мое любопытство, которое вдруг сменилось чем-то иным, чем-то большим… Эта белая кожа с чувственными розовыми тенями, эти светло-коричневые соски на восхитительной, тяжелой груди, гладко выбритое интимное местечко, оставались еще почти неизведанными, таинственными, страшно соблазнительными и манящими. Я принялась поглаживать Аллочку, в глазах которой светилась притворная покорность, а все нежное лицо излучало радость. Вдруг я испытала приступ незнакомой доселе бешеной страсти, почувствовала, как новое, неведомое прежде желание, ни слова не говоря, не спрашивая разрешения, я с силой развела ноги девушки вставила два пальца в ее уже сильно влажные половые губы…       — Вы вовсе не должны… — еле слышно прошептала Алла. — Я сделала это только для того, чтобы вам доставить удовольствие…       — Замолчи и лежи спокойно! — приказала я, целуя взасос шею девушки и одновременно чувствуя как набухает все внутри — жадно, тяжело, агрессивно. — Я собираюсь заняться с тобой любовью…       Я лизнула сначала один ее сосок, потом другой, а затем опустила голову ниже и жестко втянула сосок в рот.        — Когда вы были с этой женщиной, ты обнимала, целовала ее? — спросила я, отпустив соски Аллочки и начав медленно двигать пальцами в ее влагалище.       — Нет… Она целовала меня сама… — прошептала Семенчук, и я почувствовала, что ее влагалище стало еще влажнее. Аллочка порывисто дышала, все больше возбуждаясь от моих движений…       — В губы? — спросила я, сладостно вдвигая руку глубже.       — Да… — прошептала она, задыхаясь и приподнимая задницу мне навстречу.       — Сосала губы?       — Да-а…       — Тебе было сладко?       — Да-а-а… — шептала она и ее влагалище, уже совсем мокрое, теснее сжало мои пальцы.       — Сколько раз вы с ней были?       — Три… всего…       — А ты хотела еще?       — Не знаю… Не-е-е знаю-ю…       — Признавайся…       — Хо-те-ла…       Я постарлась достать пальцами до матки девушки.       — О-о-о! — застонала она.       — Чего… ты? — спросила я ее, задыхаясь, и прижая ее матку кончиками пальцев.       — Бо-о-льно…       — А тогда было так… больно?       — Да, ой-ой! — застонала она от слишком сильного трения о матку.       — Скажи… — начала я, но почувствовала, что все ее тело напряглось, натянулось, ее руки судорожно сжали мою шею, из ее рта вырвалось прерывистое дыхание, переходившее во всхлипывающие звуки, вся она содрогнулась, изгибалась…       Несколько секунд я надавливала на ее матку, и когда она кончила, с наслаждением медленно достала их. Я вытерла Аллочку полотенцем, обняла и, усталые, но довольные, мы заснули на несколько часов.       Уже на рассвете я проснулась и прижалась к теплому животу Аллы. Мы спали живот к животу. Едва пробудившись, я копеном раздвинула ноги спящей девушки, нежно перевалила ее на спину, и, осторожно нагнувшись над ней, ввела пальцы во влагалище.       Семенчук еще спала, но влагалище ее было влажным и большие половые губы слегка припухли.       Я несколько минут лежала рядом с ней, наслаждаясь осторожными движениями пальцев в ее теле… Затем я вынула их, легла возле нее вновь, повернула на бок к себе. Я хотела дать ей выспаться и отдалить наслаждение. Полежав так несколько минут, я вскоре убедилась, что сон мой как рукой сняло, и мое тело напряглось еще больше.       Тогда я с большими предосторожностями повернула девушку на левый бок, устроившись позади нее и с наслаждением начала водить руками между ее ягодицами… Она спала… Я подогнула ее ноги вперед так, что ее задница выпятилась навстречу мне. Откинувшись немного назад, я начала кончиками пальцев медленно и осторожно поглаживать между ее влажными половыми губами… слегка надавливая на них… Спустя несколько минут, я медленно, небольшими толчками начала вводить пальцы внутрь ее тела… Я почувствовала, что ее горячие ноги и тело начинают медленно напрягаться…       Она спала… но когда я чуть коснулась ее матки, она слегка потянулась, изогнула поясницу, отчего ее матка плотнее прижалась к моим пальцам. Она застонала сквозь сон. И опять я несколько минут лежала неподвижно, как вдруг почувствовала спазмы ее влагалища… она еще больше вытянулась и выгнула поясницу и стала, просыпаться, охваченная страстью. Сладкая животная боль и похоть все больше отражались на ее лице — глаза приоткрылись, дыхание становилось труднее.       — Хочешь? — шепнула я.       — Хочу…       — Тебе сладко?       — Сладко-дко-о…       — Хочешь стать на коленки… а я тебя сзади… — шептала я ей, задыхаясь, и сильно нажала на матку.       — Ой-ой-о-х!       — Хочешь???       — Хо-о-чу…       — Становись, — приказала я.       Я извлекла пальцы из ее трепещущего тела и помогла встать на четвереньки на кровать. Вернее, она стала на коленки и локтями прижалась к подушкам так, что ее зад сильно выгнулся, а ее мокрая вульва выпятилась меж ее ног.       Я наклонилась и впилась губами в ее вульву. От неожиданности она вздрогнула, но позы не меняла. Я нащупала языком ее толстенький и тоже очень твердый клитор… До боли изогнув шею, я охватила губами ее клитор и принялась жадно сосать его…       — А-а-а, — услышал я приглушенный стон и по сжатию бедер почувствовал, что у нее приближается оргазм… Я оторвала губы от вульвы и вложила пальцы, стоя на коленях сзади нее.       — Кончить захотела?       — Да-а-а…       — Подожди еще… я не… еще не хочу…       — Не могу…       — Подожди… накажу… если сейчас кончишь…       — Не могу… ой… ой…       Я сама уже чувствовала, что не могу… прижала ее матку, ожидая конца ее оргазма. Она вся напряглась, ягодицы раскрылись еще больше, обнажив коричневый кружок ее заднего прохода, а под ним плотно сжатые, охватившие кольцом мои пальцы, ее большие губы… Ее бедра, вся ее задница как-то всасывали мою руку… Она вздрогнула, напряглась и тихо застонала.       Кончала она долго, страстно, обильно. Мускулы ее вульвы толчками сжимали и разжимали мои пальцы.       Я вся сжалась, чтобы выдержать до конца ее оргазм. Со стоном извиваясь и выгибаясь, она кончала, сильно увлажняя мои пальцы. Затем опустилась, обессилев, на живот. Как сквозь туман я услышала голос Аллочки: «О как хорошо-то!». И затем я сама упала всем телом на нее, придавив ее к постели, мои соски прижались к ее горячей кожи. В этот момент я кончила: долго… сильно, сладко… Такого оргазма не способен был вызвать ни один мужчина… Потом, все еще лежа сверху, я, просунула руку между бедер девушки и, нежно погладив ее промежность, прошептала: «Теперь ты моя. Ты — моя. Вся».